Екатерина Флат 
Факультет уникальной магии

Факультет уникальной магии – 1

«Екатерина Флат «Факультет уникальной магии»»: АСТ; Москва; 2017
ISBN 978-5-17-097351-4
Аннотация

Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме.
Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби.
Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего.
Мы — уникальные маги. Изгои.
Но за свое место под солнцем мы еще поборемся.

Екатерина Флат
ФАКУЛЬТЕТ УНИКАЛЬНОЙ МАГИИ

ПРОЛОГ

Вообще, до того момента, как за мной погнался шестилапый рогатый динозавр, все у меня в жизни было замечательно. Я досрочно закрыла сессию, собиралась вечером пойти на свидание и заранее планировала, где и с кем буду встречать Новый год. Наивно не подозревая, что всем моим радужным замыслам вот-вот придет конец.
Спустившись с крыльца академии, я убрала зачетку в сумку и умиротворенно улыбнулась. Хлопьями валил снег, намекая, что завтра будут непролазные сугробы. Но домой я не спешила. По пути направилась в кондитерский магазин в паре кварталов отсюда. Там меня ждала заветная коробка конфет, которая стоила чуть ли не как вся моя стипендия. Я заглядывалась на эту маленькую коробочку еще с начала семестра, периодически забегая в магазин за чем-нибудь к чаю. И все меня мучило любопытство, что же там за конфеты такие, если столько стоят. Даже пообещала себе, что если каким-нибудь чудом сдам первую сессию без проблем, то непременно эту коробку куплю.
И вот свершилось, из магазина я вышла с заветной коробочкой в руках. Среди золотистых узоров на крышке красовалось весьма тривиальное: «Сладкая жизнь». Стоя еще под козырьком крыльца, я осторожно, чтобы снег не попал, коробочку открыла. К глубочайшему моему разочарованию, там оказалось всего четыре конфеты размером с грецкий орех каждая. Все в разных обертках. На бордовой красовалось: «В чудесный день», на серой: «В краткий миг уныния», на золотистой: «На вершине счастья», а на черной: «В самый черный день».
Выбирая между бордовой и золотистой, я все-таки остановилась на «В чудесный день». Конфета оказалась с легкой цитрусовой кислинкой, умопомрачительно вкусной. Убрав коробочку в сумку, я поспешила домой.
Путь мой лежал через небольшой парк. Видимо, снегопад разогнал всех прохожих, навстречу мне никто не попался. Белая пелена скрадывала видимость, и казалось, что я вообще чуть ли не одна в целом городе. Но эта иллюзия продлилась недолго.
Сначала из-за пелены снегопада показалась вытянутая шипастая морда и плотоядно продемонстрировала клыкастую пасть, а потом уже и весь динозавроподобный монстр явился перед моим взором.
Правда, какого-либо испуга это не вызвало.
«Глюк», — подумала я.
«Завтрак», — подумал монстр.
Эта мысль так красноречиво читалась в его выпуклых бурых глазах, что до меня наконец-то дошло происходящее.
Задаваться философским вопросом, откуда этот шестилапый доисторический ужас взялся, было некогда. Заорав так, что даже чудище перепугалось, я рванула прочь.
Конечно, состязание в скорости с монстром, у которого и ног больше, и шаги по два метра, было явно бессмысленным. Так что стала бы я легким перекусом, если бы не вмешалось провидение.
Невесть откуда на тропинке в парке взялся канализационный люк. Я могла поклясться, что раньше его тут не водилось. Крышка на нем отсутствовала, так что он зиял черным провалом посреди припорошенной снегом дорожки. У меня и мысли не возникло к нему приближаться. Даже наоборот, специально свернула в сторону. Но то ли у меня оказалось неважно с ориентированием на местности, то ли люк каким-то волшебным образом переполз. Впрочем, после скачущего за мной с жутким ревом монстра ползающими люками меня уже было сложно удивить. Но факт остается фактом, тропинка подло исчезла прямо из-под ног, и я ухнула вниз. Вдогонку мне раздался громогласный и будто бы даже злорадный рык моего преследователя.
Умирать ни разу не хотелось. Да только особого выбора все равно не было. В любом случае, разбиться в лепешку лучше, чем быть съеденной. Ну теоретически. Но чего-то я все не разбивалась и не разбивалась. Озадачившись этим фактом, я даже орать перестала и глаза открыла. Правда, разглядывать вокруг все равно оказалось нечего. Кромешная тьма тщательно прятала все проявления канализационного пейзажа. Но даже по самым оптимистическим подсчетам падающая я уже должна была достигнуть какого-либо дна.
Странно, но любопытство победило смертельный ужас. Успокоившись, смогла толком обо всем поразмыслить. Если отвергнуть абсурдное предположение, что канализационные люки в нашем городе ведут к земному ядру, то происходило нечто явно невероятное. Может, я просто сплю? Тогда всякие мутантообразные чудища и бесконечные канализационные туннели вполне объяснимы.
Да только на границе сознания все равно маячила мрачная уверенность, что сном тут и не пахнет. Кстати, окружающий воздух вообще ничем не пах. Ни сыростью, ни затхлостью, ни прочими положенными для такого места благоуханиями. Порывшись в сумке, я нащупала мобильник. Выудила и озадачилась: кому звонить-то? Вроде как за падения в открытые канализационные люки ни пожарные, ни полиция не отвечают. «Скорую помощь» вызывать уж точно бессмысленно. Учитывая, сколько времени я уже падаю, выжить при неизбежном приземлении мне явно не грозит. Резко мобилизовавший свои думательные способности мозг выдал идею звонить в службу МЧС. Пусть прилетят на своем вертолете бравые спасатели и вытащат меня отсюда, пока я не разбилась. Не знаю откуда, но меня не покидала уверенность, что падать мне еще долго. Правда, позвонить куда-либо мне не грозило. Дисплей мобильника равнодушно высветил отсутствие какой-либо сети.
Телефон был отправлен обратно в сумку, и заодно я достала заветную коробочку конфет. Взяла «В самый черный день», который, видимо, вот так внезапно и настал. Но даже обертку развернуть не успела. Мое падение закончилось.
Убрав конфету и коробочку обратно в сумку, я на всякий случай себя ущипнула. Но ожидаемого пробуждения не последовало. То ли я спала слишком крепко, то ли, презрев законы классической физики, под землей действительно царила невесомость.
Попыталась переместиться в пространстве наподобие космонавтов, но мое махание конечностями ни на миллиметр не сдвинуло меня. Зато обнаружился крайне пугающий факт: воздух вокруг постепенно густел. Казалось, я могу его смять пальцами, как клок ваты. На дыхании, правда, такие изменения никак не сказались, но все равно происходящее меня совсем не вдохновляло.
Собравшись вокруг меня наподобие кокона, плотный воздух вдруг тихонько завибрировал, и буквально через секунду мою и без того шокированную персону резко потянуло куда-то вправо.
Вот теперь я не падала, а уже летела. Причем ногами вперед. Даже уши закладывало. Правда, не знаю, от скорости или все-таки от собственного перепуганного крика. Складывалось такое впечатление, что меня стремительно несло по какому-то боковому туннелю. И если еще невесомости под землей мое богатое воображение могло придумать оправдание, то с подобной воздушной транспортировкой дело обстояло сложнее. Оставалось лишь наивно уповать на чудесное пробуждение дома, в своей родной кровати.
Скорость полета начала постепенно замедляться, пока вдруг не исчезла совсем. Как и невесомость. Я медленно опустилась на холодную поверхность, нащупала руками стенки наклонной каменной трубы, и тут вдруг меня что-то легонько подтолкнуло в спину, и я съехала вниз.
Распластавшись на чем-то мягком, я, наверное, с полминуты не решалась открыть глаза. Уж очень мне хотелось, чтобы неведомым местом приземления оказалась моя кровать, но что-то я не помнила, чтобы на моем матрасе рос мох. Набравшись смелости, я все-таки вознамерилась оглядеться.
— С ума сойти… — само собой вырвалось у меня, и еще несколько раз проквакало эхо.
Подземный зал был настолько огромен, что я мгновенно почувствовала себя маленькой и ничтожной. Полукруглый свод прятался в темноте, и лишь стены более-менее освещались. И вот тут я вспомнила всевозможные фантастические байки о подземных цивилизациях. Мол, живут под городами всякие мутанты, боятся солнечного света и питаются светящимися грибами. После всего произошедшего я была готова поверить и в такой бред. Так отчетливо себе представила подобных индивидов, что теперь уже с ужасом озиралась по сторонам, ожидая, что вот-вот из какого-нибудь хода выползут эти отклонения от человеческой расы и схрумкают меня безо всяких приветствий.
Вообще выходов из зала наблюдалось четыре. Правда, я догадывалась, что изначально их было больше, судя по расположению. Тот, из которого вывалилась я, и еще два были круглыми, около метра в диаметре. Четвертый же представлял собой высокий арочный проход с витыми колоннами по бокам.
Еще немного посмотрев на творение неизвестного архитектора, я направилась к арочному проходу со слабой надеждой выбраться на поверхность. Но не успела я пересечь зал, как раздались невнятные песнопения с неким оттенком торжественности. Сначала чуть слышные, они набирали обороты — источник завываний приближался. Наверное, я должна была испугаться, но вместо этого меня пробило на истеричное хихиканье.
Буквально через минуту из арочного прохода вырулила небольшая завывающая процессия. Пятеро пожилых мужчин в балахонистых фиолетовых одеждах шли рядком друг за другом. Возглавлял их белобородый старец, на голове которого вдобавок красовалось подобие украшенного лентами колпака. У меня вырвался еще один нервный смешок.
Едва заметив меня, старец резко затормозил, отчего следующие за ним чуть не поврезались друг в друга.
Решив, что молчать вроде как невежливо, я пробормотала:
— Здравствуйте, — и даже попыталась улыбнуться. — Вы случайно не знаете, как отсюда наверх выбраться?
Носитель колпака наконец снова обрел дар речи и ошарашенно выдал:
— Так, а ты откуда тут взялась?
— Упала в канализационный люк. А потом меня по боковому туннелю сюда как-то занесло, — ответила я.
Старец от моих слов оторопел еще больше.
— То есть, — растерянно пробормотал он, — ты вон оттуда, — указал на круглый проход за моей спиной, — появилась?
— Ну да, — кивнула я и повторила: — Подскажите, пожалуйста, как отсюда выбраться.
Но мою просьбу снова проигнорировали. Старец снял с головы колпак, почесал седую шевелюру, переглянулся с не менее растерянной свитой и пробормотал им:
— Уважаемые, сожалею, но наше сегодняшнее собрание, видимо, отменяется, — перевел взгляд на меня и вздохнул: — Пойдем, я отведу тебя, куда надо.

ГЛАВА 1
О БЕСХОЗНЫХ ИНОМИРЯНКАХ, ИСКОПАЕМЫХ ПРОФЕССИОНАЛАХ И ВАРИАНТАХ СВЕТЛОГО БУДУЩЕГО

Растерянный старец вывел меня наверх минут через десять блужданий. Ладно, то, что в подземных катакомбах было тепло, я еще могла понять. Но почему наверху-то царило лето? Ошарашенно оглядывая сад, в который выходил туннель, я пробормотала:
— А зима… зима куда делась?
— Кончилась. Полгода назад, — как ни в чем не бывало пояснил мой спутник.
Это что же, получается, я полгода падала?! Надеюсь, я все-таки и вправду сплю, а не сошла с ума. Сняв шапку и пуховик, я поспешила за старцем, который вовсю семенил вперед по тропинке к виднеющейся посреди сада небольшой башне.
— А мы где вообще? — растерянно поинтересовалась я.
— Здесь я живу, — пояснил старик и спешно добавил: — Ну и как бы работаю.
— Кем? Садовником?
— Нет. Смотрителем зала Притяжений. Это тот подземный зал, в котором мы были, — пояснил он.
Мы как раз подошли к башне. Старец распахнул двери и с порога громко позвал:
— Дотти! Дотти, иди сюда скорее!
Я прошла вслед за ним. Комната оказалась довольно просторной. Я ожидала увидеть подобие прихожей, но это был скорее кабинет. С массивным столом и пыльными стеллажами увесистых книг. Вверх убегала винтовая лестница, и именно оттуда показалась девушка моих лет. Рыжеволосая, с россыпью веснушек на миловидном лице. В сером платье длиной до колен, белом переднике и с уложенными замысловатыми буклями волосами выглядела она как-то странно. Будто из старого фильма. Хотя в окружающую обстановку девушка очень даже вписывалась. Да и странный старик тоже. Одна я в джинсах, толстовке, шнурованных ботинках и с пуховиком в руках чувствовала себя крайне инородно.
— Дедуль, ну чего кричишь? — недовольно поинтересовалась девушка, спускаясь вниз. — Ваше собрание, что ли, так быстро закончилось?
Заметила меня и замерла.
— Ой, а кто это?
Старик замялся. Складывалось впечатление, что он, как и я, не слишком-то уверен в своем здравомыслии.
— Представляешь, Дотти, заходим мы, а она там. — Он неуверенно развел руками, мол, не виноватый я, она сама пришла. — Говорит, в туннель свалилась.
— Там — это в зале Притяжений? — ахнула девушка.
Она спешно преодолела последние ступеньки и с крайним любопытством обошла вокруг меня, будто вокруг редчайшего музейного экспоната.
— Что вообще тут происходит? — Мое самообладание подходило к концу.
— Ой, а она еще и говорит! — радостно всплеснула руками Дотти. — И, наверное, понимает нас, да?
— Частично, — буркнула я. — Слова понимаю, а что происходит — нет.
— Дедуль, ну ты что, ничего не объяснил ей? — Дотти с укором покачала головой.
— Да я сам немного в растерянности. — Старик опустился в кресло и сокрушенно пробормотал, будто подумал вслух: — Что делать-то… я же ничего не помню… — Вдруг встрепенулся: — Дотти, а ну-ка, давай сбегай за Угардом, он мне срочно нужен.
Девушка поспешно выбежала из башни.
— Ты присаживайся, — чуть виновато пробормотал старик, указав мне на кресло возле одного из стеллажей.
Сев, я первым делом достала из сумки мобильник. Сеть отсутствовала. К тому же индикатор зарядки вовсю намекал, что телефон вот-вот отключится.
— Извините, а где у вас тут розетка? — спросила я.
— Что? — не понял старик.
— Розетка. Ну, электричество. Мне бы телефон зарядить.
Зарядить телефон и, как только появится сеть, позвонить в психбольницу, записаться на прием.
— Никогда про такое не слышал. — Старик покачал головой, присел в кресло напротив моего и со вздохом пробормотал: — Ты, наверное, пока еще не поняла, но ты… как бы сказать… уже не там, где была раньше.
Ну да, раньше я была в своем уме. А сейчас крайне в этом не уверена. Может, это все конфеты виноваты? Не зря же они столько стоят. Вдруг с какими-нибудь галлюциногенами в качестве бонуса. Вот я съела ту, «В чудесный день», меня так и торкнуло. Я уже собралась доставать коробочку и придирчиво читать состав, но отвлеклась на продолжение путаной речи старца.
— Как бы объяснить-то… Меня зовут Алитерасу. Последние лет пятьдесят я служу смотрителем зала Притяжений. И за все годы моей службы сработал он впервые… Я уже вообще считал, что, видимо, нарушилось там что. Вроде как раньше такие… эмм… явления чаще были. По крайней мере, по словам моего наставника. А тут столько лет — и ничего. Мы уже там который год собрания любителей народной песни проводим, звучание там больно хорошее. И сегодня вот собирались, а тут ты. Тебя как зовут-то?
— Кира. Вы можете мне толком пояснить, где я оказалась? — Что-то я от его слов запуталась еще больше.
Старец снова озадаченно почесал седой затылок. Видимо, с формулировкой объяснений у него было туго.
— Тут такое дело, — все с той же растерянностью произнес он, — наш мир не такой, как другие. По самой своей природе не такой. У нас есть магия, а в других мирах нет. Но там ее и не должно быть. И если вдруг кто-то своим присутствием там это непреложное правило бытия нарушает, такого человека притягивает сюда. Грубо говоря, родной мир от него избавляется и отправляет туда, где магии самое место.
У меня невольно вырвался нервный смешок.
— Погодите, вы хотите сказать, что мой мир вроде как выпнул меня сюда из-за невесть откуда взявшейся магии, которая чего-то там в его понятиях правильного бытия нарушает?
— Магия не берется невесть откуда, — назидательно возразил Алитерасу, — она всегда с рождения.
— И что же тогда все девятнадцать лет жизни я благополучно была там, а только сейчас здесь оказалась? — скептически поинтересовалась я.
— Полагаю, магия достигла своего пика. — Старик пожал плечами. — Каюсь, я за ненадобностью такие нюансы плохо помню.
— Ну хорошо, все это чудно, любопытно и весьма познавательно, но мне бы домой надо.
— Так а обратно теперь никак. — Алитерасу развел руками. — Переход односторонний. Но ты не переживай, — спешно продолжил он, — раз ты здесь оказалась, тут тебе самое место. Уже один тот факт, что ты изъясняешься на нашем языке, говорит о наличии магических способностей. А магия в нашем мире определяет все. Чем одареннее маг, тем большего он может в жизни добиться.
— Допустим, все это правда, — я по-прежнему верила в происходящее с трудом, — но дальше-то мне что делать?
— Этого я тоже уже не помню. — Старик виновато улыбнулся.
В комнату вбежала чуть запыхавшаяся Дотти.
— Вот, привела!
Вслед за ней чинно вошел сухопарый пожилой мужчина в черных сюртуке и брюках. Бесстрастное выражение его лица красноречиво демонстрировало абсолютное равнодушие к происходящему.
— Угард, — обрадовался Алитерасу, — хорошо, что так быстро пришел! Тут такое дело, очень твоя помощь нужна. Нам бы с Риагелессом поговорить кое о чем. Дотти, ну-ка, принеси!
Его внучка умчалась и буквально через минуту вернулась с массивной запечатанной вазой и водрузила ее на стол.
— А это что? — опасливо спросила я.
— Урна. С прахом моего наставника, — пояснил Алитерасу. — Угард, ну что?
— Сделаем. — Апатичный мужчина чуть лениво размял пальцы.
— А он кто? — тихо спросила я у присевшей на подлокотник моего кресла Дотти.
— Некромант, — радостно ответила она как само собой разумевшееся.
Никаких особых спецэффектов не последовало. Угард что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, одновременно перебирая пальцами в воздухе, словно плел невидимое макраме. Над урной с прахом поплыл голубоватый дымок. Вжавшись в кресло, я с ужасом смотрела, как из разрастающейся бесплотной тени формируется человеческий силуэт. Несколько мгновений — и в комнате появился полупрозрачный дряхлый старик с кривой клюкой в руках.
— Наставник, я так рад вас видеть! — тут же залебезил Алитерасу. — У нас тут, понимаете, гостья из другого мира, а я… как бы сказать… забыл все немного… ну, что делать-то…
Призрак сурово нахмурил кустистые брови.
— Ах ты безответственный мальчишка! Чему я тебя только учил! Так и знал, что в твоей дурной голове ничего не задержится! Все бы тебе за красотками бегать да народные песенки распевать!
Он тут же замахнулся клюкой, чтобы огреть ею по затылку нерадивого ученика. И хотя орудие воспитания из-за своей призрачности просто прошло насквозь, Алитерасу все равно втянул седую голову в плечи. Видимо, по стойко выработанному со времен юности рефлексу.
— Наставник, я исправлюсь, обещаю, — пробормотал старик виновато.
— Обещает он! Как же! — продолжал бушевать призрак. — Знаю я тебя! Уже через пять минут все из головы вылетит! И где только был мой ум, когда я выбрал тебя своим преемником?! Теперь и на том свете достанешь! Что, так и будешь меня теперь каждый раз выдергивать?
— Вообще-то это впервые за все время, что я в должности смотрителя. Потому и забылось, за пятьдесят-то лет. Не знаю, что и делать. — Алитерасу сокрушенно вздохнул.
Призрак наконец перевел взгляд на меня. Оглядел пристально и весьма придирчиво. Деловито произнес:
— Ну что ж, что мы имеем… Девушка. Лет восемнадцать-двадцать. Волосы светло-русые, глаза зеленые. Внешность весьма привлекательная. Выражение лица странное. Либо еще толком в себя не пришла, либо умственное развитие оставляет желать лучшего. Способности к магии ярко не выражены, что говорит о возможном минимальном уровне. Ну что, Алитерасу, напряги свою пустую голову, какие из этого выводы? Куда такую иномирянку девать?
— Домой, — тут же предложила я. Мало ли, вдруг Алитерасу про возвращение напутал. А вообще, конечно, напрягало, что моя дальнейшая судьба зависит от пары явно маразматичных стариков.
— Домой! — фыркнул призрак. — Чего вы все домой да домой проситесь? Вот что ты там забыла? Все, милая, твой мир от тебя избавился! Не нужна ты там сто лет! И нечего сидеть с таким убитым видом! Радоваться должна! — И уже чуть мягче продолжил: — Погоди, магическая природа пересилит. Пройдет немного времени, и ты уже забудешь о возвращении. Ну не место магу в безмагическом мире. Вот, к примеру, предыдущая иномирянка тоже поначалу голосила: «Домой хочу! Домой!» И что же в итоге? И года не прошло, как выскочила замуж! Да не абы за кого, а за самого графа Арландского!
— О! Придумал! — спохватился Алитерасу. — А давайте мы иномирянку замуж выдадим!
— За кого? — перепугалась я.
— Да хоть за кого! — отмахнулся призрак, явно не считая это принципиальным. — Алитерасу!
— Да, наставник? — Старик снова инстинктивно вжал голову в плечи.
— Женись!
— Я?.. — опешил он. — Но мне уже семьдесят шесть лет!
— И что? Я вот в твои годы ого-го был! Да и сейчас, — призрак игриво мне подмигнул, — еще очень даже ничего. Молодежи не сравниться, — с превосходством покосился на Алитерасу.
Семидесятишестилетний представитель «молодежи» между тем вполне резво для своих лет подскочил ко все так же апатично наблюдающему за нами некроманту.
— Угард, выручай! Женишься?
Угард с неизменным равнодушием покосился на меня и выдал:
— Я уже женат.
Но призрак не унимался:
— Нельзя оставлять ее просто так! По закону мы обязаны ее куда-нибудь пристроить! Мужа непременно нужно найти!
— Где ж его взять-то? — Алитерасу развел руками и вдруг скомандовал внучке: — Дотти, а ну-ка, сбегай давай, найди нам кого-нибудь!
— Кого? — опешила девушка.
— Кто попадется! Хватай первого встречного и тащи сюда. — Старому смотрителю явно очень хотелось поскорее проблему решить. — Скажи, что у нас тут одну девушку срочно надо замуж пристроить. Да, и вон Угарда возьми, чтобы будущий жених сбежать не мог. Если уж сильно буйный попадется, огрейте чем-нибудь по голове. Так бессознательного и женим. А потом уж пусть новоиспеченные супруги сами друг с другом разбираются.
— Так, стоп. — Мое терпение наблюдать за этим театром абсурда кончилось. — Замуж я вообще-то не собираюсь. У вас что, других альтернатив для иномирцев нет?
— Есть, конечно, — нехотя ответил призрак, — просто вариант с женитьбой самый простой и быстрый.
— Ты пойми, мы зла тебе не желаем, — добавил Алитерасу, — но нам надо… как бы…
— Избавиться от меня побыстрее? — мрачно подсказала я.
Старики дружно расплылись в чуть виноватых улыбках.
— Ну хорошо, раз замуж не хочешь, то куда тебя девать? — Призрак задумчиво покосился на Алитерасу.
Тот уже традиционно развел руками:
— Так, а какие еще есть варианты, наставник?
— Да я и сам уже плоховато помню…
Шумно вздохнув, Дотти поправила фартук и встала с подлокотника кресла. Похоже, происходящее надоело не только мне одной.
— Я читала архивы смотрителей, — произнесла девушка. — Последние сто лет иномирцев за редкими исключениями отправляли обучаться магии, что явно уж логичнее любых других вариантов. Полагаю, именно так нужно поступить и сейчас. Как раз на днях начинается новый учебный год, и по закону иномирянку обязаны принять на обучение.
Блин, ну только сессию закрыла и опять идти учиться. Впрочем, все лучше, чем замуж за первого встречного да еще пришибленного по голове.
— А какие у вас тут есть учебные заведения? — поинтересовалась я безо всякого энтузиазма.
— У нас только Университет высшей магии, — ответила Дотти. — Вроде за морем в Зеленополье есть какая-то академия, и в Вустеръехе тоже. Но что туда, что туда добираться пару месяцев, к началу учебного года точно не успеешь. Да и зачем куда-то ехать? Наш университет по праву считается лучшим. Наоборот, все едут к нам.
— А ты тоже там учишься?
— Нет, я даже не пробовала поступать. Но мне и не надо. Я же смотрителем стану, как дедуля. А этому в университете не учат точно. Дедуль, — Дотти перевела взгляд на старика, который уже успел задремать в кресле, — нужно собираться в дорогу.
— Куда? — зевнул он.
— Отвезти иномирянку в Вегард, в Университет высшей магии, — напомнила девушка.
— В Вегард? Это же сколько в экипаже трястись! Может, ты сама ее отвезешь?
— Дедуль, — с безграничным терпением в голосе ответила Дотти, — вообще-то ты пока смотритель, и выполнить твои обязанности я никак не могу.
— Ай, куда деваться, — Алитерасу страдальчески закатил глаза, — ладно, едем в Вегард. Беги тогда, скажи, чтобы экипаж готовили.
Дотти спешно ушла. Зато встрепенулся тоже чуть задремавший призрак.
— Погодите, может, она и учиться не хочет.
— А что, есть другие варианты? — с сомнением спросила я.
— Нету, — дружным хором ответили старики, явно опасаясь, что избавление от меня затянется.
— Но спросить согласия все равно положено, — добавил Алитерасу.
— Ну хорошо, я согласна, — вздохнула я.
Если я не сошла с ума и все это происходит на самом деле, то вариант с обучением самый разумный.

ГЛАВА 2
О МЕСТНОЙ ГЕОГРАФИИ, ЛУЧШЕМ УНИВЕРСИТЕТЕ И НЕ САМОМ ЛУЧШЕМ ПРИЕМЕ

Представления о возможном транспорте в магическом мире у меня были, конечно, весьма смутные и сказочные: крылатые тележки, многоместные драконы, одноместные пегасы… Но на деле все оказалось весьма прозаично. На дороге за садом нас ждал открытый экипаж с парой совершенно обыкновенных запряженных лошадей. И даже кучер был не какой-нибудь эльфогномовампир, а с виду обычный человек. Хотя я про того же некроманта Угарда могла сказать, что выглядит он обычным. Подумаешь, просто гот солидного возраста. Но с другой стороны, может, и некроманты здесь — просто разновидность магов, а не ходячие мертвецы.
Сначала я хотела расспросить обо всем этом Алитерасу. Но старик явно не рвался общаться. Сменив свой фиолетовый балахон на серый костюм с сюртуком, смотритель походил на крайне престарелого и разорившегося аристократа. Да и кучер был одет примерно так же. Видимо, подобная одежда являлась нормой. От всего этого складывалось впечатление, что я вообще попала в прошлое. Если бы не магия. Впрочем, кроме появления призрака я пока ничего сверхъестественного не видела.
Забравшись в экипаж, я устроилась на сиденье. Зимнюю одежду я оставила у Дотти, все равно в ближайшее время не понадобится, а потом вроде как всегда забрать смогу. Единственное, меня немного насторожила вскользь брошенная девушкой фраза.
— Ой, — вдруг спохватилась Дотти, будто вслух подумала, — нужно ведь непременно сообщить о появлении иномирянки!
Я потом спросила об этом у Алитерасу. На что старик с недоумением ответил:
— Нет, никому докладываться не надо. Несмотря на редкость, событие непримечательное. Для этого лишь смотрители и нужны. Мы обязаны устроить появившегося мага, и все.
— А чего-нибудь вроде начального денежного пособия не полагается? — с надеждой спросила я. — Ну, там, на неотложные нужды? У меня ведь и вещей никаких нет, кроме того, что на мне.
— Нет, ничего не положено. Да и зачем тебе? В университете полное довольствие. Из одежды форму выдадут, питание там тоже бесплатное. Жилье, само собой, предоставляется.
— А стипендия?
— А это еще что? — Старик явно впервые слышал.
— Ну, это когда студенту учебное заведение деньги платит. За хорошую учебу, к примеру.
Но Алитерасу не оправдал моих наивных надежд:
— Ничего такого нет. Да и зачем? Говорю же, всем обеспечивают.
По мощеной дороге экипаж между тем катил по городским улочкам. Старик задремал на сиденье напротив, а я вовсю смотрела по сторонам. Пока зданий выше двух этажей не попадалось. Может, их и вообще не было. Аккуратные домики теснились друг к другу как родные. Тут и там вдоль тротуаров красовались разноцветные клумбы, так что в воздухе вовсю витал запах цветов, а еще пыли, которую поднимали копытами лошади. И моря…
Чуть привстав, когда экипаж сворачивал на другую улицу, я успела заметить краешек синей глади на горизонте за крышами. Видимо, сейчас мы находились на возвышении, но постепенно спускались все ниже.
Решив, что будить Алитерасу нет смысла, я обратилась к кучеру:
— Так у вас портовый город?
— Да, — отозвался он, — один из крупнейших в королевстве.
Ага, значит, еще и королевство. Вот это меня занесло…
Увы, море увидеть больше не удалось. Но и без этого хватало на что смотреть. Люди на улицах походили на персонажей исторического фильма. Мужчины в рубашках с брюками в сочетании с жилетом или сюртуком и женщины поголовно в платьях. По дороге навстречу нам попадались и другие экипажи, и просто всадники. Даже одна роскошная карета мимо проехала. От такой непривычной окружающей обстановки уже голова шла кругом. К тому же немного напрягали чужие взгляды. Наш экипаж ехал не настолько быстро, чтобы нельзя было меня разглядеть. Само собой, по представлению местных, я выглядела престранно. Чувствовала себя из-за этого как бельмо на глазу.
Примерно через полчаса экипаж покинул город и теперь катил через лес. Причем лес выглядел будто бы ухоженным. В просветах между деревьями не виднелось ни бурелома, ни какого-либо мусора. Алитерасу продолжал посапывать, кучер что-то тихонько насвистывал себе под нос, на ясном небе светило солнце, и я уже даже не чувствовала себя так паршиво, как поначалу. Растерянной — да, но не несчастной. Или, может, просто начало сбываться обещание смотрителя, что я очень быстро к новому миру привыкну.
Счет времени я уже потеряла. Но меня это особо не волновало, сам процесс поездки нравился. Пока нам на дороге никого не попадалось, но за очередным поворотом показался сломанный экипаж на обочине. Возле него топтался чуть растерянный мужичок — видимо, кучер. А на сиденье с разнесчастным видом устроился кругленький мужчина неопределенного возраста. Судя по более богатому камзолу, неизвестный принадлежал к сословию повыше, чем тот же кучер или смотритель. Кроме того, у него волосы были длиной примерно до плеч, заплетены в аккуратнейшую косичку с бантиком на конце. А ведь до этого я видела здесь только коротко стриженных мужчин. Может, длинные волосы — признак аристократии?
Кучер так резко остановил наш экипаж, что даже Алитерасу проснулся. Кругленький незнакомец тут же радостно спрыгнул со своего сиденья и поспешил к нам.
— Алитерасу, уважаемый! — приветствовал он на ходу. — Какая удачная встреча!
Старик спросонья пару раз сморгнул, но, видимо, его все-таки узнал:
— Фуджин! Встреча и вправду очень удачная! Что у вас случилось?
— Да вот, — Фуджин с недовольством покосился на своего кучера, — у некоторых руки не из того места растут. Свалились в канаву, ось сломали, эх, — он махнул рукой. — А вы-то куда путь держите?
— А куда тут держать, дорога-то одна. Прямиком в ваш университет. Везу вот, — Алитерасу кивнул на меня.
До этого с любопытством на меня поглядывающий Фуджин теперь уже воззрился в упор.
— Какая милая девушка! И весьма странного вида…
— Еще бы ей не быть странной, она из другого мира. Сегодня только прибыла. К вам в университет и везу. Ты ведь туда же? Забирайся к нам, все равно по пути.
Фуджин явно только этого и ждал. Быстро забрался в экипаж и сел на сиденье рядом с Алитерасу. Его кучер присоседился к нашему, и экипаж снова тронулся в путь.
— В университет наш, значит? На обучение? — довольно улыбался новый попутчик. — Это вы правильно решили! А с магией у вас как, милая девушка?
— Не имею ни малейшего понятия, — честно призналась я.
— Мы толком не смогли ничего выявить, — пояснил Алитерасу. — Но сам понимаешь, раз она здесь оказалась, то какие-то способности все равно есть.
— Само собой. — Фуджин кивнул. — Сейчас прямиком к ректору и пойдем, а там уж разберутся со способностями.
Остаток дороги они обсуждали каких-то общих знакомых и дела в королевстве. Я хоть и делала вид, что смотрю по сторонам, но слушала очень внимательно, стараясь не упустить никакой ценной для себя информации. Правда, таковой оказалось не очень-то много. Лишь что недавно сменивший старого короля его сын придерживается того же политического курса, что все только одобряют. И вообще в королевстве мир и покой. Просто потому, что штат боевых магов куда больше, чем в соседних державах.
Вскоре за очередным поворотом дороги показалась внушительная каменная арка. Вместо столбов по краям на постаментах высились две скульптуры магов. Вытянув руки, они словно бы вдвоем разматывали свиток, каждый в свою сторону. Надпись на каменном свитке хоть и состояла из незнакомых символов, но я как-то умудрилась сразу прочесть: «Университет высшей магии». Порадовалась, что хоть местную письменность понимаю, явно в обучении пригодится.
Проехав под аркой, мы оказались на территории университета. Сначала справа показался внушительный особняк, в котором впору было бы жить лишь богатейшему аристократу. И, судя по размерам здания, с целой армией слуг. Вокруг был разбит небольшой парк с ровно подстриженными газонами и небольшими клумбами. По дорожкам прогуливались, видимо, студенты. Причем все в одинаковой одежде. Парни в белых рубашках, черных брюках и коротких сюртуках, больше похожих на пиджаки. И девушки в белых блузках, черных в складочку юбках длиной до колен и в приталенных пиджачках.
— Это и есть университет? — спросила я, с любопытством разглядывая особняк.
— Нет, что ты. — Фуджин засмеялся. — Это Дом факультета боевой магии. Самого престижного нашего факультета!
Видимо, что-то вроде местного общежития. Все, я хочу в боевые маги.
— А вы преподаете здесь? — спросила я.
— Нет, я — секретарь господина Вандиса, — горделиво ответил Фуджин.
— Вандис арт Лавед — это ректор университета, — пояснил мне Алитерасу.
— О, это такой замечательный человек! Я бы даже сказал — человечище! — источал восторги в адрес начальства Фуджин. — Это уже при его руководстве наш хоть и ранее выдающийся университет стал так вообще самым лучшим на континенте. Даже, не побоюсь этого слова, во всем мире! Недаром наши выпускники считаются магами наивысшей квалификации! И вам, милая девушка, невероятно повезло, что будете учиться здесь! У нас самые замечательные преподаватели, мудрые деканы и все студенты — как одна большая семья! И все это под руководством чудеснейшего, наизамечательнейшего господина Вандиса!
Экипаж между тем добрался до огромной площади. Посреди ее красовался внушительный причудливый фонтан с бьющими в небо разноцветными струями. Вокруг тоже хватало прогуливающихся студентов, но мое внимание привлекло другое. На одном краю площади высился здоровенный каменный столб. А на нем один под другим разместились разномастные гербы. Всего четыре, каждый из них весьма заметно мерцал в опускающихся сумерках. Подумалось, что этот столб теоретически должен быть виден со всей территории университета. Правда, у самой вершины его чернело пустое место. Будто когда-то там висел еще один герб, но его давным-давно убрали.
А на другом краю площади возвышался настоящий замок. Странно, что я не заметила его раньше.
— Но это уж точно университет, — пробормотала я восхищенно.
— Он самый, — довольно кивнул Фуджин.
Наш экипаж остановился у фонтана. Едва я вышла вслед за Фуджином, Алитерасу тут же спешно сказал:
— Ну вот и все, Кира, мои обязанности на этом заканчиваются. Удачи тебе в этом мире! Да, и заглядывай, если что, на наши выступления народной песни!
Экипаж тут же покатил обратно.
— Ну все, пойдем, — нетерпеливо позвал меня Фуджин, — время уже вечернее, а нам тебя еще устроить надо. Так что давай прямиком к господину Вандису.

Столь восторженно описываемый Фуджином господин Вандис мне с первого же взгляда не понравился. Похожий на высушенную мумию с вечно недовольным видом заостренного лица и колючим взглядом маленьких глаз, он вызывал лишь желание держаться от него подальше. Серый костюм с длинным сюртуком делал его вдобавок похожим на престарелого поседевшего ворона. Казалось, вот-вот закаркает.
— Иномирянка, значит? — Он недовольно поджал губы, оглядев меня, и переключился на своего секретаря. — И что же, Фуджин, мы прямо-таки обязаны ее принять?
— По закону обязаны, — уже без тени прежнего энтузиазма подтвердил тот. Видимо, уловив настрой начальника, тут же сменил добродушное отношение ко мне на негативное.
Я же молча стояла посреди роскошно обставленного кабинета, стараясь не показать никаких эмоций. Хотя так и подмывало сказать: «Вы мне тоже, между прочим, не нравитесь».
— Ну раз обязаны… — протянул ректор, демонстративно закатив глаза. — Вот только иномирцев мне здесь и не хватало… Ну что ж, давайте решим этот вопрос поскорее. Фуджин!
Секретарь тут же указал мне на постамент посреди кабинета.
— Подойди и положи на него ладони. — Сам же приготовил бумагу и перо, явно собираясь что-то записывать.
Я подошла к постаменту. Наверху его красовался зеркальный круг, в котором хоть и отражался потолок кабинета, но вдобавок туда-сюда мелькали разноцветные сполохи. Я осторожно коснулась ладонями зеркала. На ощупь оно оказалось чуть ли не ледяным, я едва не отдернула пальцы.
— Стой смирно, — сердито скомандовал Вандис. — И ладони держи ровно.
Едва подавив новую волну раздражения, я все же стояла не шевелясь. Сполохи в зеркале будто бы пронизывали мои ладони, и через пару мгновений в воздухе над постаментом начал формироваться крайне бледного вида герб. Я такой видела на столбе.
— Боевая магия, — тут же констатировал Фуджин, попутно что-то записывая. — Уровень крайне слабый.
Ректор лишь довольно улыбнулся. Похоже, не видать мне того шикарного особняка.
Рядом с первым гербом один за другим сформировались еще три. И все такие же бледные, едва заметные.
— Та-ак, некромантия, целительство, прикладная, — сам себе диктовал Фуджин. — Все крайне низкого уровня. Господин Вандис, все одинаковы, ни один не преобладает.
— Я и без тебя вижу, — парировал ректор.
Явно хотел добавить что-то еще, но тут между бледными гербами вспыхнул яркий сполох, формируя пятый герб. Вот этот уже был ярким и будто бы даже материальным. В виде оскалившегося дракона, обвивающего витиеватую руну. Казалось, что при желании я даже коснуться его смогу. Вот только на том столбе напротив замка я такой точно не видела.
Фуджин замер с занесенным над бумагой пером, вопросительно смотря на своего начальника.
По губам ректора скользнула ядовитая усмешка.
— Ну что ж, все очевидно, оформляйте.
Вандис вышел из кабинета, что-то довольно насвистывая. Фуджин продолжил спешно записывать. Я убрала руки с потускневшего зеркала и спросила:
— И куда?
— Факультет уникальной магии, — отозвался Фуджин, не поднимая глаз от своих записей.
Ну что ж, звучит очень даже.
Наконец он закончил писать. Щелкнул пальцами, и свившаяся в свиток бумага тут же поплыла к стеллажам на самый верх. Исчезла где-то на полках среди множества таких же. А Фуджин между тем выдвинул ящик стола и принялся рыться в находящихся там маленьких шкатулках.
— Ну где же, где же… я же видел, еще оставался… А, вот! — Он извлек небольшой значок. — Держи.
Это оказался как раз тот герб, который засветился у меня.
— Будешь носить на форме, у нас так положено. А теперь пойдем, я выведу тебя отсюда.
— А форму я где возьму? — Я убрала значок в карман джинсов, выходя вслед за Фуджином.
— Все получишь в Доме факультета. И вообще, на все вопросы тебе там ответят. — Он явно хотел поскорее от меня отделаться.
Я тоже не слишком-то рвалась задерживаться в обществе этого подхалима. Но все же надеялась, что хотя бы до Дома факультета он меня проводит. Ага, как же.
— Ну все, дальше сама найдешь, — отмахнулся Фуджин, выведя меня из замка.
— Я вообще-то тут впервые, — мрачно напомнила я.
— И что? Заодно учись ориентироваться. Пусть ненадолго, но пригодится. У тебя, в конце концов, знак есть. Вот и ищи здание с таким гербом.
Явно опасаясь, что я так просто не отстану, Фуджин спешно скрылся за дверьми входа, а я так и осталась стоять на крыльце. Со вздохом достала значок, поправила сумку на плече. Ну что ж, будем искать.

ГЛАВА 3
О ДОМЕ ФАКУЛЬТЕТА, ЕГО ОБИТАТЕЛЯХ И БЛУЖДАНИЯХ В ТЕМНОТЕ

Учитывая, что уже опустились сумерки, моя задача малость осложнилась. Пусть хватало и фонарей, но днем все же искать было бы проще. От площади, где расположился замок, расходилось несколько дорог, без каких-либо указателей. Для начала я прибегла к самому логичному: спросила у проходящей мимо девушки, где находится Дом факультета уникальной магии. Но незнакомка в ответ глянула на меня так странно и чуть ли в сторону не шарахнулась, торопясь поскорее уйти. Быть может, так мой нетипичный для местных внешний вид подействовал. Тогда я решила искать самым проверенным и надежным методом тыка — направилась по ближайшей дорожке.
Она привела к высокому зданию, похожему на мрачный готический собор. Красующийся над его дверьми герб с моим не совпадал. Да и судя по угрюмо-апатичным личностям, которые бродили вокруг, это я обнаружила обитель некромантов.
За последовавший час я таким образом нашла «общежития» целителей и студентов прикладной магии. Вернувшись в конце концов на площадь, я озадаченно остановилась у фонтана. Снова попытала удачу — спросила дорогу у проходящего мимо парня. Но он тоже покосился на меня с крайним подозрением и ничего не ответил. Остановившись у фонтана, я в свете его мерцающих брызг внимательно всмотрелась в значок в своих руках. Такого герба на столбе не было. Интересно, почему? Может, факультет уникальной магии вообще не здесь? Может, где-то в другом месте есть филиал университета и вот туда мне и надо?
Я подошла к столбу поближе и только благодаря этому заметила убегающую от него тропинку. До этого были лишь ровные мощеные дороги с аккуратно подстриженными кустарниками по обочинам. А тут — просто лесная тропинка. Но больше идти все равно было некуда, и я пошла по ней.
Сначала мне показалось, что я все больше углубляюсь в лес, но постепенно он стал редеть, и взгляду открылся пустырь. Правда, учитывая опустившуюся ночь, особо разглядеть я тут все равно ничего не смогла. Хорошо хоть, небо пока было ясным и местное ночное светило хоть немного освещало пейзаж. И что-то у меня закралось мрачное предчувствие, что я иду как раз туда, куда надо.
На самой границе пустыря и леса лежала груда камней. Пусть толком разглядеть было нельзя, но по очертаниям угадывалась некая статуя. То ли сама рухнула с постамента, то ли ее свалили. И сам постамент обнаружился в нескольких шагах. По периметру пустыря высились и фонари, но они почему-то не горели. Я прошла дальше и только тогда увидела дом. Небольшой, двухэтажный. Если бы не горящий в арочных окнах свет, я бы решила, что нежилой. Как и само место, он походил лишь на старые развалины. С гулко бьющимся сердцем я подошла ближе. Увы, вблизи картина выглядела еще более удручающе. И что самое главное, над дверьми явственно угадывался герб с оскалившимся драконом, обвивающим витиеватую руну.
Чем больше я смотрела на этот чуть ли не сарай, в котором мне предстоит жить, тем сильнее завидовала остальным магам. В тот миг я еще не подозревала, что буду завидовать им еще сильнее, когда познакомлюсь со своими будущими одногруппниками.
Делать было нечего. Тяжко вздохнув, я поднялась по ступеням крыльца и толкнула покосившуюся дверь. Та открылась с жутким и чуть ли не предсмертным скрипом. Я переступила порог и так и замерла на месте.
Наверное, теоретически это была гостиная. По крайней мере, именно на это намекали пара старых диванов и несколько явно продавленных кресел. Здесь же красовались почерневший камин и покосившаяся лестница на второй этаж, которая, казалось, вот-вот рухнет. Впрочем, по ней вполне бойко, с громким воплем чуть ли не кубарем скатился худощавый светловолосый парень и вслед за ним проскакал внушительный горный баран. Оба скрылись в боковом коридоре. Я проводила их ошарашенным взглядом. Ладно парень, но баран тут откуда взялся? Своеобразное домашнее животное?
Но подобная картина удивляла лишь меня одну. Переругивающиеся у камина две девушки вообще на промчавшихся никак не отреагировали. Первая — невысокого роста, чуть кругленькая, но эта полнота очень ей шла. Ее ярко-рыжие волосы завивались кудряшками, на лице красовалась россыпь веснушек. Да и одета она была в премилое белое платье в цветочек. Ее собеседница — высокая блондинка в розовом платье с поясом в виде череды маленьких блестящих черепов вообще казалась милейшим и чуть ли не ангельским созданием. Наверное, такую иллюзию создавали ее выразительные голубые глаза.
— Я подобного не потерплю! — Рыжеволосая аж раскраснелась от возмущения.
— Ну а что такого-то? — невозмутимо парировала блондинка. — Почему он не может жить с нами? В конце концов, у нас есть свободная кровать.
В это время мимо снова промчались голосящий дурниной светловолосый парень и преследующий его горный баран. А на меня по-прежнему никто не обращал внимания. Впрочем, это только обрадовало. Я уже даже собралась так же тихонечко выйти, посмотреть еще раз на герб над дверьми. Нет, ну не может это быть нужный мне Дом факультета. Наверняка просто впотьмах я что-то спутала.
Но выйти я не успела. Из-под пола в шаге от меня вынырнул призрак. По сравнению с ним тот старый ворчливый наставник, которого вызывал Угард, показался бы чуть ли не юнцом. Сейчас же на меня пытливо смотрел старик настолько дряхлый и древний, словно он еще при создании мира присутствовал и невесть каким образом до сих пор сохранился. И при всем этом голос у него, на удивление, оказался звонким и бодрым.
— Ой, так ты к нам? — радостно воскликнул он, заметив значок в моей руке.
— Даже не знаю, — неуверенно пробормотала я. — Меня зачислили на факультет уникальной магии, но я, кажется, забрела не туда…
— Нет-нет! Ты попала как раз по адресу! — все так же жизнерадостно перебил призрак. — Добро пожаловать! Меня зовут Алем, я — дух Дома! — и громогласно объявил: — Эй, ребята, все сюда!
Спорящие девушки, только сейчас заметив меня, подошли ближе. Пробегающий мимо блондин тормознул. А мчащийся за ним преследователь вдруг на мгновение окутался серебристым мерцанием, и вместо горного барана появился широкоплечий громила. Все четверо с любопытством смотрели на меня, Алем торжественно объявил:
— Приветствуем еще одну студентку факультета уникальной магии! Представься, пожалуйста.
Я, еще под впечатлением метаморфоз горного барана растерянно произнесла:
— Меня зовут Кира. Я из другого мира.
— Что, еще одна любительница рифмовать? — вмиг нахмурился громила.
Блондинистый парень чуть побледнел и спрятался за спинами девушек.
— Да вроде нет. — Я растерялась еще больше.
— Ну что вы на бедняжку насели, — вполне приветливо произнесла рыжеволосая. — Добро пожаловать, Кира! Меня зовут Аниль, это Дарла, — она кивнула на улыбнувшуюся мне блондинку.
— Гран, — следом уже вполне доброжелательно представился громила.
— Тавер, — робко из-за спин девушек отозвался блондин.
— Приятно познакомиться. — Я попыталась улыбнуться, но, боюсь, улыбка вышла весьма жалкой.
— А я уж думал, никто больше не появится, — произнес Гран. — Нас и так тут вроде как феноменально много.
— Пятеро — это много? — не поняла я.
— Вообще нас шестеро, — уточнила Аниль. — Просто Рефа опять где-то носит.
— А вы на каких курсах? — Я оглядела собравшихся.
— Так мы все первокурсники. На этом факультете других и не бывает, — как-то странно ответил Тавер.
Хм… Может, тут такое ускоренное обучение, что университет можно за один год закончить?
— Занятия как раз завтра и начинаются, — добавила Дарла.
— Вот-вот, — назидательно вмешался призрак, — завтра на занятия, а время уже позднее. Давайте-ка расходиться по комнатам, свет скоро погашу. Кира, пойдем со мной, выдам тебе учебную форму.
Вслед за ним я направилась на второй этаж. Подниматься по шаткой лестнице было боязно. Алему-то что, он — призрак, а подо мной деревянные ступеньки угрожающе поскрипывали, словно норовя вот-вот обвалиться. Хотя вот скакавшего до этого горного барана ведь выдержали, так что теоретически волноваться было не о чем.
На втором этаже, кроме лесенки на чердак, было четыре двери. По две в разных концах коридора. Призрак юркнул наверх, велев его ждать. Между тем из гостиной поднялись другие обитатели дома. Парни направились налево, девушки направо.
— Кира, мы тебя ждем! — напоследок крикнула Аниль, скрывшись за одной из дверей.
Тут как раз и Алем спустился с чердака. Вслед за ним парил весьма материальный сверток, который спланировал прямо мне в руки.
— Так, справа спальня и ванная для девушек, слева для парней, — просветил призрак. — Все у нас тут просто, заблудиться негде. А на первом этаже гостиная и кухня. Вот и весь дом.
— Надо же, а у других факультетов такие большие.
Хотела добавить «и роскошные», но решила, что лучше промолчать. Мало ли, вдруг местное подобие домового расценит это как оскорбление.
— Так ведь все по потребностям, — уклончиво ответил Алем, — здесь больше и не надо. Вот в прошлом году, к примеру, всего трое на факультете было. А в позапрошлом вообще один. Так что сейчас, можно сказать, целая толпа. — Он засмеялся, но как-то натужно, неестественно даже. — Ну вот, иди, обустраивайся в спальне. Кровать там свободная есть, вместе со всем необходимым. Да, и еще, — спохватился он, — по ночам тут бродить не советую. Опасно это. Верхний свет после полуночи зажигать здесь запрещено, а в полутьме вполне можешь на лестнице оступиться или еще что. Все-таки уж очень дом старый, сама видишь, в каком состоянии. И то хорошо, что пол еще не провалился да потолок не рухнул.
Эти слова явно дались духу с трудом. Словно он уж очень стыдился такого запустения, но поделать с этим все равно ничего не мог. Даже не попрощавшись, Алем втянулся в пол, а я поспешила в женскую спальню.
Мои ожидания такой же невзрачности, как и во всем доме, комната оправдала в полной мере. Спальня была небольшая, с обшарпанными стенами, вероятно, когда-то выкрашенными в зеленый — сейчас цвет угадывался с трудом. На единственном окне занавески, больше похожие на остатки чьего-то савана, добавляли еще больше уныния. Почерневший потолок казался дырой в непроглядную ночь, и гуляющий по комнате сквозняк лишь усиливал это впечатление. Из мебели имелись лишь три кровати, стол с единственным стулом и массивный шкаф без дверок. Наверное, раньше дверки все-таки присутствовали, о чем свидетельствовали ржавые петли. Оглядев все это «великолепие», я в очередной раз вспомнила шикарнейший особняк боевых магов и снова вздохнула. Нет, ну вот где справедливость? Раз уж меня вышвырнуло из родного мира, то в новом непременно должно было быть что-то хорошее. Но нет же, досталось полуразвалившееся жилье с престранными соседями вдобавок.
Дарла и Аниль опять о чем-то спорили, но при моем появлении сразу же замолчали.
— Вот эта кровать свободна, — Дарла указала на пустующую у стены. — Третья полка в шкафу тоже твоя. Можешь укладывать туда свои вещи.
— С вещами у меня не густо, — пробормотала я. — Увы, никто заранее не предупреждал, что я вот так вот вдруг в другом мире окажусь.
— И у тебя здесь никого-никого нет? — будто бы даже с искренним сочувствием спросила Аниль.
— Никого. — Я покачала головой и присела на край своей кровати. — Но давайте не будем об этом, а то и так не слишком-то весело.
— Да все мы тут товарищи по несчастью, — вздохнула Аниль. — Кто ж знал, что уникальными магами окажемся.
— А это плохо? — не поняла я.
— Мягко говоря, уникальные маги немного не в чести, — уклончиво ответила она. — Если бы я знала, что я не такая, как все, то вообще бы в университет не сунулась. Да и все мы. Я вот, к примеру, на факультет целительства поступала, способности у меня всегда были. А при проверке магии неожиданно обнаружился мой редкий дар. И все, сразу в уникальные маги записали.
— И у меня так же, — присоединилась Дарла. — Я вообще на некромантию поступала.
На мой взгляд, эта больше похожая на херувима голубоглазая блондинка ну никак не годилась в некроманты.
— Но у тебя тоже оказался какой-то редкий дар? — спросила я.
— Не совсем. Скорее, мои способности к некромантии сочли неполноценными. Да, я могу поднимать умерших, призывать призраков и все такое прочее. Но у меня это получается только с теми мертвецами, кто мне нравится.
Я хотела изумиться, как мертвецы вообще могут нравиться, но продолжала уже Аниль:
— Гран с Тавером на факультет прикладной магии поступали. Первый — на зельеварение, второй — на артефакторство. Но также при проверке у ректора выяснилось, что Гран — оборотень, а Тавер — хоть и артефактор, но бесконтрольный. Ну то есть не может создавать что-то с заранее нужными свойствами. Вот их тоже сюда и отправили.
— А шестой? — поинтересовалась я. — Вы говорили, еще кто-то есть. Я только имя забыла.
— Реф, — подсказала Дарла. — Он тут раньше всех нас появился. Сам-то он ничего не рассказывал, он какой-то необщительный совсем. Зато Алем все знает, он-то и поведал, как Реф тут оказался. У него так вообще глупо вышло. Сразу же и без проблем поступил на боевую магию, но потом у него случился конфликт с сынком нашего ректора, который на том же факультете учится, только старше курсом. В общем, Реф здорово отделал и ректорского отпрыска, и пару его приятелей. Причем, по словам Алема, эти трое сами на него нарвались и драку спровоцировали. Ну и все трое от него получили. Конечно, ректор не мог это просто так оставить. Отчислить Рефа оснований нет, уж очень много свидетелей, что в той драке не его инициатива была. Вот его сюда и перевели. Якобы потому, что его уровень магии намного превышает средний, так сказать, «нормальный», а значит, Реф — уникальный маг. А у тебя какой дар?
— У меня? Спросите что попроще. — Я невесело усмехнулась. — Гербы остальных факультетов были одинаково бледные. Это, я полагаю, значит, что способностей к тем видам магии нет. Может, именно в этом и есть моя уникальность.
— Внимание! Я выключаю свет! — вдруг раздался голос Алема.
И тут же комната погрузилась в темноту. Лишь слабый отсвет от окна разгонял мрак.
— Неожиданно как, — обомлела я. — Это всегда так будет?
— Ну да, — отозвалась Аниль. — По крайней мере, те несколько дней, что я здесь, так и было. Ладно, давайте, что ли, спать ложиться. Завтра с утра пораньше на занятия идти.
— А никакой лампы или свечей тут не водится? — тоскливо спросила я.
— Вряд ли, — отозвалась Дарла. — Но надо у Алема спрашивать.
Перспектива бродить по темному дому в поисках призрака меня привлекала мало. Но в любом случае дойти до ванной как-то надо. Хотя бы банально умыться перед сном. Впрочем, тут совсем близко, теоретически найду и на ощупь.
— Кира, ты куда? — окликнула меня Аниль. — Тут по ночам опасно ходить, пол местами прогнил совсем, провалиться можно.
— Да я только до ванной и обратно, — пробормотала я. — Надеюсь, никаких неприятностей не случится.
Я вышла из комнаты. Здесь, в коридоре, оказалось совсем темно. Лишь впереди на лестницу падало немного света от высоких окон первого этажа. Держась рукой за стенку, я аккуратно шла вперед, пока не нащупала деревянный косяк. Следом нашла и ручку. Дверь открылась хоть и легко, но с жутковатым скрипом. К счастью, в ванной тоже имелось окно, так что хоть можно было оглядеться. Совмещенный санузел не порадовал, да и ванна оказалась совсем небольшой. Но, судя по трубам, с водоснабжением тут проблем не было. А то я с перепугу уже представляла, что надо будет ведрами откуда-нибудь воду носить. Правда, вода в подобии крана оказалась едва теплой, но я привередничать не стала. Наскоро умылась и собралась выходить.
И только сейчас я вдруг почувствовала, что жутко голодна. Ну да, ничего ведь не ела, не считая той конфеты. Из-за всех событий сумасшедшего дня я про еду совсем забыла. И вот прямо перед сном голод дал о себе знать.
Конечно, можно было бы вернуться в комнату и съесть оставшиеся три конфеты. Тем более та, которая «В самый черный день», казалась как никогда уместной. Но организм требовал основательной еды. В конце концов, тут же вроде как кормят, да и призрак упоминал о кухне на первом этаже. И уже вовсю предвкушая горячий чай с парой бутербродов, я решила все-таки рискнуть и устроить себе поздний ужин.
До лестницы я шла очень осторожно, держась за перила балюстрады. Отсюда открывался вид на гостиную первого этажа. И света от больших окон там вполне хватало, чтобы прекрасно ориентироваться в пространстве. Но не успела я добраться до ступенек, как послышался уже знакомый жуткий скрип — внизу открылась входная дверь. Я успела заметить мужской силуэт, как тут же буквально в паре шагов от меня что-то зашуршало. Весьма крупная крыса деловито и неспешно куда-то направлялась. Замерев от ужаса, я от неожиданности даже вскрикнула.
— Чего орешь? — мрачно поинтересовалась крыса. — Не узнала, что ли? Это же я, одногруппник твой.
Говорящая крыса — мой одногруппник?! Может, это и есть тот таинственный Реф, который вздул ректорского отпрыска? Хоть бы кто предупредил, что это не человек!
И все бы ничего, но в этот момент вдруг стало совсем темно — видимо, местное ночное светило заволокли тучи. В воцарившейся темноте глаза крысы засветились багровым, и оттого куда более зловеще прозвучало:
— И вообще, тебя не предупреждали разве, что нечего тут по ночам шастать?
— Я уже ухожу, — спешно заверила я, попятившись.
Да только с направлением в этой кромешной тьме не угадала. Вместо запланированного возвращения в комнату попятилась я к лестнице. Но выяснилось это только в тот момент, когда я вдруг резко оступилась.
Если бы не внезапная и весьма сомнительная милость провидения, загремела бы я вниз и, вполне вероятно, свернула себе шею. Милостью провидения оказался некто, кто в этот момент как раз поднимался по лестнице. В непроглядной темноте я просто налетела на него, и мы уже вместе чуть ли не кубарем отсчитали ступени до первого этажа.
Едва оказались внизу, мой собрат по несчастью, на которого я приземлилась, весьма витиевато выругался, поминая каких-то там демонов изнанки. Я точнее не разобрала — от пронзившей левую лодыжку боли даже дыхание перехватило.
— Эй, вы там не поубивались? — послышался голос с верху лестницы.
Дожила. Уже крысы интересуются моим здоровьем.
— А ты сам проборозди эту лестницу кубарем и узнаешь, — весьма невежливо отозвался неизвестный подо мной и уже мрачно обратился ко мне: — Ты вообще вставать собираешься, или как?
— Я пытаюсь, — зло отозвалась я. Малейшее движение отдавалось болью в ноге.
Послышался звук открываемых дверей и следом голос Дарлы:
— Что тут у вас произошло?
Крыс охотно пояснил:
— Кира свалилась с лестницы на Рефа, чем, похоже, вышибла из него последние крохи вежливости.
— Так нужно помочь им! — теперь уже обеспокоенно воскликнула Аниль. Видимо, самая сердобольная в этом дурдоме.
— Ага, в такой темноте? — не согласился крыс. — Ну-ну, давайте. Мало нам двоих пришибленных, так все вместе будем там внизу лестницы валяться.
— О, лестница во тьме ночной сулит нам всем заупокой, — меланхолично присоединился Тавер.
— Ну, началось! — едва ли не зарычал крыс.
— А мне понравилось, — тут же возразила Дарла. — Особенно про заупокой.
Невидимый в темноте Реф приглушенно выругался, снова поминая демонов изнанки. На этот раз в том контексте, почему они до сих пор не смилостивились и не утащили куда-нибудь его одногруппников. Я к тому моменту кое-как все же отодвинулась в сторону, но встать все равно не могла. Нога болела адски, даже слезы навернулись на глаза. Так я и сидела, держась за больную ногу, сжав зубы и молча плача.
— Ой, а я про заупокой еще много могу, — между тем радостно говорил Тавер. — Это такое замечательное слово! Рифмуется со всем подряд!
— Извините, что отвлекаю, — едва ли не рявкнул Реф, — но когда у вас там закончится заседание поэтического кружка, может, все-таки соизволите спуститься и помочь?!
— Ага, как спускаться? — скептически поинтересовался крыс. — На ощупь? Вы сами, что ли, встать не можете?
— Я не могу, — зло ответил Реф, — тут пол треснул, нога застряла.
— Кира! — обеспокоенно позвала Аниль. — Ты-то чего молчишь? Ты там как?
— Может, она уже ушла? — тут же предположила Дарла.
Угу. Ушла. Если бы. Да было бы куда уйти, то меня бы уже давно и след простыл! А сейчас я даже ничего сказать не могла. Чувствовала, что любая попытка заговорить тут же сорвется в рыдания, уж слишком мне сейчас больно было.
— Молчит, — констатировал Тавер. — Точно ушла.
— Да здесь она где-то, — возразил Реф, и тут же чья-то рука тронула меня по больной ноге.
Ахнув от боли, я резко дернулась. Но опять не слишком-то удачно. Ударилась спиной об столик, который, оказывается, стоял рядом. Так же, как и Реф, на которого что-то громоздкое с пошатнувшегося столика упало.
— Ну все. — Похоже, Реф окончательно разозлился.
Раздался едва слышный хлопок, и под потолком тут же вспыхнул яркий сгусток белого огня. Стало светло, как днем, я аж невольно зажмурилась. Но, увы, уже через мгновение снова воцарилась темнота. И прозвучал назидательный голос духа Дома:
— Реф, напоминаю, ночью свет зажигать запрещено.
— Алем, ну пожалуйста, — попросила Аниль, — ты же видишь, какая ситуация.
— Правила нарушать нельзя, — все так же монотонно отозвался призрак. — Ни магический свет, ни свечи, ни факелы — вообще любые источники света ночью в Доме запрещены.
Реф снова тихо выругался одновременно с раздавшимся легким треском дерева.
— Что там? — насторожился Тавер. — Еще что-то сломали?
— Нет, это я наконец высвободился, — отозвался Реф. — От вас же помощи не дождешься. Гран!
— Чего? — отозвался крыс.
Гран? Тот громила? Он же горным бараном бегал! И он же крыса?
— Ты, когда обращаешься, светишься немного, — ответил Реф. — Давай-ка раз пять туда-сюда обернись. Сможешь?
— Постараюсь.
И тут же наверху в темноте полыхнуло легкое мерцание, а потом еще одно. А меня вдруг кто-то поднял на руки. Очевидно, Реф. И, ориентируясь на слабый свет наверху, он спешно поднялся по лестнице. А тут уже снова царила темнота. Но здесь хоть теоретически ориентироваться проще было.
По-прежнему со мной на руках, Реф прошел куда-то вперед. На мгновение остановился и, судя по скрипу петель, чуть ли не пинком открыл дверь в комнату.
Здесь, в женской спальне, было хоть чуть-чуть, но посветлее. Реф осторожно положил меня на кровать, и тут как раз в комнату, держась руками за стену, вошли девчонки.
— Аниль, — Реф обернулся к целительнице, — она, похоже, ногу ушибла сильно, посмотри.
— Так, а почему ничего не сказала? — изумилась Дарла.
— Без понятия. Когда свет на мгновение зажегся, я увидел, что она сидит в стороне, за ногу держится и молча плачет. В общем, сами теперь разбирайтесь. — Реф вышел и прикрыл за собой дверь.
Аниль между тем водила ладонями над моей лодыжкой и что-то тихо бормотала, я не могла разобрать слов. Боль постепенно отступала, пока совсем не сошла на нет.
— Спасибо, — благодарно прошептала я.
— Пожалуйста. — Судя по интонации, Аниль улыбнулась. — Я же все-таки целительница.
— Куда тебя среди ночи-то понесло? — поинтересовалась Дарла. — Предупреждали же, что опасно.
— Просто проголодалась очень, — честно ответила я.
— Вот не зря говорят, что ночные перекусы вредны для организма, — хихикнула Аниль. — Ну что? Давайте уже спать ложиться?
— Давно пора, — согласилась Дарла.
Я, не вставая с кровати, разделась до нижнего белья и забралась под тонкое одеяло. Было зябко и вдобавок очень неудобно, учитывая явно старый и комканный матрас. Но выбирать в любом случае не приходилось.
— Всем доброй ночи! — пожелала из темноты Аниль.
— И приятных заупокойных снов! — зевнула Дарла.
— И пусть завтрашний день будет намного лучше сегодняшнего, — с тоской пробормотала я.
А среди ночи меня разбудил жуткий вой.
— Зу-у-уля! — раздалось громогласное снаружи под окном. — Зуле скучно!
— Это еще что? — перепугалась я, резко сев и вцепившись в одеяло.
— Это? — раздался в ответ сонный голос Дарлы. — Это Зуля.
— Какой еще Зуля?!
— Зуля, которому скучно… — Некромантка уже вовсю сопела дальше.
А я еще несколько минут с ужасом прислушивалась, но вой не повторялся. К счастью, усталость все-таки взяла свое, я снова уснула. Крепко и до самого утра.

ГЛАВА 4
О ПРИВЕТСТВЕННЫХ РЕЧАХ И НЕОЖИДАННЫХ ВИЗИТАХ

Как я была бы счастлива, если бы весь вчерашний день оказался лишь сном и я бы проснулась в своей родной кровати! Но, увы, за ночь ничего не изменилось.
— Кира, просыпайся! — позвала Аниль. — Нам совсем скоро на занятия.
Нехотя я все же открыла глаза. В комнате было уже светло. Целительница переодевалась в учебную форму, а Дарла отсутствовала.
— Вставай скорее, — повторила Аниль. — Сейчас ванная как раз освободится. А если не поторопишься, то и на завтрак не успеешь.
Завтрак? Тут же вчерашний голод дал о себе знать. Я села на кровати и потянулась. Ну вот, сейчас позавтракаю, и жить сразу же станет хоть немного веселее.
Спешно одевшись, я потянулась за своей сумкой. К счастью, хотя бы расческа у меня была с собой. Оставалось верить, что остальными нужными вещами я со временем обзаведусь. Ведь во врученном мне вчера свертке оказались лишь два комплекта учебной формы, черные балетки и, о чудо, полотенце.
К счастью, Дарла быстро вышла из ванной, так что долго мне ждать не пришлось. Здесь на двери хотя бы зеркало имелось. Правда, собственное отражение меня ни разу не порадовало. Форма хоть и оказалась мне как раз, но своей черно-белой строгостью добавляла моему внешнему виду еще больше уныния. Да и похоронное выражение лица явно намекало, что я ошиблась факультетом: вот на некромантию в данный момент в самый раз бы подошла.
Но я все же постаралась приободриться. Все ведь могло бы быть гораздо хуже. А так еще очень даже терпимо. По крайней мере, мне есть где жить. Ну а то, что соседи — престранные личности, тоже ничего страшного, привыкну. Тем более начну учиться, овладею магией, и вот тогда уж точно все будет хорошо. Смотритель же говорил, что в этом мире магия решает все.
Лелея такие оптимистичные мысли, я заплела длинные волосы в «колосок» и улыбнулась своему отражению. Нет, сегодня обязательно будет хороший день.
Выйдя из ванной, я тут же поспешила вниз. Осторожно спустилась по злополучной лестнице, еще с балюстрады заприметив, что в гостиной о чем-то препираются Гран и Дарла.
Интересно, оборотень, несмотря на свою «громилистость», выглядел весьма добродушно. Даже сейчас, когда ворчал, хмуро сдвинув брови:
— Дарла, ну ты возьми и объясни ему, что нельзя горлопанить по ночам.
— Я объясняла, — отмахнулась блондинка, — без толку. И вообще, я же не виновата, что ему скучно.
— Ага, а кто виноват? — бурчал Гран. — Ты же у нас некромантка, в конце концов!
Я хотела спросить, о ком они говорят. Уж не о том ли таинственном некто, который жутко взвывал ночью под окном. Но тут в гостиную спустилась Аниль. Оглядела нас и расстроенно пробормотала:
— Ой, нет, только не говорите, что сегодня очередь Тавера…
— Скажи спасибо, что не Дарлы, — мрачно усмехнулся Гран.
— А о чем вообще речь? — не поняла я.
Тут раздался весьма жизнерадостный призыв со стороны бокового коридора:
— Стряхните с глаз останки снов! Пора поесть! Завтрак готов!
— Вот об этом, — Рыжеволосая целительница тоскливо вздохнула.
— Стряхните с глаз останки… — угрюмо процитировал Гран. — Я еще даже завтрак не видел, но аппетит у меня уже безнадежно испорчен.
— Ай, ну что ты опять по мелочам придираешься, — отмахнулась Дарла. — Чудесные стихи! Уже одно слово «останки» компенсирует все огрехи рифмы и размера.
Ну вот, как вчера говорил Реф, очередное заседание поэтического кружка. А где, кстати, сам Реф? Меня уже жутко мучило любопытство на него взглянуть. После ночных событий мне он пока казался самым адекватным среди обитателей Дома.
— Можно еще сколько угодно разводить разговоры, — со вздохом перебила Аниль спорящих оборотня и некромантку, — но на завтрак идти надо. Иначе до обеда будем голодные.
— Ага, а обед опять же готовит Тавер, — крайне безрадостно констатировал Гран.
— Погодите, так он, что ли, по совместительству повар здесь? — спросила я.
— Все мы тут повара. — Аниль вяло улыбнулась. — Понимаешь, Кира, нам тут приходится самим готовить. Конечно, в домах других факультетов и столовая, и целая толпа прислуги. Но нам здесь ничего такого не положено. Хорошо хоть продукты предоставляются, иначе бы вообще туго пришлось.
— Нет, ну вы идете или как? — раздался возмущенный голос Тавера. — Стынет все!
Дарла, видимо, как самая смелая, первая поспешила на зов. Гран с Аниль за ней, а следом уже я. Боковой коридор привел к кухне, которая, похоже, одновременно являлась и столовой. Не уступая по размерам гостиной, комната выглядела так же уныло и обшарпанно. Вот только странно, я не увидела здесь ни плиты, ни печки — вообще ничего, на чем теоретически можно было бы готовить. Из мебели имелся лишь массивный деревянный стол с шестью стульями. Причем явно когда-то они выглядели чуть ли не роскошно. Еще смутно угадывалась искусная резьба, да и само дерево выглядело дорогим и прочным. Кроме этого, в углу кухни стоял чуть покосившийся и едва не разваливающийся шкаф, да и портьеры на окне выцвели уже настолько, что исходный их цвет угадать не удавалось.
Довольный Тавер стоял у стола и ждал нас.
— Ну что вы так долго! Скорее рассаживайтесь!
На столешнице красовалось пять тарелок с невнятным содержимым. С виду походило на припорошенное снегом битое стекло. Но мало ли, вдруг в этом мире такое блюдо — весьма привычное и даже вкусное. По крайней мере, очень хотелось на это надеяться.
Но Гран быстро мои надежды развеял. Сев за стол, он с подозрением принюхался, оглядел содержимое своей тарелки, потыкал его вилкой и выдал:
— А это что вообще?
— Новое блюдо! — радостно пояснил Тавер, который, впрочем, сам не очень-то спешил пробовать. — Я, правда, название пока не придумал, но почему-то мне кажется, — с явственным намеком произнес он, — что оно обязательно должно рифмоваться со словом «одобрение».
— Угу, «удобрение». — Гран снова потыкал вилкой завтрак.
— «Несварение», — не удержалась я.
— «Отравление», — возразила мне Аниль.
— «Разложение»! — радостно подытожила Дарла. — Вот когда умертвия окончательно дохнут, примерно так их останки и выглядят. А запах, — она мечтательно зажмурилась, — вы даже не представляете, какой у них запах! Даже крысы в округе гибнут в приступах удушья. Ой, а я знаю шикарнейший рецепт рагу из крыс недельной дохлости!
— Ну спасибо тебе, Дарла, — едва ли не позеленела Аниль.
— Во-во, — согласился Гран, — что не добил вид, то добили комментарии.
— Ну вы что, даже не попробуете? — совсем приуныл Тавер. — Кира, ну хоть ты меня поддержи.
— Ммм… — замялась я. — Я бы с радостью, но что-то не голодная совсем, — и поспешила сменить тему: — А почему нас только пятеро? Где Реф?
— А он с полчаса назад ушел, — ответил опечаленный Тавер, убирая тарелки со стола. — Сказал, что завтракать не будет.
Весьма предусмотрительно с его стороны. Надеюсь, хотя бы на занятиях его увижу.
— Ну что ж, — Гран с шумом отодвинул стул и первым встал из-за стола, — раз все уже назавтракались, то пора бы и на выход. Нехорошо как-то, если общее собрание пропустим.
— Общее собрание? — не поняла я.
— Сегодня же первый день, — пояснила мне Аниль. — Сначала общее собрание всех первокурсников, ректор торжественную приветственную речь произнесет, с деканом нашим познакомимся, расписание занятий узнаем. В общем, вводный день.
— А давайте возьмем с собой Зулю! — вдруг загорелась идеей Дарла.
— А Зуля — это кто? — не поняла я.
— Зуля — это тот, кого нам уж точно с собой брать не стоит. — Гран мрачно глянул на некромантку.
— Ну все-все, пойдемте. — Аниль первая поспешила из кухни. — Сегодня великий день! Наш первый день в самом лучшем университете мира! Ни в коем случае нельзя опоздать.
На площади возле университета было не протолкнуться. И это еще с учетом того, что народ постепенно исчезал за высокими двустворчатыми дверьми замка.
Мы пока стояли чуть в стороне, ожидая, когда толкучка рассосется.
— Откуда вообще такая толпа? — не поняла я. — Неужели первокурсников настолько много?
— Тут же не только первокурсники, — пояснил Гран. — Это у нас сегодня просто вводный день, а у других-то курсов начало занятий. Так что тут, считай, сейчас вообще все студенты собрались.
— Кира, ты только от нас старайся не отставать, — предупредила Аниль, — здесь легко можно потеряться.
— Так а сами вы как тут ориентируетесь? — поинтересовалась я.
Ожидала услышать что-нибудь про чувствительность магии, но все оказалось весьма прозаично.
— Мы же здесь уже несколько дней, — пояснил Тавер. — Было время побродить по округе.
— Нет, ну и долго нам еще стоять? — Дарла прямо-таки источала недовольство.
— Пока возможность пройти не появится, — напомнила Аниль.
— А вот если бы мы взяли с собой Зулю, — Дарла обиженно покосилась на Грана, — то возможность пройти появилась бы мгновенно. Сразу бы вся эта толпа расступилась.
— Да я же разве спорю? — Оборотень мрачно улыбнулся. — Толпа бы не только расступилась, но и вообще разбежалась. Вместе с преподами, деканами и ректором. И остались бы мы одни. Сами себе вводный день проводить.
— Нет, ну вы скажите, кто такой Зуля? — в очередной раз озадачилась я.
— То ли безумный эксперимент, то ли любовь всей жизни нашей Дарлы. — Аниль явно тоже была не в восторге от неведомого Зули. — Или как там у вас, некромантов, говорится? Любовь всей смерти?
Дарла обиженно фыркнула и отвечать не стала.
— Ну что, может, пойдем уже потихоньку? — предложил Тавер. — А то ведь и вправду опоздать можем.
Гран двинулся первым. Как самый внушительный, пробивал дорогу через толпу. А мы за ним. Я старалась не отставать, при этом вовсю смотрела по сторонам. Ни одного, так сказать, сказочного существа. Все студенты выглядели обычными людьми. Даже некроманты особо не выделялись. Интересно, в этом мире вообще есть другие расы? Но сейчас в любом случае было не до расспросов.
Постепенно мы добрались до дверей в университет. В просторном холле ситуация обстояла получше. Студенты шустро расходились по боковым коридорам либо, как мы, поднимались по главной лестнице. Здесь, вверху лестницы, во всю стену красовался гигантский цветной витраж. Искусно выполненная карта мира. Я так засмотрелась, что замерла на месте. Не сводила глаз с раскинувшейся картины. Незнакомые континенты омывали океаны, извилистые линии рек перемежались горными кряжами и безжизненностью пустынь. На меня только сейчас в полной мере накатило осознание. Это другой мир. Это и вправду совсем другой, совершенно незнакомый мне мир. Мир, в котором мне надо теперь как-то жить…
— Красиво, правда? — Зазвучавший позади мужской голос резко отвлек меня от философских размышлений.
Я обернулась. В шаге от меня стоял высокий блондин. Красивый, как с картинки журнала. У незнакомца даже волосы были уложены. Длинные и блестящие — любая бы девушка позавидовала.
— Первокурсница, я полагаю? — Блондин смотрел на меня с довольной улыбкой. — Тебе непременно здесь понравится. Готов с удовольствием устроить тебе небольшую экскурсию.
Не успела я ничего ответить, как вдруг к нам присоединился еще один незнакомец. Сероглазый брюнет дружески хлопнул блондина по плечу и с милейшей улыбкой произнес:
— Эрвин! Какая чудесная встреча! — хоть он и улыбался, но взгляд не сулил ничего хорошего. — Кстати, чудесно выглядишь. Не помятый, не взлохмаченный и даже не вываленный в пыли. Знаешь, меня это даже коробит как-то. Прямо-таки разрушает мою картину идеального мира. Ты бы шел отсюда, а? Пока я не вздумал такое несовершенство исправлять.
Лицо блондина аж перекосило от злости. Что-то невнятно процедив сквозь зубы, он тут же смешался с толпой и исчез из поля видимости.
— Советую повнимательнее относиться к выбору собеседников. — Брюнет перевел взгляд на меня.
Ага, я что первого, что второго знать не знала. Но снова не успела ничего сказать.
— Реф, это ты Эрвина послал? — неожиданно из толпы вынырнул Гран.
— А что, он успел тебе пожаловаться? — Брюнет усмехнулся.
— Да сейчас навстречу попался, чего-то яростно цедил сквозь зубы на тему потрошения тебя. Ты чего опять нарываешься на неприятности-то?
— Мы всего лишь мило побеседовали. — Реф невинно улыбнулся. — Не веришь мне — спроси у Киры.
Чувствовала я себя в данный момент преглупо. Вот если бы не Гран, сто лет бы не догадалась, что это и есть Реф. Все-таки ночью разглядеть его возможности не было. Ну а голос… На нем я тоже внимания не зацикливала. И, конечно же, ума не хватило взглянуть на значок факультета. Ведь у Рефа на лацкане пиджака красовался такой же, как у меня. Чего же это я так туплю с утра пораньше?
— А кто это вообще был? — поинтересовалась я.
— Эрвин, — пояснил оборотень. — Сын ректора. Ну что, идемте, что ли? Уже вот-вот ректор начнет приветственную речь толкать.
По пути парни что-то отстраненное обсуждали, я не прислушивалась. Исподтишка поглядывала на Рефа. Я так и не поняла, что же именно в нем странного, но непонятное предчувствие не покидало. Вообще он выглядел вполне нормально. Высокий, довольно крепкого телосложения, очень даже симпатичный. Но что-то таилось за его внешностью. Может, у меня наконец-то стали пробуждаться магические способности, но я чуть ли не кожей ощущала, как от Рефа исходит нечто крайне опасное. Это потом уже мне Аниль рассказала, что у каждого мага есть своеобразная аура, которая отражает всю сущность силы. А в данный момент я могла сказать только одно: Реф явно обладает чем-то жутким. Но ведь говорили же про его небывалую мощь боевой магии. Может, дело именно в этом? Ведь как-никак сила разрушения.
Мы пришли в огромную аудиторию. Скорее, это было подобие актового зала, чем учебное помещение. Две стены занимали скульптуры различных магов в мантиях. А напротив входа возвышался небольшой балкон с витиеватыми перилами. Там уже вовсю разглагольствовал Вандис. Ректор даже улыбался, только привлекательнее его это ни разу не делало. За его спиной стояли четверо мужчин. Вероятно, деканы. А сам зал заполняли студенты. И даже дружно молчали, слушали ректора.
Потихоньку в толпе мы отыскали наших. И только сейчас я прислушалась к словам ректора. Правда, речь он свою явно уже заканчивал.
— И напоследок я, конечно же, хочу вас поздравить, дорогие студенты! Вы оказались, не побоюсь этого слова, в лучшем университете магического мира! Мы с радостью приняли вас, но теперь уже дело за вами! Помните, ваша дальнейшая судьба зависит исключительно от ваших успехов в учебе! И лично я в этом искренне желаю вам удачи!
Студенты дружно зааплодировали. Из нашей компании пару раз хлопнула в ладоши только Аниль. Да и то, видно, больше из вежливости. Явно не мне одной ректор крайне не нравился.
— А теперь слово приветствия предоставляется нашим многоуважаемым деканам! — объявил Вандис.
Он отошел чуть в сторону. Первым выступил высокий подтянутый мужчина с командирским голосом:
— Я приветствую всех! Но в особенности тех, кто под моим началом готов познавать азы величайшего искусства — боевой магии! Добро пожаловать, отчаянные смельчаки и любители опасностей! Вы — будущая опора и защита нашего королевства! Вы — тот разящий меч, который одолеет любого врага нашего благополучного мира! И пусть сейчас вы лишь первокурсники, но я уверен, что каждого из вас ждет большое будущее! Все вы станете великими магами! Кто-то, когда закончит университет, а кто-то еще в процессе учебы! Как, к примеру, наша всеобщая гордость — Эрвин арт Лавед! Эрвин, прошу, скажи пару слов наставления! Так сказать, как студент студентам!
До этого Эрвин, видимо, стоял в толпе первокурсников, но после призыва взмыл вверх, теперь его было видно отовсюду.
— Благодарю за столь лестные слова, господин Ондар, — улыбнулся он декану и обратился к студентам: — Приветствую вас, первокурсники! Когда-то я так же, как и вы, стоял в этом зале…
— Ни у кого случайно нет с собой рогатки? — задумчиво поинтересовался Реф, не сводя взгляда с парящего блондина.
— Насчет рогатки вряд ли, но портативную катапульту я могу быстренько собрать, — воодушевился Тавер.
— Ага, а кидать вы что будете? — скептически хмыкнул Гран.
— А я говорила, что надо было взять с собой Зулю, — буркнула Дарла.
Нет, ну что за Зуля-то? И эксперимент, и любовь Дарлы, и снаряд массового поражения?
А Эрвин между тем закончил свою краткую речь и под общие аплодисменты опустился в толпу.
Теперь слово взял другой декан. Полноватый и самый добродушный на вид из всех.
— Тут мой коллега упоминал про разящий меч, так вот, я приветствую как раз таки тех, кому предстоит бороться с последствиями подобного. Дорогие целители! Добро пожаловать!
Следом уже заговорил невысокий щуплый мужчина:
— Конечно, боевые маги, целители — это все важно, но не будем забывать об обычной жизни. Прикладная магия не менее нужна, чем другие виды, а порою даже и нужнее. На нашем факультете два направления: зельеварение и артефакторство. Я приветствую студентов тех и других!
И наконец слово взял высокий бледный мужчина в темных одеждах:
— Оставим все приветственные речи тем, кто не познал всю бесконечность совершенства оживающих могильников в полночной тиши. Тем, кто не слышал, как мелодично воют хрипящие упыри на болотах. Тем, кто предпочитает мелочную суетность жизни истинным заупокойным ценностям. У меня все.
— О, как это трогательно! — Умилившаяся Дарла даже всплакнула.
И в завершение опять заговорил ректор:
— Ну что ж, дорогие студенты, добро пожаловать и удачи! Ждем завтра на занятиях! Ну а пока прошу расходиться по своим деканатам!
Толпа дружно зааплодировала, но среди нас даже Аниль не стала хлопать.
— А наш декан? — не поняла я. — У нас вообще есть декан?
— Теоретически есть, — уже не слишком уверенно ответил Тавер.
— Да что тут гадать, — Реф первым направился к выходу из зала, — просто позориться не захотел. Вы вообще как себе его приветственную речь представляете? «Приветствую вас, жалкая горстка уникальных магов! Ну вы и придурки, что рискнули сюда поступать».
Меня это даже задело.
— Извини, но как-то не очень вежливо с твоей стороны употреблять в наш адрес «жалкие» и «придурки».
Реф посмотрел на меня с искренним любопытством. Усмехнулся.
— А кто вообще сказал, что я вежливый?
Ну да, он-то ведь не уникальный маг. Боевой маг. И к нам, похоже, относится с откровенным презрением.
— Не обращай внимания на Рефа. — Аниль с ободряющей улыбкой тронула меня за руку. — Резкий он очень, конечно. Но ничего, привыкнуть можно.
Привыкнуть к тому, что какой-то чересчур самоуверенный боевой маг грубит и ехидничает? Нет уж, не собираюсь.
— И куда нам теперь? — Я постаралась отвлечься.
— Домой, видимо. — Аниль пожала плечами.
— А расписание занятий?
— Парни разузнают. Гран еще вчера, кстати, предполагал, что так оно и будет. И ректор в наш адрес ни слова не скажет, и декан наш не объявится.
— Как-будто мы — пустое место, — не удержалась я.
Аниль ничего не ответила, просто отвела взгляд.
Из университета мы возвращались втроем. Целительница была задумчивой, я унылой, а некромантка вполне жизнерадостно напевала что-то себе под нос.
— Ого! — она первая заметила у нашего Дома факультета экипаж. — К нам гости!
— А разве сюда можно подъехать? — удивилась Аниль.
— Так с другой стороны старая дорога проходит. Хоть и заброшенная, но вполне сносная, — пояснила Дарла, — я там Зулю позавчера как раз выгуливала.
Я снова хотела спросить, кто же такой Зуля, но тут возле экипажа заметила Дотти. Внучка смотрителя о чем-то оживленно беседовала с нашим призраком, но тут и я попала в поле ее зрения.
— Кира! — радостно воскликнула она. — Ну наконец-то! А то я уже полчаса как тебя жду!
Во мне тут же робко затеплилась надежда:
— Неужели вы нашли способ вернуть меня обратно? — Я поспешно подошла к девушке.
— Нет-нет, это же без вариантов, — отмахнулась она, — но новость для тебя весьма приятная. Кое-кто очень, ну прямо очень хочет тебя видеть! Так что садись скорее в экипаж и поехали!
— Погоди, — насторожилась я. — Кто именно хочет меня видеть?
— Графиня Арландская, — ответила Дотти как само собой разумевшееся. — Ну садись же скорее!
— Я вообще-то никаких графинь не знаю, — упорствовала я.
— Ну она тебя тоже не знает, — внучка смотрителя хихикнула, — но очень хочет познакомиться.
— С чего вдруг?
Дотти вздохнула, мол, ну ты и дотошная, но все же пояснила:
— С того, что лет пятьдесят назад она так же, как и ты, появилась здесь из другого мира. И, кстати, судя по записям в архивах, родом вы с одних земель. Графиня давно просила меня предупредить, если кто-то еще появится. А как о тебе узнала, так сразу же попросила меня тебя привезти. Ну же, Кира, поехали.
Пребывая в легкой растерянности, я молча забралась в экипаж и села рядом с Дотти. Кучер тут же тронул поводья, и мы тронулись с места. Дарла с Аниль махнули мне на прощание и скрылись в Доме факультета.
Ну что ж, возможно, сегодня день и вправду будет получше вчерашнего.

ГЛАВА 5
О ГРАФИНЯХ ПЕНСИОННОГО ВОЗРАСТА, ВЫНУЖДЕННОЙ ХАЛЯВЕ И РАЗГОВОРАХ В ПОЛУМРАКЕ КАРЕТЫ

Всю дорогу Дотти не замолкала. Правда, ценной информации прозвучало немного.
— Дедуля же на свои обязанности смотрителя давно рукой махнул, — рассказывала девушка, — но я-то к этому делу серьезно отношусь, все-таки через несколько лет самой на должность заступать. Так вот, дедуля отвез тебя, и все, мол, дело сделано. А ведь еще нужно было в архивы занести. Этим я и занялась в первую очередь. Все, что у дедули выпытала, записала: ну, как зовут тебя, из какого мира появилась и все такое прочее. А графиня ведь давно меня просила о новых иномирцах ей сообщать. Я заодно глянула в архивах и ее данные. Вы с ней, получается, из одного хода появились, так что хоть как мир предыдущий совпадает. Я ей как об этом сказала, она обрадовалась несказанно и очень просила тебя к ней привезти. Все-таки сама она в силу возраста не слишком-то любит разъезжать.
В остальном же Дотти все рассуждала о работе смотрителей, пересказывала сплетни о незнакомых мне людях и даже не поинтересовалась, ни как я устроилась в университете, ни как вообще у меня дела. Впрочем, ничего удивительного. Никого я в этом мире не интересную.

По мощеным улочкам города экипаж катил уже веселее. Мы даже проехали совсем недалеко от пристани, и я снова увидела море. Нет, определенно, при первой же возможности надо будет приехать сюда, просто прогуляться. В конце концов, надо же мне потихоньку узнавать этот мир. Не ограничиваться же территорией университета.
Дорога шла немного в гору. Дома по сторонам становились побольше и побогаче, пока мы вообще не оказались, по словам Дотти, в самом роскошном квартале города. Издалека виднелся даже небольшой замок. Вроде как это была резиденция короля, когда он сюда изредка наведывался.
Наконец экипаж остановился. За витой изгородью среди аккуратных клумб и в обрамлении сада высился шикарный двухэтажный особняк.
— Здесь живет графиня? — уточнила я.
— Ага, — Дотти кивнула. — Хотя ходят слухи, что она намерена в скором времени уехать в Зайрин.
Она первой вышла из экипажа, я последовала за ней. Накатило странное предчувствие, что грядущее знакомство сыграет важную роль в моей жизни. Оставалось надеяться, что роль хорошую. К тому же жутко интересно было поговорить с той, которая когда-то оказалась в точно таком же положении. Да и вселяло энтузиазм, что моя предшественница смогла стать графиней и явно не бедствовала. Кто знает, может, у меня тоже все так шоколадно сложится. Это лишь поначалу тяжело.
Едва мы поднялись на крыльцо дома, двустворчатые двери отворились. Сухопарый, подтянутый мужчина в парадной ливрее весьма учтиво произнес:
— Доброго дня! Чем могу помочь?
— Добрый день! — тут же ответила Дотти. — Мы к графине Арландской, у нас заранее договорено.
— Как о вас доложить?
— Дотти арт Грайни и… — Внучка Алитерасу вопросительно посмотрела на меня.
— Кира Богданова, — пробормотала я и на всякий случай добавила: — Дмитриевна.
— Прошу подождать, — кивнул дворецкий.
Двери перед нами тут же закрылись.
— Не волнуйся. — Дотти ободряюще мне улыбнулась. — Графиня вроде премилая старушка. Ну, как мне показалось. С причудами, конечно. Но кто сейчас не без этого? — Она хихикнула.
Двери снова распахнулись.
— Прошу, проходите. — Дворецкий чуть поклонился. — Госпожа вас ждет.
— Ну давай вперед, смелее. — Дотти похлопала меня по плечу.
— А ты, что ли, не пойдешь? — не поняла я.
— Нет, да и незачем. Тебя доставила, и ладно, — И, махнув мне на прощание рукой, она поспешила к оставленному за воротами экипажу.
Я только сейчас мрачно озадачилась, как же возвращаться-то буду. Даже пешком ведь сама обратной дороги не найду. Ну ничего, будем решать проблемы по мере их поступления. Для начала надо встретиться с графиней.
Вслед за дворецким я прошла в просторный холл. Отсюда вела широкая лестница с красной ковровой дорожкой. На обшитых резными панелями стенах красовались картины в золоченых рамах. А громадная люстра под потолком чуть искрилась множеством хрустальных капель. Нет, вот живут же люди. Это для меня все роскошь, а для кого-то просто обыденность.
Дворецкий провел меня в небольшую гостиную, выполненную в светло-голубых тонах. Здесь и ждала графиня.
Вообще, по моим мысленным расчетам, ей сейчас должно было быть лет семьдесят-восемьдесят. И я ожидала увидеть немного дряхлую старушку. На деле же эта старушка бойко подскочила с кресла при виде меня, с радостным возгласом подбежала и с силой обняла. Казалось, что в этой невысокой сухонькой графине энергии даже больше, чем во мне.
— Как я рада! Как я рада! — Она наконец-то выпустила меня из объятий, но не сводила восторженного взгляда.
Растерявшись, я вежливо улыбнулась и пробормотала:
— Здравствуйте…
— Ну что же мы стоим? Скорее присаживайся! — Она указала мне на диван и позвала: — Дарит!
Тут же в гостиную заглянул дворецкий.
— Что вам будет угодно, госпожа?
— Чаю! Принеси нам чаю! И пирожных!
Графиня присела на диван рядом со мной и по-прежнему не сводила с меня взгляда. Из-за этого я чувствовала себя крайне неловко. Как будто оказалась на приеме у английской королевы, но при этом совершенно не говорю по-английски.
К счастью, графиня все взяла в свои руки.
— Ой, бедная девочка! Какой же потерянной ты выглядишь! Давай скорее знакомиться. Как тебя зовут?
— Кира, — ответила я. — А вас? Простите, я совсем не знаю местного этикета. Может, к графиням нужно обращаться как-то по-особенному?
— Ай, ну какой тут может быть этикет! — Старушка всплеснула руками. — Мы же с тобой почти что родные! Называй меня Анна Викторовна, ну или тетя Аня. — Она задорно хихикнула, по-матерински похлопав меня по руке. — Ты не представляешь, как я рада, что хоть кто-то из дома еще появился! Конечно, к этому миру я давно привыкла, но нет-нет и накатит тоска, особенно вот с годами все чаще стало.
— Вы, наверное, пригласили меня, чтобы узнать, как там в нашем мире дела? — предположила я самое логичное.
— Ой, нет, — тут же возразила Анна Викторовна, — ни в коем случае ничего мне про это не рассказывай, а то на меня тоска с еще большей силой накатит. Нет, девочка, я тебя пригласила совсем по другому поводу. Сейчас мы с тобой чайку попьем и прокатимся кое-куда.
— Кое-куда это куда? — поинтересовалась я.
— Ну как это куда? По магазинам, конечно же! Неужто я не знаю, что ты тут, бедняжка, совсем без всего оказалась. Так, ну что нахмурилась? Ты мне это брось! Кому, как не мне, понимать, как тебе сейчас тяжело? Вот мне в твое время некому было помочь, и я прекрасно знаю, каково это — оказаться одной в чужом мире без средств к существованию.
— Спасибо, конечно, но все равно это как-то неудобно и…
— Нет, ну не стыдно тебе стареньких обижать? — полушутя нахмурилась графиня. — Все-все, Кирочка, вопрос решенный! О, а вот и наш чай!
В гостиную как раз вошел дворецкий с подносом. Поставил на столик у дивана две чашки с чаем и серебряное блюдо с разными пирожными. И хотя у меня от голода уже желудок в морской узел завязывался, я постаралась этого не показать.
— Чай тут, конечно, не такой, как дома, но привыкнуть можно. Угощайся, Кирочка, не стесняйся.
— Что-нибудь еще, госпожа? — учтиво поинтересовался дворецкий, стоя в дверях гостиной.
— Будь добр, передай, чтобы готовили экипаж. Мы вот-вот кое-куда прокатимся, — попросила Анна Викторовна.
Дарит кивнул и поспешно вышел.
Чай и вправду оказался недурственным. Чуть терпкий, без ярко выраженного аромата, но весьма приятный. А пирожные… Мне казалось, я в жизни ничего настолько бесподобного не ела!
— Ну вот, — одобрила графиня, — пока немного перекусим, а по возвращении уже как следует поужинаем.
Мне, конечно, от всего этого было жутко неудобно. Гордость говорила одно, но разум твердил совсем другое.
— Поверьте, я вам безмерно благодарна за желание помочь, но давайте все же договоримся, — попросила я, поставив пустую чашку обратно на столик. — Вы мне как бы дадите взаймы, а я вам при первой же возможности все верну.
Анна Викторовна мученически закатила глаза.
— Ну хорошо-хорошо, если по-другому не хочешь. Но и ты знай, я просто искренне, от всей души хочу тебе помочь. Когда-нибудь расскажу тебе, как у меня самой все в первое время было. Но не сегодня. Не хочу омрачать нашу радостную встречу печальными воспоминаниями. Ну что, экипаж наверняка уже готов. Поехали!

Средством передвижения у графини оказалась шикарная карета, запряженная четверкой лошадей. Красующийся на дверце знак, видимо, являлся гербом графов Арландских.
— Скажите, а вот вы тут всю письменность распознаете? — спросила я у графини. — Просто лично я вот некоторые руны вообще не понимаю. Ну вот как тут, к примеру, — я кивнула на герб.
— О, гербовые знаки — это целое искусство. Их читать и из местных жителей мало кто может, уж очень древние руны, — пояснила Анна Викторовна. — Но и особой потребности в понимании их нет. Лично я до сих пор не знаю, что означает герб рода, к которому я сама уже сколько лет принадлежу.
Внутри карета оказалась не менее роскошной. Я удобно устроилась на мягком, обитом красным бархатом сиденье напротив графини. И наш экипаж почти тут же тронулся в путь.
— Кира, Кира, ах, мне так нравится обращаться к тебе по имени! — все восторгалась Анна Викторовна. — Ты не представляешь, как я уже устала от местных имен! Я очень хотела сына назвать по-нашему, но родители моего мужа такой скандал подняли! Правда, я все равно по-своему сделала в итоге. — Она довольно улыбнулась. — Пусть не сына, но внучонка уже по моему настоянию назвали. Но это все сейчас не суть важно, ты расскажи хоть немного, как устроилась. Тебя же наверняка, судя по твоей форме, тоже в местный университет смотрители отослали?
— Ну да. — Я кивнула. — Завтра уже занятия начинаются. А вы тоже здесь учились?
— Училась, — фыркнула она. — Месяц от силы. А потом же с Бунвейнской академией та трагедия произошла, и с перепугу все высшие учебные заведения на год позакрывали.
— Так, а вы?
— А что я? — Старушка печально улыбнулась. — Я фактически оказалась на улице. Одна, без крыши над головой и средств к существованию. Но не будем сегодня об этом. Сегодня мы будем исключительно радоваться!

В особняк мы вернулись, когда уже начало темнеть. И хотя я жутко устала, но впервые с того момента, как я оказалась в этом мире, настроение хоть немного поднялось. Анна Викторовна потратила на меня явно немало денег, но я пока старалась об этом не задумываться. Верну обязательно. При первой же возможности. Правда, кто знает, когда еще эта возможность представится…
Здесь в ходу были золотые монеты разного номинала, назывались анары. Я пыталась, конечно, провести соответствие с привычными ценами, но так запуталась, что махнула на это дело рукой. Все покупки по распоряжению графини должны были доставить ко мне домой. Правда, когда я назвала местом жительства Дом факультета уникальной магии, Анна Викторовна глянула на меня так перепуганно, но все же ничего по этому поводу не сказала.
А вернулись мы в особняк как раз к ужину. И уже за столом я почувствовала себя чуть ли не счастливейшим человеком. Вкуснейший овощной суп, мясное жаркое, салат из свежих овощей, а на десерт шоколадный крем с хрустящими орешками — красота! И никто во время еды не рассказывал про дохлых крыс и ароматы сдыхающих умертвий. Ну просто мечта, а не жизнь! А после ужина мы с графиней расположились уже в другой гостиной, чтобы пить чай. И вот тут, к моему удивлению, стояло фортепьяно.
— Ничего удивительного, Кирочка. — Анна Викторовна засмеялась на мой вопрос. — Я сама его создала по памяти. Видишь ли, я — артефактор, так что создание — моя стезя.
— Но разве артефакторы не создают только артефакты? — не поняла я. — Я думала, обязательно должна присутствовать магия.
— Все верно. — Графиня кивнула. — И я при всем желании не смогла сделать фортепьяно обычным. Своего рода это тоже артефакт. Когда на нем играешь, музыка формирует зрительные образы. Только извини, показать не смогу. Все-таки годы берут свое, я давно уже не играю на нем.
— Надеюсь, это не слишком нагло с моей стороны, но можно я попробую? — Меня уже разбирало любопытство.
— А ты умеешь? — изумилась Анна Викторовна.
— Ну, немного. Я три года ходила в музыкальную школу. Потом забросила. Так что особой виртуозности от меня не ждите.
— Ой, да кому нужна эта виртуозность! Сыграй хоть как-нибудь! — Графиня от радости только что в ладоши не захлопала.
Я присела на высокий стул у фортепьяно, осторожно коснулась прохладных клавиш. Накатила страшенная тоска по дому. Но я постаралась отвлечься.
А потом я играла. Пальцы будто бы сами собой скользили по клавишам, опережая мысли. А в воздухе кружились цветные сполохи. То гасли, то вспыхивали ярче, то переплетались между собой. И мне казалось, что я никогда в жизни не видела ничего красивее. Даже когда уже перестала играть, они исчезли не сразу. Тихонечко и гармонично растворялись, словно вновь возвращаясь в некий чудесный мир.
— Спасибо, Кирочка, порадовала старушку, — произнесла Анна Викторовна с искренней благодарностью. — Это было так замечательно! Ведь правда?
Последний вопрос был обращен уже не ко мне. Графиня смотрела на кого-то за моей спиной. Я чуть обернулась и даже на мгновение дышать перестала.
В дверях гостиной, чуть прислонившись к косяку, стоял незнакомец. На вид ему было лет двадцать пять — двадцать семь. Высокий, статный, темноволосый. Одет в белую рубашку, черные брюки и синий камзол — пусть без каких-либо украшений, но статус угадывался сразу. Он явно был не из прислуги.
— Да, вы играли просто чудесно, — произнес он, не сводя с меня внимательного взгляда.
Интересно, как давно он вообще был в комнате? Уж точно не только что пришел.
— Кира, познакомься, — спохватилась графиня, — мой внук.
А вот это стало совершенной неожиданностью… Когда Анна Викторовна упомянула «внучка», я представила мелкого пухлощекого мальчугана. И ведь и мысли не возникло, что этот «мальчуган» — весьма привлекательный молодой мужчина.
— Александр, — представился он, чуть улыбнувшись.
— Кира. — Я постаралась не показать смущения. — Приятно познакомиться.
— Мне тоже. Бабушка вчера весь вечер только о вас и говорила. — Он перевел потеплевший взгляд на графиню. — Но, честно говоря, я представлял вас немного другой.
— Я вас тоже, — не удержалась я.
Чувствовала я себя крайне неловко. И сам граф на меня как-то странно действовал, и куда больше угнетали опасливые мысли. А что, если он узнает о сегодняшних тратах? И возмутится, мол, бабуля, чего это ты семейный бюджет на всяких проходимцев разбазариваешь?
— Благодарю за прекрасный вечер, — я встала, улыбнулась Анне Викторовне, — но мне уже пора. Все-таки уже поздно, а завтра на занятия.
А еще я могу не успеть к тому моменту, как дух Дома вырубит свет, и опять мне блукать в полнейшей темноте.
— Не беспокойся, девочка, тебя отвезут, — заверила графиня и перевела вопрошающий взгляд на Александра.
— Я распоряжусь насчет экипажа. — Он вышел из гостиной.
Мне сразу стало чуточку легче.
— Спасибо вам за все. — Я старалась говорить спокойно, хотя одолевало множество эмоций.
— Ну что ты, милая, не стоит благодарности. — Тепло улыбнувшись, Анна Викторовна пожала мои ладони. — Ты даже не представляешь, насколько я-то тебе рада! Ты — словно привет от далекого дома. Особенно сейчас, когда тоска взялась за меня с новой силой. Ну ничего, не будем грустить, хорошо?
— Хорошо. — Я невольно улыбнулась.
— Надеюсь, заглянешь ко мне в ближайшие выходные? — тут же попросила она. — Я буду очень-очень ждать!
— Обязательно, — пообещала я.
Вот странно, но эта, по сути, чужая старушка сейчас казалась мне родной как никогда. Нет, вот даже если мне придется идти сюда пешком, я непременно ее навещу.

Попрощавшись с графиней, я поспешила к выходу. На дороге за витой изгородью ждала уже знакомая карета. Когда я подошла, граф как раз о чем-то говорил с кучером.
— Прошу. — Александр отворил мне дверцу.
— Спасибо. — Я вежливо улыбнулась.
Забравшись в карету, хотела попрощаться, но граф присоединился ко мне. Видимо, мое удивление было чересчур красноречивым, и он с улыбкой пояснил:
— Бабушка очень просила сопроводить вас до дома.
Я едва зубами не заскрипела.
— Ну что вы, не стоит так утруждаться, в этом нет совершенно никакой необходимости.
— Поверьте, мне совсем не сложно, — все так же с улыбкой парировал он.
Карета тронулась в путь.
Учитывая, что уже опустились сумерки, в карете царил полумрак, но мне это было только на руку, а то уж очень неловко я себя чувствовала. Граф сидел напротив меня, и пусть я сейчас толком не могла его разглядеть, но и так буквально кожей чувствовала на себе его изучающий взгляд. К тому же добивала догадка, что наверняка Анна Викторовна вовсе его не просила меня сопровождать. Вот и спрашивается, зачем навязался ко мне в попутчики? Опасается, что я прихлопну кучера и их карету угоню?
А молчание между тем все затягивалось. Судя по исчезнувшим за окнами кареты огням, мы уже выехали из города и вовсю катили по дороге к университету. Я была бы и рада завести беседу, но совершенно не знала, что сказать. Пусть особо серьезных отношений у меня никогда не было, но с особями противоположного пола я всегда общалась нормально. А сейчас почему-то и слова вымолвить первой не могла. Страха не было, а вот растерянности и смущения хоть отбавляй.
Но, к счастью, Александр сам наконец нарушил молчание:
— Вам ведь здесь совсем не нравится, я правильно понимаю?
— В этом мире? — уточнила я. — Ну пока тут и нечему нравиться. Единственное, что произошло со мной хорошего здесь, это только встреча с вашей бабушкой.
— А как же университет? Многие на вашем месте были бы счастливы учиться в самом престижном магическом университете мира. На каком вы факультете?
— Уникальной магии, — ответила я нехотя и спешно добавила: — Просто у меня не обнаружили никакой склонности к другим видам.
Вопреки моим ожиданиям граф не схватился за сердце с воплем ужаса, отреагировал вполне спокойно:
— Уникальная магия — это, конечно, не самый лучший вариант, но все же не катастрофа. Значит, у вас есть какой-то редкий дар?
— Если честно, я вообще сомневаюсь, что у меня какая-либо магия есть, — со вздохом призналась я. — Ничего такого и близко не чувствую.
Неожиданно Александр пересел на сиденье рядом со мной. Пусть и на небольшом расстоянии, но, учитывая замкнутое пространство кареты, все равно волнующе близко.
— Вы позволите? — Вдруг взял меня за руку и пояснил: — Я все же немного в магии разбираюсь.
Я не нашла в себе сил ничего сказать, просто кивнула. А он начал медленно водить пальцем по моей ладони, словно выписывал некие витиеватые руны. Прикосновение тут же рождало множество мурашек по коже. К тому же при такой близости я видела глаза Алекса. До этого карие, сейчас они отчего-то вдруг приобрели серебристый оттенок. Это и пугало, и завораживало одновременно.
— У вас и вправду есть редкий дар, Кира, — тихо произнес граф, не сводя с меня пристального взгляда и по-прежнему не отпуская мою ладонь.
— Какой? — Мой голос почему-то сам собой сбился на шепот.
— Я не знаю. — Неожиданно Алекс улыбнулся.
— Не знаете? — Я растерялась еще больше.
— Это прояснится только тогда, когда ваш дар сам себя проявит, — пояснил он, наконец-то отпустив мою ладонь. — Что же до остальной магии, она и вправду у вас на крайне низком уровне. Фактически отсутствует. Единственное — есть предрасположенность к боевой магии. И при определенных условиях был бы шанс ее развить.
— При определенных — это при каких именно? — Я тут же загорелась этой идеей. — Если я буду боевой магии усердно учиться?
— Тут дело не в обучении. — Алекс не оправдал моих надежд. — Это как учиться плавать при отсутствии воды. Попытаюсь объяснить. Допустим, каждый вид магии — это своего рода сосуд внутри человека. И в каждом таких сосудов четыре. В зависимости от того, какой из них наполнен, человек становится определенным магом. Ну а уж, так сказать, степень наполнения сосуда определяет уровень магической силы. Вот и в вас, Кира, есть четыре сосуда. Но три из них не только пусты, но и как бы прохудились — их не наполнить при всем желании. А четвертый сосуд хоть и так же пуст, но вполне цел. Надеюсь, сравнение понятно?
— Вполне. — Я кивнула. — Ну а как этот сосуд наполнить?
— Только извне. Но я бы советовал вам на эту тему особо не озадачиваться. Все-таки ваш уникальный дар хоть и неизвестен, но явно довольно силен и самодостаточен. — Алекс ободряюще улыбнулся.
— Спасибо. — Я тоже не сдержала улыбки. — После ваших слов все кажется не таким уж и безнадежным. Буду тогда просто ждать, пока мой таинственный дар себя проявит.
— Будем ждать вместе. Поверьте, мне не меньше вашего любопытно, чем же таким вы обладаете.
Прозвучало немного странно, да и глаза Алекса снова стали карими. Я поспешила сменить тему:
— А вы тоже в этом университете обучались?
— Да, закончил факультет боевой магии. Но пока в жизни это не пригодилось да и вряд ли пригодится. Поступать на службу к королю я не собираюсь. Так что у меня в магическом плане все весьма прозаично. — Алекс усмехнулся. — Мой род издавна занимается морской торговлей, к тому же теперь мне принадлежит и порт. Ни один корабль не отчалит и не причалит без моего разрешения.
— Даже королевский? — усомнилась я.
— Даже королевский. Учитывая, что взошедший не так давно на престол принц тратит деньги из казны направо и налево, выкупить у него порт было не так уж и сложно. — Судя по презрительной интонации, граф явно принца не жаловал.
— Но хотя бы прогуливаться по вашей пристани можно? — Хотя я и спросила полушутя, но вопрос все-таки был серьезным.
— Можно, конечно. Порт хоть и в моем подчинении, но передвижение горожан я не ограничиваю. А на пристань приходите обязательно, там чудесно. Вы, кстати, когда теперь к нам планируете? — Алекс не сводил с меня внимательного взгляда, словно ответ имел некое важное значение.
— Ну, мы с Анной Викторовной конкретно не договаривались, лишь ориентировочно на ближайшие выходные, — уклончиво ответила я.
Вообще пока не представляла, как буду без денег до города добираться. Вряд ли уж местные экипажи развозят тут исключительно по доброте душевной.
Между тем карета замедлила ход, пока не остановилась совсем. Через пару мгновений послышался легкий стук в дверцу и следом голос кучера:
— Господин, скоро поворот на Вегард. Куда именно следовать? К самому университету?
— Нет, нужно к Дому факультета уникальной магии, — ответил Алекс. — Не доезжая до поворота, справа будет старая дорога. Вот она куда надо и выведет.
— Слушаюсь, господин, — отозвался кучер, и через несколько секунд карета снова тронулась в путь.
А на меня накатила легкая паника. Я просто представила, как мы подъедем к Дому факультета и Алекс увидит, в каких развалинах я живу. Пусть моей вины в этом запустении не было, но все равно стало стыдно.
— А можно меня высадить у дороги? — тут же попросила я. — Я дальше пешком дойду. Просто хочется немного прогуляться перед сном.
— Но тогда я прогуляюсь вместе с вами. Не могу же я вас оставить одну посреди леса да еще и в темноте.
Я чуть зубами не заскрипела.
— Благодарю за заботу, но я все-таки лучше одна пройдусь. У меня просто… — Я на мгновение задумалась и выпалила: — Встреча там кое с кем.
— Романтическое свидание? — Граф почему-то улыбнулся.
— Типа того. — Я уже сама жалела, что это сморозила, но не брать же теперь свои слова обратно.
Но, как оказалось, Алекс мне и не поверил.
— И все же, Кира, если честно? — Хоть и улыбался, но смотрел на меня весьма пытливо.
Я вздохнула.
— Не поймите меня превратно, но я просто не хочу, чтобы вы у Дома факультета появлялись. У меня… немного странные соседи, и если они увидят, что я приехала на графской карете, сразу начнутся расспросы, сплетни, пересуды… Очень этого не хочется. Потому и прошу высадить меня заранее.
Хоть я и на этот раз истинной причины не сказала, но граф все же допытываться не стал.
Правда, карета остановилась не у поворота на старую дорогу, а уже на середине ее.
— Отсюда нас все равно пока не видно, — пояснил Алекс, — но и к тому же вам совсем недалеко идти придется.
Он первым вышел из кареты и подал мне руку.
— Ну что ж, прелестная гостья из чужого мира, — улыбнулся он на прощание, — до выходных?
— До выходных. — Я совсем смутилась.
Проводила удаляющуюся карету взглядом, пока она совсем не скрылась в темноте. Поймала себя на том, что с чего-то счастливо улыбаюсь.
— Так, стоп, — опасливо пробормотала я самой себе, — не хватало еще влюбиться в графа.
Гоня прочь эти мысли, я поспешила вперед по дороге. Благо ясная ночь обрисовывала пейзаж. Но все равно надо было успеть добраться, пока в Доме не погасили свет.

ГЛАВА 6
О ПРЫГАЮЩИХ ЧУДОВИЩАХ, ПОЦЕЛУЯХ ВО СНЕ И УТРЕННИХ ЗАГАДКАХ

Ночь, темный лес и одинокая беззащитная девушка на заброшенной дороге… Вот спрашивается, о чем эта путница, скорее всего, думает? Конечно же, о том, чтобы побыстрее добраться домой. Она должна спешить изо всех сил, перепуганно прислушиваясь к таинственным ночным шорохам и шарахаясь от каждой тени.
А я? Я брела себе неспешно, при этом счастливо улыбаясь. Да и мысли мои были крайне далеки от испуганных. Сначала я размышляла, какой же все-таки Александр замечательный. И галантный, и вежливый, и обаятельный. А еще при всем этом уж очень привлекательный, да и богатый вдобавок. Своенравное воображение уже вовсю рисовало, что у нас закрутится бурный роман со скорой свадьбой. И в итоге я займусь благотворительностью — открою фонд помощи иномирцам, чтобы в дальнейшем их вот так вот не оставляли на произвол судьбы.
В мыслях я уже вовсю репетировала приветственную речь при открытии фонда, когда вдруг заметила странное мерцание. Замерев на месте от изумления, я даже не сразу сообразила, что его источник — значок факультета на лацкане моего пиджака. Свет был приглушенный, переливчатый, словно неведомая руна с драконом жили своей собственной внутренней жизнью. Но это совсем не пугало, казалось вполне естественным. Но ведь вчера, когда я так же в темноте искала Дом факультета, значок уж точно не светился. Так с чего вздумал теперь? Может, у меня наконец-то начинает пробуждаться магия?
Но не успела я этим толком озадачиться, как в следующее мгновение из-за деревьев с жутким рыком на меня ринулось чудовище, огромное и злобное. К счастью, темнота не позволяла его толком разглядеть, да я и разглядывать не рвалась. Тут же со всех ног помчалась к уже виднеющемуся Дому, в окнах которого, к моей несказанной радости, все еще горел свет. Благо чудовище оказалось не слишком-то поворотливое и мне удалось хоть немного оторваться.
Влетев в гостиную, я тут же захлопнула за собой дверь. Хотела закричать, но от быстрого бега и испуга дыхание перехватило. Получилось лишь:
— Т-там… т-там…
Играющий в карты с Граном Реф бросил на меня мимолетный взгляд и поинтересовался у вышивающей в кресле Аниль:
— Ты случайно не умеешь лечить заикание?
Прекрасно понимая, что чудовище вот-вот ворвется сюда, я кинулась к Грану как к самому внушительному и спряталась за спинкой кресла, в котором он сидел.
— А еще боязнь открытых пространств, — добавил Реф, проследив за мной взглядом. — Или это уже не лечится?
В ответ задумчиво отозвался мастерящий что-то у камина Тавер:
— В надежде робкой на леченье ищу за креслом я печенье…
— Вы ничего не слышите? — опасливо пробормотала Аниль.
И в этот момент дверь с грохотом распахнулась с одновременно раздавшимся уже знакомым жутким рыком. Вот теперь уже среагировали все. Реф и Гран подскочили, Аниль взвизгнула и кинулась ко мне. Правда, завопивший в ужасе Тавер ее опередил. А вот я вопреки логике чуть-чуть высунулась из своего убежища.
При свете чудище оказалось куда ужаснее, чем представлялось в темноте. Будто бы составленное из разных кусков, с клочками шерсти вдобавок. Ростом выше Грана раза в полтора. Нет, похоже, мне и вправду придется лечиться от заикания. А еще избавляться от седых волос.
Эта жуткая жуть ломанулась прямо ко мне, смахнув со своего пути Грана, как мелкую пушинку, и впечатав бедного оборотня в стену. Тут же полыхнул яркий багровый сполох и мгновенно погас.
— Реф, — под потолком материализовался апатичный Алем, — я же говорил, боевой магией здесь пользоваться нельзя. Разрушишь еще что-нибудь.
— А ничего, что эта громадина разрушит куда больше? — рявкнул в ответ боевой маг, попутно схватив меня за руку и рванув к выходу.
Но чудище предугадало его ход, ломанувшись наперерез. Нет, ну я-то что этой жути сделала?!
— Ну не знаю. — Дух Дома заколебался. Видимо, мысленно просчитывал вероятность, кто же все-таки больше разрушит: Реф боевой магией или разбушевавшееся чудище. И явно с выводами не спешил.
Выругавшись, боевой маг схватил меня на руки и так взмыл под потолок. Яростно зарычавшее чудище попыталось подпрыгнуть, загребая лапами, чтобы нас перехватить. Но из-за своей неповоротливости грохнулось прямо на столик у дивана.
— Что ему от тебя надо?! — между тем сердито поинтересовался Реф.
Блин, мне и так страшно до ужаса, а тут еще и этот на меня наезжает!
— Я-то откуда знаю! — Я чуть не взвыла. — Вот возьми и сам у него спроси!
— О да, отличная идея! Сейчас опущусь, отдам тебя этому монстряге, а то самому держать уже надоело, и заодно приглашу его на светскую беседу!
— Ничего, сейчас я сам с ним побеседую! — рыкнул Гран, который, видимо, только сейчас отошел от впечатывания в стену.
Оборотня тут же окутало серебристое мерцание. Я уже предвкушала появление медведя или льва. Или тасманского дьявола, на худой конец! Но едва мерцание спало, взгляду предстал волнистый попугайчик белого цвета. Правда, выругался он весьма басовито. Тут же снова мерцание, и вместо попугайчика на пол шлепнулась золотая рыбка.
Вот только монстру было плевать на все эти метаморфозы. Он наконец-то поднялся на лапы и с оглушающим рыком снова подпрыгнул, пытаясь нас с Рефом достать.
— Алем! — крикнул боевой маг. — Решай давай скорее, пока тебе весь Дом не разнесли!
— Ну он пока лишь столик сломал, — призрак по-прежнему колебался, — а ты-то наверняка и стену пробьешь.
Между тем Дом сотряс очередной прыжок монстра. Видимо, эта жуть оказалась хоть чуточку с мозгами: решив, что раз прыгать без толку, чудище схватило кресло и швырнуло им в нас. Реф успел переместиться, и запущенный снаряд врезался в стену, да так в ней и застрял.
— Ребята, держитесь, я сейчас! — неожиданно раздался вопль Тавера, и тут же из-за дивана в монстра полетела светящаяся сеть.
Но в этот момент Гран как раз смог превратиться в нечто покрупнее премилых домашних питомцев. На чудище ринулся вполне себе внушительный носорог… которого почти тут же прибило к полу сетью Тавера.
— Я промахнулся лишь немного, вы не судите меня строго, — тут же пролепетал артефактор.
То ли Грана так взбесили очередные «стихи», то ли сама ситуация, но зарычал он куда громче чудовища. Тот даже покосилось на него с явным уважением.
Не дожидаясь согласия призрака, Реф снова попытался атаковать боевой магией. И снова вспышка тут же погасла.
— Нет-нет-нет, — замотал головой Алем, паря рядом с нами. — От тебя разрушений будет куда больше.
Аккуратно переступив через обездвиженного магической сетью носорога, чудовище вырвало кусок перил с лестницы и теперь пыталось достать нас этой сымпровизированной палкой. Пару раз уклонившись, Реф все-таки получил по ноге, и явно пребольно, потому что были весьма громогласно упомянуты все те же демоны бездны, которые могли бы уже давным-давно смилостивиться и забрать его из этого дурдома. После чего боевой маг вдруг не слишком-то деликатно зашвырнул меня на массивную люстру, ограничившись весьма лаконичным: «Держись крепче!»
Благо люстра была внушительных размеров. Крепко вцепившись в витые крепления и стараясь не обжечься о магические сполохи на их концах, я перебралась поближе к середине, как к самому теоретически прочному месту. А Реф между тем опустился вниз. Из-за невозможности пользоваться боевой магией запустил в голову прыгающему чудовищу напольной вазой. Монстру это почему-то ни разу не понравилось. Зарычав, оно тут же кинулось на боевого мага.
— Реф! Я сейчас! Я помогу! — завопил из-за дивана Тавер.
— Может, не надо? — робко возразила прячущаяся там же Аниль.
Но очередная светящаяся сеть уже взвилась вверх. На этот раз Тавер все-таки попал в монстра. Но, увы, он попал и в Рефа, который в этот момент был совсем близко к чудовищу. Плененные сетью, они оба загремели на пол. И прямо на носорога, который разразился потоком страшенных ругательств.
Вдобавок от этого падения Дом снова затрясло. Люстра со мной качнулась, жалобно звякнула… И рухнула вниз. Прямо на спеленатую сетью компанию.
Боюсь, всех бы убило на месте. Но за мгновение до столкновения люстра вдруг замерла, словно наткнувшись на некую преграду. Я успела заметить небольшой искристый купол и стоящую в стороне с вытянутыми руками бледную Аниль, но тут люстра съехала набок и я упала на пол.
О, это был блаженный момент тишины. Даже чудище не рычало, будто понимая, что его сейчас чуть-чуть не прибило насмерть. Даже Гран с Рефом не источали витиеватые ругательства, хотя прибитым сетью, да еще и за компанию с чудищем, им было явно не слишком-то весело. Даже Тавер не рифмовал, не вздыхала Аниль и не ахал Алем. А я так уж подавно молчала, пытаясь перевести дыхание и даже не вставая.
И вот в этой воцарившейся и чуть ли не умиротворенной тишине раздался с порога полный неистового возмущения голос Дарлы:
— Вы чего это Зулю обижаете?!
Зулю?.. Зулю?! Так эта жуть и есть неведомый Зуля, которым предлагали толпу у универа разгонять да в ректорского сынка им кидаться?!
— Твой Зуля чуть весь дом не разнес и нас не поубивал, — мрачно отозвался Реф. — Тавер, убери свою дурацкую сеть!
— Ничего она не дурацкая, — обиженно проворчал артефактор, выбираясь из-за дивана, — просто ее пристрелять нужно.
— Зулечка, миленький, что случилось? — Дарла уже вовсю гладила чудовище по голове.
Удивительно, его тут же охватило сияние, и он начал уменьшаться в размерах, пока не стал вполне себе человеческого роста и даже уже совсем не таким жутким. Взгляду предстал вполне себе такой обычный зомби.
— Значо-ок! — чуть ли не заныл он. — Блестящи-ий! Зу-уля хочет значо-ок!
Тавер между тем распутал и убрал сеть. Гран принял человеческий вид. Все встали на ноги, и я в том числе.
— А я Зулю и не узнал, — растерянно пробормотал Тавер. — Он же совсем другим стал, огромным и совсем уж жутким.
— Так никто не узнал, — буркнул Гран, потирая ушибленный бок.
— С Зулей так бывает, — пояснила Дарла. — Он становится выше и страшнее, когда испуган или сильно волнуется. Вы зачем Зулечку так напугали?
— Он вообще-то таким «перепуганным» сюда и вломился. — Крайне раздраженный Реф присел на диван, как на единственный предмет мебели, который остался целым. — Видимо, Кира его чем-то так напугала.
— Я? — У меня от возмущения даже голос осип. — Я вообще шла себе спокойно, никого не трогала, а он на меня кинулся!
— Так, а что за значок? — напомнил Тавер.
— Наверное, имеется в виду мой, — ответила я. — Он отчего-то засветился в темноте.
— Так, давайте все эти разговоры продолжим потом, — вмешалась Аниль. — Вам тут всем досталось, так что сначала давайте я вас в порядок приведу. Кира.
— Что? — не поняла я.
— Ты ребро сломала.
— Кому? — усмехнулся Реф. Вот явно же считал именно меня виноватой в произошедшем!
— Тебе, надеюсь, — не удержалась обиженная я.
— Нет, — Аниль восприняла мои слова всерьез, — у Рефа ребра целые, у него лишь вывих левой ноги.
А еще вежливости, деликатности и человеколюбия.
— А Зуля? — все переживала Дарла, по-прежнему гладя пригорюнившегося зомби по голове. — Зулечка не пострадал? Зулечка, тебе плохо?
— Да-а! Зу-уля хочет значо-ок!
— Да дайте ему уже какой-нибудь значок, — буркнул Гран, ставя опрокинутое кресло на место и опасливо поглядывая на второе, так и застрявшее в стене под самым потолком.
— Зу-уля хочет этот значо-ок! — Обрадовавшийся зомби тут же двинул ко мне, но Дарла придержала его за руку.
— Но, Зуля, это ведь значок Киры, — втолковывала она ему ласково. — Я тебе что про чужие вещи говорила?
— Нельзя-а! Нельзя-я отбира-ать! Но Зу-уле скучно-о! Зу-уля хочет значо-ок! — снова заныл зомби.
— Ай, ну иди и найди себе где-нибудь значок, — устало вздохнула некромантка. — Только никого не пугай и ни у кого ничего не отбирай!
С тяжким вздохом Зуля поплелся к выходу и закрыл за собой еще чудом держащуюся на одной петле дверь.
И только сейчас я более-менее успокоилась. Доковыляла к дивану и присела. И плевать, что рядом с Рефом. Аниль в это время держала за руку Грана, окутывая его серебристым мерцанием. Тавер вновь чего-то химичил у камина. А Дарла уже вовсю препиралась с Алемом на извечную тему «Кто виноват и что делать?» касательно погрома.
— Так что там у тебя со значком? — вдруг поинтересовался Реф.
— Он неожиданно замерцал в темноте, — пробормотала я. — Вообще ни с того ни с сего. Может, это так магия пробуждается какая-нибудь?
— Какая-нибудь — это какая? — скептически поинтересовался он.
— Ну боевая, к примеру. — Я все еще на это надеялась.
— С чего вдруг? — прозвучало таким тоном, словно я — чернь, недостойная подобной милости.
— С того, что у меня есть к этому предрасположенность, — парировала я холодно. — Я не такая дремучая, как ты считаешь. На проверке у ректора самым первым у меня появился герб именно боевой магии, и пусть на мизерном уровне, но я знаю, что это означает восприимчивость именно к этому виду.
Реф ничего не ответил. Лишь посмотрел до обидного снисходительно, мол, ну-ну, надейся. И тут же Алем весьма буднично объявил:
— Всем внимание, я гашу свет.
Продолжавшая светить даже упавшей, люстра мгновенно погасла.
— Алем! — раздался дружный вопль.
— Правила есть правила, — парировал дух Дома. — И вообще, ночь сегодня светлая, не заблудитесь.
— Нет, ну где логика, — не удержалась я, — почему это ночью нельзя свет зажигать? А когда можно-то? Днем?
— Ага, — радостно подтвердил Алем.
— А смысл зажигать свет днем, если и так светло?
— Ну вот, зажигать и не надо, сплошная экономия, — хихикнул с неестественной веселостью призрак и тут же устало продолжил: — Вы поймите, не я эти правила придумал. Я — всего лишь дух Дома, и я не могу не слушаться тех распоряжений, которые дает ректор.
— Чем ректору тут свет по ночам не угодил? — упорно не понимала я.
— Просто мелкая пакость из общего числа тех, которые должны ускорить наш уход отсюда, — пробормотал Гран.
— Ничего-ничего! — раздался жизнерадостный голос Тавера. — Проблему со светом я сейчас решу!
Ночной свет из окон все-таки немного обрисовывал происходящее. Артефактор с какой-то бандурой в руках подошел к ближайшей стене и каким-то образом свое «изобретение» на ней закрепил.
— Надеюсь, оно не рванет… — добавил он себе под нос куда тише и уже далеко не так жизнерадостно.
И через мгновение стало ощутимо светлее. На стене обрисовался спиральный круг, словно кто-то свернул светодиодную ленту.
— Фуф. — Похоже, артефактор и сам сомневался, что заработает; он горделиво произнес: — И заметьте, никакого нарушения правил! Это не лампа и не магические сполохи.
Даже Алем не стал ничего возражать, хотя тут же подлетел поближе и придирчиво светящийся круг оглядел.
— О, вот это ты — молодец! — одобрил Гран. — Вот видишь, можешь же, когда захочешь!
— Ну понимаешь, — замялся артефактор, — на самом деле эта штука для чего-то другого предназначена, а свечение — это явление побочное. Но какое предназначение основное, я и знать не знаю. Надеюсь, что это все же не замедленное орудие массового поражения. Хотя все, конечно, может быть…
— Обожаю это место! — хихикнула Дарла. — Сплошное веселье каждый день!
Я хотела буркнуть, что в гробу я видала такое веселье. Но не рискнула. Мало ли, вдруг некромантка поймет буквально. Аниль между тем закончила с исцелением меня и переключилась на Рефа.
— Аниль, — спохватилась я, — а тот светящийся купол, это ведь ты сделала?
— Да, я. — Она как будто даже смутилась, говорила нехотя. — Это — мой редкий дар. Не думала, что когда-нибудь пригодится.
— Замечательный дар! — тут же возразила я.
И следом снова задумалась: какой же все-таки у меня? Алекс говорил только, что весьма сильный. Это, конечно, обнадеживало. Оставалось лишь дождаться, пока моя уникальная магия себя проявит. И надеяться, что это все же произойдет раньше, чем я в этом дурдоме окончательно свихнусь или вообще погибну.

Учитывая, что освещение было лишь в гостиной, в спальне царил все тот же полумрак. Здесь же обнаружились и свертки с сегодняшними покупками. Эх, вот вернулась бы я засветло, с удовольствием бы их перебрала и все вещи разложила. Ну а так пришлось чуть ли не на ощупь искать ночную сорочку. Благо, хоть нашлась быстро.
Так что в кровать я легла позже всех. Дарла уже умиротворенно посапывала, и лишь Аниль, кажется, до сих пор не спала.
— Кира, — тихо позвала она через некоторое время, — ты ведь не спишь еще?
— Не сплю, — отозвалась я. — Все пытаюсь устроиться на этом жутком матрасе так, чтобы спину не сводило. Тебе тоже не спится?
— Не спится, предчувствия мучают, — вздохнула целительница. — Как-то… тревожно. Нехорошее что-то происходит.
— Ну, я могу то же самое и без всяких предчувствий сказать, — мрачно усмехнулась я. — Мы живем чуть ли не в сарае, а руководство университета вообще как будто нас пустым местом считает.
— Да я не про это, — все так же задумчиво отозвалась Аниль. — Нехорошее в глобальном смысле. Я и пока сама толком определить не могу, просто чувствую… Ладно, не обращай внимания. Может, мне просто кажется. Доброй ночи и светлых снов.
— Доброй ночи… — зевнула я и почти сразу же уснула.

Сначала мне снился всякий бред. Будто бы Зуля выиграл выборы, стал королем, и ему надо было платить налоги значками. Зомби сидел на троне в парадной мантии и с короной на голове. Вокруг него крутились придворные, а он все гундел: «Зу-уле скучно-о! Зу-уля хочет значо-ок!» При очередном таком вопле я проснулась. Оказалось, зомби вопит на самом деле. Как обычно, под окном. Но теперь меня это уже не пугало.
Перевернувшись на другой бок, я снова попыталась заснуть. И, видимо, все-таки заснула, потому что начало твориться что-то странное. В темноте комнаты плавно плыли сполохи. Словно некий художник что-то любовно вырисовывал прямо в воздухе витиеватыми разноцветными мазками. Я резко села на кровати, завороженно любуясь открывшимся зрелищем. А сполохи скользнули ко мне, завертелись вокруг, словно призывая куда-то идти. Мучимая любопытством, я встала и побрела за ними из комнаты.
Вышла в коридор и обомлела. Коридора не было. Словно бы я вообще оказалась чуть ли не в другой реальности. Вокруг царила умиротворенная темнота, и лишь все те же парящие и переплетающиеся шлейфами сполохи разбавляли ее светом.
А потом вдруг появился он. Словно был неотъемлемой частью этой завораживающей реальности. Но я его толком даже осознать не могла, воспринимался лишь мужской образ. И почему-то совсем не удавалось сосредоточиться на его внешности.
— Где я? — Собственные слова показались мне безмерно далекими, словно прозвучали чуть ли не из другого конца Вселенной, да и то сказанные кем-то другим.
— Это всего лишь сон, — а вот голос незнакомца я как будто уж точно слышала раньше, но опять же никак не могла на этом сосредоточиться, собственные мысли ускользали подобно окружающим сполохам.
Между тем незнакомец подошел ко мне совсем близко.
— Кто ты? — Слова давались мне с большим трудом, даже на собственной речи сконцентрироваться не получалось.
— Не так уж и важно. — Незнакомец не спешил откровенничать. Кажется, он улыбнулся, но из-за моих проблем с восприятием я не была в этом уверена.
— Я почему-то не могу тебя увидеть…
— Так надо. — Он ласково провел пальцами по моей щеке.
А вот прикосновение оказалось очень даже осязаемым. И почему-то безумно приятным.
— Кому надо? — пролепетала я, силясь все же узнать своего собеседника.
— Мне. — Вот теперь он уж точно улыбнулся. Осторожно, но весьма настойчиво вдруг притянул меня к себе. Прошептал, едва не касаясь губами моих губ: — Не бойся, я всего лишь хочу тебе помочь.
— Вернуть домой? — Я не пыталась отстраниться. В объятиях незнакомца вдруг почувствовала то, что не чувствовала с того момента, как попала в чужой мир. Мне стало нестрашно. Совсем.
— Нет, Кира. Но я дам тебе то, что позволит больше не бояться.
Я хотела уточнить, что именно, но не успела. Несмотря на всю искаженность окружающей реальности и даже на собственную неспособность на чем-либо здесь сосредоточиться, поцелуй я ощутила в полной мере. Но лишь на краткое мгновение.
Увы, все физические ощущения отошли на второй план. Меня будто бы затапливало странное сияние, заполняло изнутри. Это было даже приятным, но куда больше мне бы хотелось все же ощущать поцелуй, чем это.
Но и то и другое вдруг одновременно прекратилось. Всполохи вокруг исчезли совсем, царила лишь непроглядная темнота. Но незнакомец по-прежнему держал меня в объятиях. Я неожиданно поняла, что вот как раз сейчас я могла бы его увидеть. Я могла бы его узнать! Мне бы хоть немного света!
— Пока достаточно, — тихо произнес он, отпустив меня.
— Но ты… приснишься мне снова? — с надеждой прошептала я.
— Обязательно. — Кажется, он снова улыбнулся.
Окружающий мир смазался окончательно. И больше до самого утра мне ничего не снилось.

Утром меня разбудил Алем. Причем Аниль и Дарла еще спали.
— Что случилось? — сонно пробормотала я.
— Сегодня твоя очередь готовить, — осчастливил меня дух. — Давай скорее поднимайся и спускайся на кухню.
Алем втянулся в пол, а я кое-как все-таки заставила себя отлепиться от подушки. Нет, ну вот что за несправедливость? Именно тогда, когда сладко спится, обязательно надо вставать!
Окончательно проснулась я уже в ванной, когда умылась холодной водой. Увы, горячая бежать из крана никак не хотела. Переоделась я сразу в учебную форму. Конечно, логичней было бы выудить из свертков с покупками какое-нибудь домашнее платьице. Но пока бы искала, много времени потеряла бы, да еще и скорее всего разбудила бы Дарлу с Аниль шуршанием упаковочной бумаги.
А в Доме царила умиротворенная тишина, все обитатели явно спали. И только Алем дожидался меня на кухне.
— Ну и как тут готовить? — Я оглядела комнату. — И главное, из чего?
— Все здесь, — кивнул призрак на шкаф. — Кладешь ладони на створки и представляешь, какие именно ингредиенты тебе нужны. Все материализуется.
— А сразу готовые блюда представить можно? — воодушевилась я.
— Нет, на это не рассчитано, — разочаровал меня Алем.
— Ну ладно продукты, но готовить-то их где?
— Печь сама появится.
Я хотела еще немного поворчать на тему их странных технологий, но решила зря не тратить время. Подошла к шкафу и призадумалась. Конечно, первым порывом было обойтись самым простым: представить хлеб, колбасу, сыр и наделать на завтрак бутербродов. Но вдруг захотелось чего-нибудь поинтересней, вкусной домашней еды.
Я приложила ладони к створкам и, не слишком-то веря в результат, представила все необходимое. К моему изумлению, в шкафу и вправду все оказалось, включая нужную посуду. А в другом углу комнаты уже вовсю стараниями Алема пыхтела печь.
Стопка золотистых тоненьких блинов получилась весьма внушительная. Я как раз ставила на огонь чайник, когда на кухню вошел мрачный Гран.
— Доброе утро! — Лично я была в отличнейшем настроении. — Ты чего не в духе? Заранее говорю, что завтрак называется «блины», и он не только съедобный, но и очень даже вкусный.
Оборотень шумно отодвинул стул и сел за стол. Вдруг огорошил:
— Ночью в Доме был кто-то посторонний.
Я от неожиданности чуть чашки не выронила, которые как раз из шкафа доставала.
— С чего ты это взял?
— Из-за оборотничества у меня очень обострено обоняние, и я сразу же чую любой непривычный запах, — пояснил он. — Так что сомнений нет, ночью кто-то сюда приходил.
— Может, воры? — предположила я. — Надо проверить, не пропало ли что-нибудь.
— Ага, воры. — Гран мрачно усмехнулся. — Да если бы сюда пробрались воры, они бы еще с порога заплакали от жалости да еще бы и денег нам оставили. Ладно, как ты там говорила это называется?
— Блины, — пробормотала я растерянно.
Покоя не давала какая-то въедливая мысль. О чем-то таком странном, что я видела ночью. Но вот только вспомнить это никак не удавалось.
Гран блины одобрил. Постепенно подтягивались на завтрак и другие обитатели Дома. А меня к тому моменту осенило, что я же так и кофе могу сделать. Шкаф без проблем мне выдал жестяную банку с ароматным содержимым. И, конечно же, я налила кофе не только себе, но и всем.
Но тут появился Реф. Еще из коридора послышался его возмущенный голос:
— Что это за жуткий запах? Дарла! Ты, что ли, опять готовишь какое-то трупное варево? — Боевой маг вошел на кухню.
— Это не я, это Кира, — тут же открестилась некромантка.
— Еще одна любительница травить окружающих? — Реф сел за стол. — Что это за жуть?
— Это кофе! — оскорбилась я. — Между прочим, один из самых популярных напитков в моем мире!
— Как средство медленного и мучительного самоубийства?
— Не хочешь — не пей, — окончательно обиделась я. — Никто тебя не заставляет. И блины, кстати, тоже можешь не есть. Нам больше достанется.
Но блины Реф уплетал уже безо всяких комментариев. Я тоже только сейчас села за стол. Уже со второй кружкой кофе. Первую-то выпила почти залпом.
— Какие у нас сегодня лекции-то? — спохватилась я запоздало.
— Общие дисциплины, — ответила Аниль. — С остальными первокурсниками заниматься будем.
— А еще сегодня хорошо бы найти, наконец, нашего декана, — добавил Гран.
— А если его вообще нет? — скептически возразила Дарла.
— Сами назначим, — хихикнул Тавер.
— Кого? — усмехнулся Реф. — Зулю?
— А чего, вариант! — басовито расхохотался Гран. — Такому декану и ректор возражать не рискнет!
Все тут же дружно со смехом принялись обсуждать, как Зуля быстренько наведет свои порядки в университете. Я заметила, что Реф вполне себе бодро выпил всю чашку кофе. И хотя мне жутко хотелось съехидничать на эту тему, я все же промолчала. Из-за упоминания Зули вспомнила, что он мне сегодня снился. И тут же опять накатило то странное чувство. Кажется, я видела во сне кого-то еще… Но пока так и не смогла вспомнить ничего конкретного.

ГЛАВА 7
О НЕУЛОВИМЫХ ДЕКАНАХ, УЛОВИМЫХ НАМЕКАХ И ВЕСЬМА ОДНОЗНАЧНЫХ ВЫВОДАХ

На первый день занятий я шла с воодушевлением и даже радостью. Просто потому, что мое замечательное настроение еще никто не успел испортить. Хотя Реф явно старался.
— Оно вам надо, на эти общие лекции идти? — поинтересовался он, пока мы ждали остальных на выходе из Дома. — Вы как бы в курсе, что вас там никто не ждет и рад ни разу не будет?
— Почему? — не поняла я.
— Потому что вы — уникальные маги, если ты успела об этом забыть, — снисходительно пояснил Реф.
— А ты нет?
— А я нет.
— А, ну да, — во мне снова закипела обида, — ты же — весь такой могущественный и несравненный боевой маг. Ну-ну. Который по такой же могущественной и несравненной собственной дурости вылетел с родного факультета.
— Вы чего ругаетесь? — добродушно поинтересовался Гран, спустившись по лестнице.
— Мы не ругаемся, — Реф мило мне улыбнулся, — это просто Кира так громогласно высказывает мне свое восхищение.
— Восхищение чем? — Я улыбнулась ему столь же мило. — Упомянутой твоей дуростью?
— Давайте вы потом решите, насколько восхитительный из Рефа дурень, — Гран подтолкнул нас в сторону выхода, — а то на лекции опоздаем.
К нам как раз присоединились остальные, и так все вместе мы направились в сторону университета.
Еще на полпути я вдруг озадачилась:
— Слушайте, а там тетради, ручки — ну, какие-нибудь письменные принадлежности нам выдадут?
— Зачем? — не поняла Аниль.
— Ну как, лекции записывать.
— Тут запоминать и понимать надо, а не записывать, — назидательно возразил Тавер. — Это же магия.
— Магию чувствовать надо. — Реф, конечно же, не мог промолчать. — Просто не всем это дано.
Хотя эти слова и не сопровождались красноречивым взглядом в мою сторону, но я и так прекрасно поняла, кого именно он имеет в виду. Вот же мелкомстительный тип! Как там Гран сказал? О, дурень восхитительный! Я не удержалась от смешка. Реф в ответ наградил меня мрачным взглядом.
— Вообще, насколько я поняла, тут обучение по принципу чередования, — взялась пояснять мне Аниль. — День — общие лекции, считай, теория. День — практические занятия, отдельные для каждого факультета.
— А с нами-то кто практиковаться будет? — спросила я. — Декан наш?
— Ну вообще именно декан обычно возглавляет практику, — неуверенно пробормотал Тавер.
— Нашего декана еще найти надо, — мрачно произнес Гран. — Что-то я сомневаюсь, что он вдруг возьмет и сам объявится.

Учитывая, что в родном мире я успела проучиться семестр, мне вроде как было не привыкать к лекциям. Но тут, даже несмотря на мой рьяный настрой, я не то что запомнить, я даже толком ничего услышать не смогла.
Сами лекции проходили в больших аудиториях. И студенты там занимали места в зависимости от факультета. К примеру, если речь шла о целительстве, то первые ряды отводились целителям, и так для всех. Ну а остальные на непрофильных лекциях должны были рассаживаться в зависимости от необходимости этой магии для факультета. Вот только боевые маги никогда не садились дальше вторых рядов. Ну а мы, само собой, на всех лекциях были на местах позади всех. А тут даже толком услышать лектора не представлялось возможным.
От всего этого я так приуныла, что к последней на сегодня, четвертой лекции — по некромантии — я уже не отличалась настроем от этих самых некромантов. Мои одногруппники тоже не лучились радостью. Один только Реф если что-то иное и демонстрировал, то лишь непомерную скуку. Вот только теперь я поняла, что он очень даже правильно сказал сегодня утром. Нам и вправду нечего делать на общих лекциях.

— Ну что, собратья по несчастью, — мрачно пробормотал Гран, когда мы последними вышли из аудитории, — лично я предлагаю сейчас прошвырнуться по замку и найти-таки нашего декана.
— А он точно существует? — усомнилась Дарла.
— Алем сказал, что существует. — Оборотень огляделся по сторонам постепенно пустеющего коридора. — Вот только где искать?
— Полагаю, в самом мрачном, заброшенном и полуразвалившемся уголке университета, на самых задворках цивилизации, — буркнула я.
— Как ни прискорбно, но Кира права. — Аниль вздохнула. — Ну что, идем?
На поиски мы отправились впятером. Реф заявил, что его декан не волнует совершенно и вообще у него своих дел полно. Меня это в очередной раз задело. Все-таки обидно было, что Реф противопоставляет нас себе. Не знаю, коробило ли это остальных, но пока никто виду не подавал.

Деканат мы нашли часа через два блужданий. Как я и предсказывала, в весьма заброшенной части замка. Здесь, наверху одной из башен, располагалась крохотная каморка, пыльная и заваленная всяким хламом. А над дверьми под слоем паутины угадывался знакомый герб.
В каморке за столом похрапывал невнятно помятого вида мужчина средних лет. Взлохмаченный и небритый. Судя по ощутимо витающему запаху алкоголя, пребывал сей субъект в не слишком-то трезвом состоянии.
Мы молча обозревали все это «великолепие», а Гран церемониться не стал. Весьма громогласно постучал в распахнутую дверь. Но предположительный декан на это лишь что-то сонно прошамкал, так и не открывая глаз. Тогда оборотень просто прошел вперед и со всей дури треснул кулаком по столу. От стола откололся кусок. Мужчина таки проснулся.
— А вы кто? — промямлил он, окидывая нас мутным взором.
— Студенты факультета уникальной магии. — Как самая вежливая, Аниль даже попыталась улыбнуться.
— А-а-а, — протянул декан, — ну поздравляю, — и снова захрапел.
Гран аж побагровел.
— Как вы думаете, — едва ли не прорычал оборотень, — уставом университета запрещается хватать деканов за шкирку и как следует трясти?
— Давайте не будем опускаться до такого варварства. — Дарла тоже прошла в комнату. И, взяв с подоконника кувшин с водой, просто-напросто вылила его на спящего мужчину.
Тот тут же подскочил. Уставился на нас вытаращенными глазами.
— Что за?.. Что происходит?!
— Погода сегодня дождливая. — С невозмутимой улыбкой Дарла поставила кувшин на место.
— Вы кто вообще такие? — с искренним непониманием поинтересовался он.
— Мы — уникальные маги и ваши студенты, между прочим. — Мое настроение все быстрее катилось по наклонной.
Декан снова нас всех внимательно оглядел. Сел за стол. С деланой занятостью принялся перебирать какие-то потрепанные бумаги.
— Ну а от меня вам что надо? — поинтересовался он, не поднимая глаз.
— Вы ведь декан факультета уникальной магии, так? — весьма грозно уточнил Гран.
— Да, я. И что? — Мужчина явно хотел поскорее от нас отделаться.
— Как это «что»? — Оборотень даже растерялся.
— Послушайте, — декан все-таки поднял на нас взгляд, — ну что вы от меня хотите? Я могу лишь дать вам добрый совет: собирайте вещи и разъезжайтесь по своим домам. Не тратьте зря время, вам все равно здесь не учиться.
— Почему это? — тут же спросила я, видимо, как самая недогоняющая в нашей компании.
— Потому, — терпеливо пояснил декан, — что на этом факультете отчисляют всех еще в конце первого семестра. Никто из уникальных магов не сдаст общие экзамены.
— А если мы все-таки их сдадим? — с робкой надеждой возразил Тавер.
— Ну-у, это будет чудом. — Декан на мгновение невесело улыбнулся и со вздохом подытожил: — Ребят, говорю, не тратьте зря время. Сдадите вы экзамены или нет — это ситуацию уже не изменит. Королевским указом в конце первого семестра факультет уникальной магии будет закрыт.
— Как закрыт? — обомлела я.
— А вот так. Навсегда. Насовсем. Окончательно и бесповоротно. А теперь извините, у меня много дел. — Декан снова принялся с демонстративной внимательностью перекладывать бумаги на столе.
Мы молча вышли в коридор. Даже Гран ничего не сказал, хотя, судя по выражению его лица, очень хотел все же напоследок декана за шкирку потрясти.
Никто так и слова не сказал, пока мы не вышли из здания университета. Я же вообще чувствовала себя основательно пришибленной. Если факультет закроют, то мне конец. Ладно, остальные просто разъедутся по домам, но мне-то куда податься? От накатившей паники и жалости к себе даже в глазах защипало.
— Давайте не будем расстраиваться раньше времени. — С деланой бодростью Гран первым нарушил молчание.
Но ему никто на это не ответил.

За недолгий путь от замка до Дома факультета в моей голове пронеслось столько мыслей, что хватило бы на пару дней вдумчивых размышлений. А если конкретней, в неравном бою схлестнулись два отчаянных порыва: «Если выпнут из университета, мне хана» и «Я не могу использовать остальных». И второе все же пересилило.
Конечно, я могла бы двинуть пылкую вдохновенную речь, мол, мы должны сделать все, чтобы помешать закрытию факультета, вперед на баррикады, и так далее в том же духе. Но с другой стороны, я прекрасно осознавала, что одногруппники-то в моих проблемах не виноваты. И использовать ребят в качестве средства достижения цели мне просто совесть не позволит. Так что в итоге умру я от голода в какой-нибудь канаве, но зато с чистой совестью.
Всю дорогу никто из моих спутников не нарушал молчания. Даже Гран больше не пытался никого приободрять. Я думала, что в Доме все разойдутся по комнатам. Как вариант сразу же собирать вещи. Но вопреки моим ожиданиям ребята дружно и также в тишине засели в гостиной. По-прежнему посреди комнаты валялась громоздкая пыльная люстра, по-прежнему в стене под потолком торчало кресло — это никого не волновало. Ну да, сейчас были проблемы поважнее.
— Ну что, вернулись? — Из-под пола вынырнул Алем. — Так, Кира, пора обед готовить.
— Да не до еды нам сейчас, — отмахнулся Гран.
— Алем, факультет в конце семестра закрывают, — тихо добавила Аниль.
— Я знаю, — с демонстративным спокойствием кивнул дух Дома. — Об этом еще в прошлом году поговаривали. А теперь вот и указ королевский вышел.
— Слушайте, но почему все так? — Я оглядела собравшихся. — Чем мы хуже других магов? Я тут, конечно, всего несколько дней, но у меня сложилось стойкое впечатление, что уникальных магов все поголовно презирают. Так вот, за что? Может, для вас это элементарно, но я вот честно не могу понять! — Из-за бушующих эмоций я говорила сбивчиво и взволнованно, но никак не получалось успокоиться. — Чем же уникальные маги так не угодили остальным? Разве это плохо — быть особенным? Пусть я знаю не так много уникальных, только вас, но вот правда, по моим впечатлениям, вы во много раз лучше остальных! Я сегодня вдоволь насмотрелась, с каким пренебрежением на нас остальные студенты косились на лекциях, как преподаватели демонстративно не замечали. Про нашего декана не первой свежести я вообще молчу. Даже Реф, хоть и живет с нами под одной крышей, все равно ведет себя высокомерно. Так объясните мне, пожалуйста, в чем дело-то? Чем мы хуже других?
Ребята переглянулись. Аниль хотела что-то сказать, но, к всеобщему удивлению, заговорил вдруг Алем.
— Уникальные маги ничем не хуже остальных, — рьяно возразил он, словно это тема была весьма болезненной. — Вся проблема лишь в том, что вы… как бы сказать… другие. Когда-то это, наоборот, считалось как раз таки преимуществом. — Он тяжело вздохнул.
— Зато теперь не считается, — угрюмо буркнул Гран, скрестив руки на груди. — Теперь на нас всех клеймо неудачников и изгоев.
— Понимаешь, Кира, — Аниль замялась, — мы просто считаемся теперь, так сказать, недомагами. Это как в том же целительстве. Вот есть человек, просто обычный человек. А есть с врожденными отклонениями от нормы. И это как болезнь, это неправильно, так быть не должно. С уникальной магией то же самое. Вот есть четыре вида сил, и все. Да, они могут сочетаться между собой. Можно быть, к примеру, одновременно некромантом и боевым магом или целителем и зельеваром. И это будет вполне обычным, закономерным явлением. Но если у мага есть какой-нибудь редчайший дар или его стандартный вид магии проявляет себя нетипично, то это уже считается уникальностью. Ненормальностью, болезненным отклонением, увы, совершенно неизлечимым.
— Уникальность означает, что развитие магии в человеке сбилось, нарушилось, а это недопустимо, — уныло продолжил уже Тавер. — И то спасибо, что таких, как мы, еще истреблять не начали.
— Ты погоди, еще не вечер, — со свойственной ей невозмутимостью возразила Дарла.
— Ну подумаешь, развитие магии в человеке сбилось, — упорно не понимала я, — что в этом такого-то?
— Есть непреложные магические законы, — пояснил Гран. — Они не придуманы кем-то, это просто законы существования магии в нашем мире. Она ведь как стройная, тщательно выверенная и безупречная симфония, в которой мы как раз таки — фальшивые ноты.
— Это теперь так официально считается, — возразил Алем. — Раньше никто подобную философию не продвигал. Жили себе уникальные маги преспокойно и ничего своим существованием не нарушали.
— А теперь стали нарушать? — Я окончательно запуталась.
— Не теперь, а лет пятьдесят назад это все началось, — проворчал дух. — Аккурат когда правящая династия сменилась. И с тех пор вот все, уникальные маги — чуть ли не самое страшное зло.
— Чуть? — пробормотала я, окончательно опечалившись. — А что, разве есть кто-то еще похуже?
— Ну, теоретически есть еще демоны изнанки, — тут же ответил Тавер.
— Это которых Реф постоянно поминает? — уточнила я.
— Да их не только Реф поминает, — возразил Гран, — их много кто поминает. Это просто ругательство такое. Демоны изнанки — это якобы такие жуткие монстры, которые магией питаются. Они живут на изнанке мира, а управляют ими опустошители — вообще самые отвратительные существа, которых придумала больная человеческая фантазия.
— Я все же полагаю, что это не выдумки, — вмешалась Аниль. — К примеру, вот тоже примерно лет пятьдесят назад, в Бунвейнской академии как раз таки объявился опустошитель с целой армией демонов изнанки. И все.
— Что все? — не поняла я.
— Никто там тогда не спасся. Ни преподаватели, ни студенты, — тихо ответила целительница. — По крайней мере, мне так рассказывали.
— Да какая разница, выдумки это или нет, — мрачно произнес Гран. — Нам надо над своими проблемами думать. Не знаю, как вы, но лично я вот так просто вернуться домой не могу. У нас, оборотней, свои порядки. Любой, даже малейший промах считается позором. И неспособность закончить обучение в том числе.
— Зачем же ты тогда вообще поступал сюда? — спросила я. — Ведь наверняка же знал, как здесь относятся к уникальным магам.
— Знал конечно же. Но кое-чего я все-таки не знал. — Гран помрачнел еще больше. — Я не знал, что я — уникальный маг. Да, в отличие от соплеменников я никогда не мог контролировать свои превращения, но ни я сам, ни окружающие не считали это ненормальностью. Просто такая особенность. Тем более на фоне моих весьма выдающихся способностей к зельеварению на подобную мелочь никто не обращал внимания. И только здесь, уже при проверке у ректора, вдруг выяснилось, что я — уникальный маг.
— Я вот тоже не знала, что я уникальная, — подхватила Дарла. — Всегда считала себя типичной некроманткой.
— Но ты ведь совсем не похожа на некромантку, — осторожно и весьма деликатно, чтобы не обидеть ее, возразила я. — Конечно, я видела и вчера, и сегодня на лекциях, что и среди некромантов есть светловолосые и миловидные. Но ты… ты все равно другая…
— Так не во внешности ведь дело. Дело в эмоциях, — пояснила Дарла. — Некроманты сами по себе крайне апатичные ко всему. А я вот совсем нет. Может, из-за этого и мои способности к магии проявляют себя странным образом. Мне нравятся духи, и я нравлюсь им, хотя мертвые ведь тоже не способны каких-либо эмоций испытывать. Вон Зуля — ярчайший пример нетипичности. Да и то я думала, он такой из-за смеси сущностей. Он же не только зомби, он отчасти голем. Но я никогда по поводу своей эмоциональности не заморачивалась и не считала таким вот отклонением. Тоже только тут узнала.
Я перевела вопрошающий взгляд на Аниль. Та явно нехотя, но все же заговорила:
— Я давно про свой редкий дар знала. Но я все же надеялась, что это не выяснится никогда. У меня вся семья почетных потомственных целителей. И если узнают, что я — уникальный маг, это крайне очернит репутацию нашей фамилии.
— А я вот не знал, что я — уникальный маг, — подхватил Тавер. — Ну подумаешь, артефакты у меня всегда со странными свойствами, которые заранее не предугадаешь. Я, конечно, могу вернуться домой. Родители поохают, но особой катастрофы от моей уникальности не будет. Не знаю, как вас, меня другое в этой ситуации задевает. Кира правильно сказала, мы ничем не хуже других. Но если мы сейчас соберем вещи и разъедемся, мы лишь подтвердим свое согласие с мнением остальных.
— А что изменится от того, что мы разъедемся не сейчас, а в конце первого семестра? — возразила Дарла и мрачно усмехнулась. — Только то, что на наши проводы наверняка устроят тут грандиозный праздник. Торжественно разрушат Дом факультета, и сам ректор с оркестром выйдет нас провожать с территории университета. Это, конечно, будет весьма забавно и зрелищно, но вряд ли стоит того, чтобы все это время жить в развалинах и терпеть такое отношение остальных.
— Тут уж каждый должен решить для себя, — очень серьезно парировал Гран, — стоит оставаться или нет.
Никто не успел ему ответить. Входная дверь отворилась, и появился явно пребывающий в отличнейшем настроении Реф. Оглядел унылых нас и весело поинтересовался:
— Что у вас тут? Собрание в клубе уникальных неудачников?
— Угу, — я мило ему улыбнулась, — как раз только что единогласно выбрали тебя нашим главой как самого выдающегося.
Но Реф мой сарказм пропустил мимо ушей. Уселся на диван между Дарлой и Аниль и поинтересовался уже без всякой шутливости:
— Нет, правда, чего кислые такие?
— Факультет в конце семестра закрывают, — ответил Гран.
— И что? — не впечатлился Реф. — Вы не знали разве? Об этом вообще-то уже давно говорят. Да даже если бы не закрывали, все равно уже сколько лет уникальные маги дольше здесь не могут проучиться — просто невозможно сдать общие экзамены. Так что какая, собственно, разница, из-за чего отсюда вытурят? Из-за несдачи экзаменов или из-за закрытия факультета? Все равно ведь итог один. И вообще, нечего киснуть. Нам все равно тут еще до конца семестра торчать. Не знаю, как вас, но меня малость напрягают валяющаяся люстра и кресло, которое вот-вот может рухнуть на голову. Так что нечего рассиживаться. Да и кое-кто, — Реф бросил на меня красноречивый взгляд, — вообще-то сегодня ответственный на кухне. А время, между прочим, давно за полдень перевалило.
Ай, я ведь и забыла про это совсем! Тут же встала с кресла. Да и остальные поднялись со своих мест, хоть и без особого энтузиазма. Парни принялись обсуждать, как вернуть люстру на место. Аниль вызвалась помочь мне на кухне. А Дарла собралась отправиться на поиски Зули, который куда-то запропал с утра.
Но не успели мы выйти из гостиной, как снаружи у крыльца послышался цокот копыт и скрип подъехавшего экипажа. Пара секунд — и следом перепуганный мужской вопль. Конечно же, наша компания дружно высыпала посмотреть, что происходит.
На синего цвета экипаже красовалась витеватая надпись «Вы заказываете — мы доставляем!» и причудливый знак — видимо, логотип компании. Тут же замер испуганным истуканом щупленький мужчина в подобии униформы — синих сюртуке и брюках, держа охапку ярко-красных роз.
А совсем рядом с ним стоял Зуля. Пытливо заглядывал ему в глаза и интересовался:
— Значо-ок?
— Я… я… цветы… — мямлил неизвестный.
— Зуля, ну чего ты к людям пристаешь, — пожурила зомби Дарла. — Дай человеку пройти.
Грустно вздохнув, Зуля все-таки отошел на пару шагов. Незнакомец явно едва подавил порыв залезть в экипаж и умчаться. Спешно посеменил к нам.
— Дом факультета уникальной магии? — протараторил он.
— Он самый, — кивнул Гран.
— Мне нужна госпожа Кира.
— Ну это я вроде, — пробормотала я не слишком-то уверенно. Все-таки как-то «госпожа» у меня с самой собой не вязалось.
— Вот, это вам. — Он спешно пихнул мне цветы и тут же рванул обратно.
Экипаж почти тут же быстро умчался. А Зуля между тем обиженно бубнил Дарле:
— Дарла-а сказала не отбирать и не пугать. Зу-уля просто подошел и спросил. Зу-уля вежливы-ый!
Дарла принялась в ответ ему что-то втолковывать, но я не слушала. Растерянно смотрела на охапку роз в своих руках.
— Тут и записка есть. — Аниль выудила маленький золотистый конвертик и передала мне.
Я тут же открыла. С одной стороны красовалась надпись: «Прелестной гостье из чужого мира. С нетерпением жду скорой встречи! Александр», а на обороте значился уже знакомый мне герб графов Арландских.
Конечно же, мои деликатные товарищи тоже якобы незаметно покосились на карточку и надпись засекли. А Реф так вообще ехидно повторил:
— Прелестной гостье из чужого мира… пфф…
Тут же выхватил у меня букет и направился с ним обратно в дом.
— Отдай! — возмутилась я, поспешив следом. — Ты зачем забрал?
— Как это зачем? — Реф и бровью не повел. — Мы же порядок собрались наводить, если ты забыла. И нам как раз нужен новый веник.
— Чего? — Я чуть не задохнулась от возмущения.
Букет в итоге все-таки отобрала. И то благодаря люстре, о которую Реф споткнулся. И хотя боевой маг в ответ обозвал меня жадной и нехозяйственной, цветы я не отдала. Ушла с ними на кухню. Само собой, не найдя никакой вазы, поставила в простую банку с водой. Мечтательно улыбнулась. Ну вот, хоть какое-то хорошее событие за весь день. Настроение тут же поднялось, и даже грядущее закрытие факультета уже не казалось таким уж катастрофичным. Ну или мне просто очень хотелось верить, что выход из этой ситуации обязательно найдется.

ГЛАВА 8
О ВТОРОМ ЯВЛЕНИИ ДЕКАНА НАРОДУ И УНИКАЛЬНЫХ ДАРАХ

На следующее утро я проснулась со странным ощущением несбывшихся ожиданий. Словно я всю ночь во сне надеялась на что-то, но это таинственное что-то так и не произошло. Но все неприятные чувства как ветром сдуло, едва я почувствовала вкуснейший аромат свежей выпечки.
Оказалось, что Аниль с Дарлой уже встали — в комнате я была одна. Торопливо переодевшись и приведя себя в порядок, я поспешила вниз.
К счастью, мрачное предсказание Рефа, что люстра не провисит до утра и снова грохнется, не сбылось — она все еще оставалась на своем законном месте на потолке. Да и кресло вчера тоже умудрились все-таки вытащить. Зиявшую после него дыру в стене предлагалось закрыть какой-нибудь картиной, но таковых в доме не имелось. Зато нашлась вакантная мемориальная табличка подходящих размеров. Она-то теперь и красовалась на стене под потолком с надписью большими буквами: «Плохо то кресло, что не училось летать» и подпись: «Зуля. Непревзойденный чемпион по швырянию предметами мебели». Уже от одного взгляда на эту табличку настроение поднялось еще больше.
А на кухне за столом уже сидели остальные. Вот только Рефа опять не было. У плиты же хозяйничал Гран, что-то при этом довольно насвистывая.
— Всем доброго утра! — поприветствовала я с порога.
— Доброго-доброго! — радушно отозвался Гран, снимая с плиты закипевший чайник.
Остальные тоже отозвались, но не слишком-то членораздельно, учитывая, что уже вовсю уплетали маленькие золотистые кексы. Я не стала отставать от коллектива, тут же села на свободный стул и взяла с широкого блюда один из ароматных кулинарных шедевров. Кекс оказался с вишней. И на вкус изумительным.
— Гран, ты просто волшебник! — Правда, у меня тоже получилось не особо внятно.
Но он вроде разобрал.
— Спасибо, конечно, но это так, мелочи. Когда-нибудь я вам приготовлю пирожки по фирменному рецепту моей прабабушки, а это, уж поверьте, нечто! Когда-то из-за этих пирожков даже передрались четыре клана оборотней. Так вот, — он разлил содержимое чайника по чашкам, — это еще чай земляничный. Пейте скорее, он гораздо вкуснее горячим.
К концу завтрака послышался звук открывшейся входной двери, и вскоре в кухню вошел Реф. Он явно пребывал не в самом лучшем расположении духа. Что-то буркнул невнятно. То ли пожелал всем доброго утра, то ли встречи с демонами изнанки.
— Чаю хочешь? — все так же добродушно предложил Гран.
— Будь любезен, плесни мне, пожалуйста, той отравы, которой Кира вчера потчевала, — хмуро попросил Реф, взяв с блюда кекс, повертя его и все-таки положив обратно.
Меня так и подмывало спросить, чего это он не в духе, но я все же промолчала. Это потом уже Тавер проболтался, что Рефа всю ночь не было. Но как бы меня ни мучило любопытство, о причинах отсутствия боевого мага оставалось только догадываться.
Но кое-что меня и очень обнадежило. За все утро никто и словом не обмолвился, что собирается уезжать. А Гран так вообще весьма оптимистично заявил, что до конца семестра прорва времени, все еще десять раз может поменяться. Так что на второй день занятий я шла в прекрасном настроении.
И только уже на крыльце университета Тавер вдруг задумчиво пробормотал:
— Слушайте, у нас же сегодня практика, так? Но чего мы делать-то будем?
— За практику отвечает декан. Вот сейчас пойдем к нему, и пусть только попробует от своих служебных обязанностей отвертеться. — Гран весьма красноречиво размял кулаки.
Но декан оказался явно прозорливее нас. Дверь в деканат на этот раз была заперта.
— И что теперь? — совсем приуныла Аниль.
— О, смотрите, чего нашел! — Тавер стряхивал пыль с чуть выцветшей таблички на стене. — Это же расписание занятий! Правда, судя по дате, сорокалетней давности… ну, не важно. В общем тут среди прочего значится: «Практика. Место проведения — восточный зал факультета».
— Угу, и где этот ваш восточный зал? — Мрачный Реф вовсю источал скептицизм.
— Ну давайте рассуждать логически. — Тавер на мгновение задумался. — Вот у боевых магов есть тренировочная арена, к примеру. И у остальных факультетов тоже есть свои специально отведенные места для практики. Теоретически у нашего тоже должно что-то подобное существовать. Ну, по крайней мере, раньше существовало.
— Я предлагаю осмотреться. — Дарла окинула взглядом пустой коридор.
— Где тут осматриваться-то? — не поняла я.
— Дарла права. — Гран шумно втянул носом воздух. — Здесь явно искривление пространства, и довольно значительное.
— А это как? — Я опасливо покосилась на стены.
— Это когда за нехваткой пространства в физическом мире его границы искусственно расширяют магией, — снисходительно пояснил Реф.
Только я все равно толком не поняла.
Но тут в другом конце коридора показался вчерашний знакомый. Тавер тут же тихо изрек:
— А вот и он, небрит и пьян. Возрадуйтесь, то наш декан.
— Он сегодня вроде трезвый, — возразил Гран.
Тавер не растерялся:
— О, наш декан сегодня трезв. Вот отчего он быстр и резв.
— Это опять вы? — чуть ли не простонал герой Таверских стихов, поравнявшись с нами. — Чего вам опять от меня надо?
— Сегодня у нас вообще-то практика, — весьма грозно напомнил ему Гран. — И ведете ее вы.
Вид внушительного оборотня явно декана впечатлил. Без особой надежды на успех он все-таки пробормотал:
— Да надо оно вам сто лет?
— Надо, — еще грознее ответил Гран.
— Лучше соглашайтесь, а то мы Зулю для переговоров позовем. — Дарла весьма кокетливо улыбнулась.
— А Зуля — это кто?
— Это тот, кто нам на днях креслом стену пробил, — хмыкнул Реф. — Вам непременно нужно с ним познакомиться.
Судя по выражению лица декана, знакомство с Зулей совсем не числилось в списке его заветных желаний.
— Ну хорошо, хорошо, пойдемте. — Тяжко вздохнув, он открыл дверь деканата.
Я хоть и весьма смутно представляла себе занятия магической практикой, но ведь они явно должны были проходить не в такой крохотной каморке. Мы всей компанией-то едва сюда втиснулись. Да и то Грану пришлось стол чуть сдвинуть. А наш декан подошел к одной из стен. И буквально тут же сквозь слой облупившейся штукатурки во всю высоту проступил легким мерцанием знакомый символ — дракон, обвивающий руну.
С легким скрежетом стена отодвинулась.
— Ну что встали? — с безмерной усталостью посмотрел на нас декан. — Заходите.
Вслед за остальными я прошла вперед. Мы оказались в огромном круглом зале. По его периметру возвышались рядами ступеньки — как места для студентов в аудитории. Правда, учитывая размер помещения, этих самых студентов должна быть целая толпа. Неужели уникальных магов было когда-то так много? Сводчатый потолок держали величавые колонны, а в центре зала, на большой круглой площадке, даже под толстым слоем пыли угадывались витиеватые руны. Нормальные окна здесь отсутствовали. Весь свет падал сверху, через отверстие в потолке. В итоге как раз освещался центр зала, а места-ступеньки оставались в полутени.
— М-да… Как в лучших склепах почивших аристократов… И сколько лет сюда никто не заходил? — задумчиво поинтересовалась Дарла, глядя, как от каждого шага взметаются облачка пыли.
— Тридцать два года. — Декан как-то странно смотрел по сторонам. Может, мне и почудилось, но будто бы с затаенной тоской.
— А что здесь написано? — я кивнула на руны на полу.
— «Тот, кто создан особенным, лишь не возгордясь, познает величие вечности и свой путь обретет», — прочла Аниль.
— Ты знаешь рунное письмо? — с легким удивлением спросил декан.
Целительница чуть смутилась.
— Изучала немного. Читать могу, но лишь руны третьего круга. На второй и первый даже не замахивалась.
— Да даже третий круг — это очень сложно. Молодец. — Впервые наш декан улыбнулся.
Улыбка сразу же преобразила его лицо. И мне почему-то подумалось, что на самом деле он вовсе и не такой плохой человек, просто будто бы очень усталый отчего-то. Морально, не физически.
Он оглядел нашу разбредшуюся по залу компанию и произнес:
— Ну что ж, рассаживайтесь по местам.
Каждый присел на ближайшую к нему первую ступень. Получилось, что друг от друга на значительном расстоянии.
— Давайте хоть познакомимся для начала, — продолжал декан, стоя в центре круга. — Меня зовут Вейнс, но, как положено по уставу факультета, вам предстоит обращаться ко мне «наставник». Теперь вы представьтесь по очереди.
Первым поднялся Гран.
— Гран арт Фаин. Зельевар, оборотень.
Следом представились и остальные. Декан слушал внимательно, и лишь когда Реф назвал себя, вдруг издал смешок:
— Так это ты — тот самый Реф, который наподдал сыну ректора? — и тут же осекся. — Ну то есть… кхм… весьма неподобающее поведение.
Он перевел взгляд на меня. Я как раз осталась последней. Встала и пробормотала:
— Кира Богданова. Уникальный маг.
Вейнс как-то невесело улыбнулся.
— Вот. Только один человек из вас набрался смелости так открыто назвать себя уникальным магом.
— Она просто иномирянка, — тут же пояснил Тавер. — И толком тут еще ничего не знает.
— Может, именно в этом ее преимущество. — Декан ободряюще мне улыбнулся. — Нет предвзятого отношения к собственной сущности. Ну что ж, — он снова оглядел собравшихся, — буду с вами предельно честным. Мне впервые доводится проводить занятия, хотя на посту декана я уже тридцать два года. И до вас были те, кто рвался учиться. Но запрет ректора однозначен…
— Неужели мы вас так Зулей напугали? — чуть виновато спросила Дарла.
— Нет, — ответил Вейнс очень серьезно, — просто вы — последние студенты когда-то легендарного Факультета уникальной магии. И это последний семестр, когда я являюсь деканом. Последний семестр, когда факультет вообще существует. Вот я и подумал, что ради последнего раза можно и рискнуть накликать на себя ректорский гнев. — Он снова улыбнулся, но теперь уже бодрее. — Ну что ж, уникальные маги, давайте начнем.
И снова первым вызвался Гран. Декан указал ему на середину круга, а сам встал в стороне. Спросил:
— В чем заключается твоя уникальность?
— Я не могу контролировать свои обращения. То есть заранее не знаю, в кого именно я превращусь.
— Но насколько мне известно, — задумчиво произнес Вейнс, — у вас, оборотней, такое в норме лет до десяти, пока не определится тотемный зверь.
— Это верно, но лишь отчасти, — возразил Гран. — Даже в детстве другие оборотни могут превращаться в кого пожелают. У меня такое не срабатывает. Да, так же, как и у остальных, у меня в десять лет определился тотемный зверь. Но самое странное, за все годы жизни я превращался во множество живых существ, но в того, который мне природой предопределен, ни разу. А ведь именно в своем тотемном образе оборотни достигают максимума силы.
— Полагаю, все же нет ничего плохого в том, что ты можешь обращаться в других. Вся задача лишь в том, чтобы ты научился это контролировать, выбирая ипостась по своему желанию.
— А это вообще возможно? — крайне усомнился Гран.
— Я не могу знать наверняка. — Вейнс лишь развел руками. — Хоть и числюсь деканом, но вся разница между мной и вами лишь в том, что я в свое время воровал много книг из местной библиотеки. — Он усмехнулся. — Так что кое-какими знаниями все же обладаю.
— А что, в местной библиотеке просто так книги не дают? — не поняла я. — Их обязательно воровать нужно?
— Увы, уникальным магам пользоваться библиотекой запрещено, — пояснил декан.
Нет, ну что за жизнь-то?! Прямо со всех сторон обложили!
— Так, а вы тоже, получается, уникальный маг? — уточнила Аниль.
— Конечно. — Декан улыбнулся, но невесело. — Правда, учился всего один семестр. Да и то вся учеба состояла в чтении украденных книг, которые, к слову, я все же потом возвращал на место. А еще в занятиях здесь. — Он оглядел зал. — Хотя и занятия эти уже тогда строго-настрого запретили. Но наш декан был старой закалки, он до последнего пытался отстоять факультет. В итоге его отсюда выпроводили. Хотя официально это звучало, что по причине очень пожилого возраста. Хороший был человек. — Вейнс вздохнул. — Конечно, ректору уж очень хотелось закрыть факультет, но сам он этого сделать не имел права, все-таки университет королевский, а не его собственный. Так что нужно было найти нового декана. Вандис мне и предложил. Я на тот момент как раз традиционно провалил экзамены в конце первого семестра и собирался уезжать. И, конечно же, я согласился на предложение. Но что-то мы отвлеклись. Гран, слушай меня внимательно. Видишь руны на полу? Начиная от той, что напротив входа, проследи взглядом все по кругу.
Медленно поворачиваясь, Гран не отрывал глаз от пола. Едва он обвел взглядом всю надпись, руны замерцали и по контуру круга взвился золотистый свет. Не слишком яркий, чтобы пришлось закрывать глаза, но все же достаточной силы, чтобы Грана нельзя было толком разглядеть. Зато прекрасно просматривалось другое. В этом круге света из завертевшихся сполохов сформировался силуэт огромного медведя. Настолько четко и правдоподобно, что казалось, зверь вот-вот зарычит. И вот ведь странно, Гран при этом никуда не делся. Все так же в человеческом обличье стоял в центре круга. Получается, именно медведь и есть его тотемный зверь?
Но все исчезло в один миг: и эфемерный образ, и сияние. Чуть растерянный Гран несколько раз сморгнул и перевел взгляд на декана.
— И что? — спросил он, явно этим выражая нашу общую мысль. По крайней мере, мою точно.
— Ты можешь превратиться в своего тотемного зверя, — задумчиво ответил Вейнс, — и делать это как раз таки по желанию, а не случайным образом. Но этому тебе придется учиться. И то не могу обещать, что успеешь это сделать до конца семестра. Шанс, конечно, есть. Но тут главное не только твое усердие, но еще чтобы никто не узнал о нарушении запрета. Если Вандис или его соглядатаи прознают о наших занятиях, вас выставят отсюда еще до закрытия факультета.
Гран ничего не ответил. Все так же пребывая в растерянности, он вышел из круга и присел на место.
— Кто следующий? — Декан оглядел нас. — Реф?
Тот вроде как даже успел задремать. Но все же ответил:
— Я вообще-то не уникальный маг, а самый что ни на есть обычный боевой. Насколько я понял, вы очень даже в курсе, за какие такие героические заслуги я здесь оказался.
— А, ну да. — Декан кивнул. — Кто тогда следующий?
— Давайте я. — Тавер бодро направился в центр круга и затараторил: — Я вообще-то артефактор, но у меня, как и у Грана, есть, так сказать, элемент непредсказуемости. Вот, к примеру, нужно создать артефакт с определенными свойствами. Я создаю. Да, в лучшем случае такие свойства есть, но они обычно лишь второстепенные, а основное предназначение оказывается совсем другим. А я ведь такого и близко не замысливал. Так что у меня это, скорее, не уникальность, а как бы сказать… недоразвитость моей магии. — Он чуть виновато улыбнулся.
— Обычно никому из уникальных магов не дается особенность без возможности ее контролировать, — возразил Вейнс. — Давай посмотрим, — он кивнул на рунную надпись.
Тавер так же обвел ее по кругу взглядом. Так же взвился вверх золотистый свет и замелькали хороводом сполохи. Они мирно соединялись между собой, словно детали неведомой конструкции. И вдруг что-то ярко полыхнуло прямо посредине, и тут же все исчезло.
И что все это значит? — тут же спросил Тавер.
Кхм… — Вейнс по-прежнему смотрел на то место, где до этого полыхнула вспышка. — Насколько я понимаю, ты сам неосознанно задаешь некие другие свойства своим созданиям. Почему так происходит — этого я понять не могу. Как и не могу сказать, можно ли это исправить. Но думаю, стоит попытаться хотя бы поменять соотношение сторон. Чтобы основное свойство все же ты задавал осознанно, а побочные уже были бы, так сказать, случайными.
Следующей в круг вызвалась Дарла.
— А ты уверена, что ты — некромантка? — на всякий случай уточнил декан.
Миловидная блондинка чуть обиженно поджала губы.
— Уверена, конечно.
— Получается, именно в несоответствии внешности с призванием и есть твоя уникальность?
— И не стыдно вам обижать девушку? — Дарла насупилась еще больше.
Вейнс совсем растерялся.
— Вообще-то некроманты и не способны обижаться…
— А я вот такая вот нетипичная. Ну, мы смотреть мой дар будем или как?
Декан в ответ просто кивнул, видимо, опасаясь лишним словом Дарлу задеть.
Снова взвился по кругу свет, снова замелькали сполохи. Но кроме этого под потолком началась разрастаться темная хмарь, подобно грозовому облаку. Да только золотистые сполохи продолжали туда-сюда хаотично носиться, сводя всю мрачность темноты на нет.
— Тут сложно сказать что-то совсем уж определенное, — осторожно произнес Вейнс. — Но я читал упоминания о подобном. Как бы выразиться… Ты все же не совсем некромант. Тут сущность смерти выступает чуть ли не с противоположной своей стороны. Ты не управляешь смертью, ты, наоборот, способна дать крохи жизни. Ты не просто поднимаешь мертвых, ты даешь им возможность хоть ненадолго снова ощутить жизнь. Отсюда и эмоциональность. И твоя — как все же более склонной к жизни, чем к смерти, и тех, кого ты, так сказать, оживляешь. Одно дело — выдернуть умершего из небытия в неких своих целях. И совсем другое — пригласить его ненадолго обратно в жизнь. По сути, твое влияние на мертвых из-за этого куда сильнее, чем у всех других некромантов.
Дарла так впечатлилась, что даже ничего не сказала. Просто молча прошла на свое место.
А следующей в круг робко вышла Аниль.
— Я как бы и так знаю свой дар прекрасно. Он отдельно от моей магии целительства и никак с ней не связан. Я могу создавать защитный барьер. Это, конечно, не такой уж и редкий дар, я читала об этом, но все равно считается уникальным. Так что лично у меня в этом никаких загадок нет.
— Да, защитный барьер — одно из самых распространенных явлений уникальной магии. — Вейнс кивнул. — Но предлагаю проверить его прочность. Попробуй сейчас создать.
Аниль чуть вытянула руки и вдруг враз побледнела. Тут же над центром зала возвысился уже знакомый искристый купол.
— Реф! — Декан перевел взгляд на снова задремавшего боевого мага. — Атакуй купол.
— Вы, конечно, извините, что ставлю под сомнение ваши методы обучения, — скептически отозвался Реф, — но вам не кажется, мягко говоря, неблагоразумным использовать боевую магию в явно не предназначенном для этого помещении?
— Я же не прошу тебя сравнять тут все с землей, — улыбнулся декан. — Просто небольшой боевой заряд, чтобы проверить прочность купола.
Рефу явно не хотелось даже лишний раз пальцем пошевелить, но он все же встал. Вот только посланный им сгусток света в одно мгновение разрушил защитный барьер.
— Ну вот. — Аниль совсем расстроилась.
— Ничего не «ну вот», — тут же возразил Реф. — Ты учитывай, что все же мой уровень магии больше, чем у любого другого боевого. Так что этот пример не показателен.
— Тем более прочность защитного барьера зависит от тебя самой, — добавил Вейнс. — Ты вполне можешь добиться от него такой непробиваемости, что даже Реф не сможет разрушить.
Реф, конечно, хотел возразить, но тут декан на место целительницы вызвал меня. Наблюдая за остальными, я очень боялась того момента, когда придется выйти самой. Как бы ни любопытно мне было узнать, какой именно магией я обладаю, но в то же время я безмерно опасалась, что мой дар окажется какой-нибудь ерундовиной. И это окончательно похоронит мои шансы стать выдающимся магом.
— Значит, ты из другого мира? — улыбнулся мне декан.
Я кивнула.
— У меня пока магия вообще никак не проявлялась. Вроде как есть некий уникальный дар, но я понятия не имею, какой именно.
— Давай посмотрим. — Вейнс указал на рунную надпись.
Встав в центре зала, я неспешно обвела взглядом расположенные по кругу руны. Ничего особенного я не почувствовала, но по периметру, как и у остальных, взвился приглушенный свет. Вверху чуть ли не под самым потолком вспыхнули золотистые сполохи… И все. Больше ничего не происходило. Сполохи мерцали, не перемещаясь вообще. И никаких зрительных образов или еще чего-то не возникало. Единственно, едва заметно проблескивали серебристые искорки. Но их было совсем мало, да и те с трудом различимы. Так продолжалось не меньше минуты, пока все вдруг не исчезло.
— М-да… — изрек декан в крайней растерянности.
— Что? Все совсем плохо? — уныло поинтересовалась я.
— Да как бы сказать… Ты, наверное, вообще самый уникальный маг за всю историю мироздания. Не считая некоего дара, у тебя нет магии вообще. Вот у всех есть пусть и в малом количестве, но какая-нибудь из основных видов: некромантия, прикладная, целительство или боевая. А у тебя нет. Совсем. Кажется.
— Кажется? — Я тут же ухватилась за это мелькнувшее сомнение.
— Я заметил кое-какие странные проблески, — задумчиво пояснил Вейнс. — Очень похоже на одну из типичных магий. Но при этом они выглядели явно инородно, словно ты получила их откуда-то извне. Да и то я не уверен, что это не было игрой света.
— Ну а редкий дар? — напомнила я. — Он у меня какой?
Я ждала любого ответа. Даже чего-нибудь вроде: «Ты умеешь жонглировать лягушками на расстоянии». Но декан просто-напросто развел руками.
— Я не знаю.
Ну все. Даже он не знает. Я чуть не взвыла в полный голос. Мечта стать великим магом в очередной раз лопнула как мыльный пузырь.
А Вейнс все так же задумчиво продолжил:
— Ты же видела, твое магическое отображение пребывало в недвижимом положении. Это значит лишь одно: твой дар пока не проявил себя. Он как бы в спящем состоянии. Из-за этого его невозможно распознать. Но по степени сияния могу сказать, что это нечто очень сильное. И… — Он вдруг замялся.
— Ну давайте уж, добивайте меня, — вздохнула я.
— Судя по тому, что магическое отображение никак с тобой не контактировало, твой дар, скорее всего, не поддается волевому управлению. Ну то есть ты не сможешь контролировать его проявления.
И, конечно же, добрый Реф не мог не сказать свое веское слово:
— Остается лишь надеяться, что это не что-нибудь вроде поджигания взглядом того, на кого Кира посмотрит. А то я заранее опасаюсь, что стану первой потенциальной жертвой.
— И не зря опасаешься, — зло отозвалась я.
— Потому что ты смотришь на меня чаще, чем на других? — Реф хитро мне улыбнулся.
— Так, ребята, хватит, — прервал зарождающуюся перепалку Вейнс. — Потом решите, кто на кого и как часто смотрит. Кира, — он перевел взгляд на меня, — ты, главное, раньше времени не расстраивайся. Уникальный дар никогда не дается тому, кому он не нужен. Магия — слишком сложное и совершенное явление, чтобы в ней было место каким-либо случайностям. Так что нужно лишь дождаться, когда твой дар себя проявит. — Он ободряюще мне улыбнулся. — Ну и, конечно же, создавать для этого все условия.
Я вернулась на свое место и присела. Бардак в мыслях не способствовал сосредоточению, но я все же постаралась внимательно прислушаться к последовавшим словам декана.
— Ну что ж, — он оглядел всех собравшихся, — начало положено. Мы с вами большей частью определились с вашей уникальностью и даже наметили, каким путем развития идти.
Он говорил что-то еще, но я так задумалась, что мимо ушей пропустила. Просто смотрела на Бейнса. Мужчина изменился. Он уже не походил на того безнадежного обитателя дна жизни, каким мы застали его вчера. Да, он по-прежнему был небрит, непричесан, и его одежда оставалась такой же поношенной и помятой. Но теперь плечи его распрямились, он глядел прямо и открыто, говорил четко и бодро. А главное, у него глаза чуть ли не светились. Тем внутренним светом, который и заставляет людей двигаться дальше. Сейчас перед нами стоял человек, хоть и изрядно потрепанный жизнью, но по-прежнему отчаянно на что-то надеющийся.
Но вслед за этими радужными мыслями тут же пришли другие. Наверное, Вейнс когда-то так же, как и мы сейчас, стремился к чему-то, пытался хоть как-то научиться и стать выдающимся магом. Но ему не позволили. И сто процентов из ста, что и нам не позволят…
— Теперь давайте обозначим нашу стратегию на будущее, — между тем говорил Вейнс. — Так же через день будем заниматься здесь. Главное, конечно, чтобы об этом не проведал кто-нибудь посторонний. Так что советую приходить по одному и окольными путями. А еще советую вам не посещать общие занятия. Все равно у вас не будет возможности ничего там уловить. И к тому же не стоит лишний раз попадаться на глаза другим студентам. Особенно боевым магам. В общем, ваш девиз прост: никуда не лезете, ни во что не вмешиваетесь и вообще стараетесь быть как можно незаметней. Поверьте, это необходимо для вашей же безопасности. Ну и чтобы не заканчивать на грустной ноте, — он вдруг улыбнулся, — определим, что вы должны сделать к следующему занятию. Гран, веди учет всех своих обращений за день, записывай сущность и длительность воплощения. И обязательно помечай, когда это происходит самопроизвольно.
— Хорошо, — оборотень кивнул, — но уточните все же, для чего это делается, пожалуйста.
— Дело в том, что твоя тотемная сущность рвется на свободу, — пояснил декан. — Ты же сам видел размеры зверя. Нужно уловить, с какой закономерностью у тебя происходят превращения. Эта закономерность непременно должна быть. Так, теперь Тавер. Ты должен сделать что-либо своими руками. И это должен быть не артефакт. То есть не обладать вообще никакими магическими свойствами. Что-нибудь банальное, ну, там, табурет смастери, к примеру. Или почини что-нибудь.
— Да, в Доме факультета с этим недостатка точно не будет. — Артефактор вяло улыбнулся. Видимо, тяга к простому труду его посещала крайне редко.
— Аниль, — Вейнс перевел взгляд на целительницу, — твоя задача создавать защитный барьер как можно чаще. А задача Рефа каждый раз его разрушать. Реф, ты слышал?
— Слышал, — мрачно отозвался тот. — Замечательное применение для сильнейшего боевого мага.
Но декана его ворчание не проняло, он уже переключился на Дарлу:
— А для тебя задание на первый взгляд нелогичное, но поверь, так нужно. Берешь любое растение в лесу, пересаживаешь его в горшок и ставишь в свою комнату. Никто, кроме тебя, пусть его не касается. Твоя же задача проста: растение не должно погибнуть за эти дни до нового занятия. Все просто.
Дарла явно изумилась, но ничего спрашивать не стала. Лишь кивнула.
— Теперь ты, Кира. — Вейнс смотрел на меня с прежней задумчивостью. — Мне, честно говоря, сложно тебе давать какое-то конкретное задание, но и сидеть сложа руки тоже нельзя. Понаблюдай за проявлениями магии у остальных, благо у твоих товарищей все существующие виды магии. Постарайся прислушиваться к собственным ощущениям в те моменты, когда кто-то рядом проявляет свой дар. Твой должен хоть как-то отозваться на сродные силы извне. Ну а если не получится, будем применять другие меры. Хотя, конечно, не хотелось бы.
— А что это за меры? — опасливо поинтересовалась я.
— Дар может быть из закрытых. Таких, которые себя могут и за всю жизнь не проявить, если не возникнет определенных условий. И если так, то придется создавать тебе эти условия.
— Это какие? — Я настораживалась все сильнее.
— Напугать до смерти, к примеру, — невозмутимо пояснил Реф, опередив Вейнса. — Если твой дар оборонительного свойства, он пробудится и тебя защитит.
— А если нет? — помрачнела я.
— Ну а если нет, всегда есть надежда, что Дарла не позволит добру пропадать и сделает из тебя милейшего зомби. — Реф наградил меня очередной невинной улыбкой.
— Реф, хватит Киру пугать. — Вейнс с укором покачал головой. — Кира, поверь, ни до каких крайних мер дело не дойдет. Судя по магическому отображению, твой дар уже совсем близок к своему воплощению. Куда вероятнее, что он проявит себя сам. Причем в ближайшие дни. Ну что ж, — он снова оглядел нас всех, — теперь мы с вами встретимся только через три дня, учитывая выходные. У вас как раз будет предостаточно времени, чтобы выполнить домашнее задание. Вопросы?
— У меня вопрос, — тут же отозвалась я. — Вопрос, который мучает меня уже не первый день и на который мне никто не может дать внятного ответа. За что к уникальным магам такое отношение?
Вейнс даже растерялся. Аниль тут же тихо напомнила на всякий случай:
— Кира все-таки иномирянка и потому многого не понимает.
— Да не в иномирности дело, — мрачно возразила я. — Тут дело в здравом смысле, который открыто мне говорит о неправильности происходящего. Может, это для всех остальных очевидно, но я ответа на свой вопрос увидеть не могу.
— А ты его и не увидишь, — очень серьезно произнес Вейнс. — Он виден лишь там, куда не попасть ни одному смертному. На изнанке мира. Нашего мира. Мира, который уже одним своим существованием медленно и неотвратимо разрушают уникальные маги.
Такого ответа я не ожидала совсем. Да и ребята отводили глаза, словно им враз стало неуютно. И только Реф смотрел прямо на меня, наблюдая за реакцией. Без какого-либо сарказма и торжества во взгляде, очень серьезно и пытливо.
— Но почему мне никто раньше об этом не сказал? — ошарашенно пробормотала я.
— Потому что это явно не то, чем мы можем гордиться. — Аниль печально улыбнулась.
Воцарилось гнетущее молчание, но ненадолго.
— Слушайте, у меня от этих ваших унылых разговоров аж аппетит портится, — с деланым возмущением вмешался Реф. — Так что хватит киснуть, все на выход. Добрый-добрый дядя Гран сегодня обещал нам на обед жаркое и оладушки с голубикой. Так, Гран, я ничего не путаю?
— Путаешь, — улыбнулся оборотень. — С черникой.
— Ай, ну пусть и с черникой. Но пока мы здесь, мы по-прежнему от этих оладушек далеки, так что раз-два, раз-два, — Реф не слишком-то деликатно подпихивал меня в спину по направлению к выходу, — дружными рядами на обед! Кстати, наставник, присоединяйтесь.
— С Зулей заодно познакомитесь! — тут же подхватила Дарла.
— Это который креслами стены прошибает? — со смехом уточнил декан. — Нет, ребята, спасибо, как-нибудь в другой раз.
Он так и остался стоять посреди зала. И мне почему-то подумалось, что он сейчас очень хочет побыть наедине со своими воспоминаниями. Да и я, хоть и рвалась расспросить конкретней о разрушении мира уникальными магами, решила все же отложить это на потом. А то пока что и так было предостаточно впечатлений для моей нервной системы.
А факультет уникальной магии в полном составе и вполне себе бодром настроении спешил на обед. От былого уныния не осталось и следа. А я всю дорогу задумчиво смотрела на Рефа. Что сегодня, что вчера он снова растормошил всех, переключив ход мыслей в куда более позитивное русло. Интересно, нарочно или нет? Даже если и не нарочно, я вдруг почувствовала к нему смутную благодарность. Может, он и не такой уж и надменный эгоист, каким порой кажется.

ГЛАВА 9
О ПОЛЬЗЕ ЛЕВИТАЦИИ, ЗАДУШЕВНЫХ БЕСЕДАХ И ДУРНОЙ ПОГОДЕ

На следующий день мы проявили единодушие и на лекции не пошли. И потому что декан так советовал, и потому что явно никто из нас лишний раз в университет не рвался. И все бы ничего, но готовила сегодня Аниль. Как выяснилось, наша целительница была просто помешана на якобы здоровой пище. Хотя вчера вот оладушки уплетала за обе щеки. Но зато сегодня с утра пораньше нас ждала пресная каша из пророщенных злаковых зерен и вдогонку сок из шпината. Так что завтракали все быстро, дабы удовольствие не растягивать. Хотя я вот спросила у Алема:
— А к чему вообще такое дежурство? Ведь не все хорошо готовят, да и вкусы у всех разные.
— Так положено, — дух Дома покачал головой. — В отведенный день доступ к приготовлению пищи я даю только одному.
Вот и пришлось все-таки давиться зернами. Хорошо хоть моя заветная банка с кофе никуда не делась. Вот как бы мелочь — а я наливала себе чашку, и уже от одного аромата становилось чуть легче жить. Правда, Гран по этому поводу высказался весьма нелицеприятно:
— Ну и зачем ты это пьешь? Ты хоть в курсе, что это весьма сомнительное зелье, да еще и не слишком-то растительного происхождения?
— Химия. — Я пожала плечами и сделала еще один глоток кофе.
— Чего?
— Ну это когда не слишком-то растительного происхождения. — Я с удовольствием допила напиток.
Но хотя остальные и воротили носы, кофе в банке становилось все меньше. И я даже догадывалась, кто кроме меня его пьет. Реф. Который, кстати, сегодня снова всю ночь отсутствовал, по словам Грана.
Спустился боевой маг только ближе к полудню. Аниль за это время успела в гостиной столько защитных барьеров наделать, что уже и шагу ступить было некуда. Оперевшись на перила балюстрады, Реф посмотрел сверху на все это многообразие мишеней и зевнул.
— Слушай, мне даже неудобно как-то. Ты, наверное, все утро старалась, — хотя сам уже вертел пальцами полыхнувший маленький сгусток света.
— Давай разрушай уже. — Аниль была настроена решительно. — А то мне свободное место для новых барьеров нужно.
Но не успел Реф прицелиться, как сгусток света тут же погас. И с потолка вниз головой свесился Алем:
— Ре-еф, я тебе что про использование в Доме боевой магии говорил?
— Ну, приехали. — Реф мученически закатил глаза. — Слушай, нам вообще-то такое задание учебное дали.
— Разнести Дом в щепки? — Дух упер руки в бока. — Нет уж! Не позволю! Никакой боевой магии здесь! Идите вон снаружи тренируйтесь! И на безопасном расстоянии!
— Слышала, Аниль? — Реф вздохнул. — Сворачивай давай свои баррикады.
— Так я ведь это… — она растерялась, — не умею… Барьер обычно сам со временем пропадает.
— Мило, — угрюмо прокомментировал из дальнего угла гостиной тюлень.
Точнее, Гран. Он же с самого утра являл тут чудеса превращений и все это скрупулезно записывал в маленькую книжечку. Но из-за очередного возникшего барьера он оказался блокирован в углу и не мог пока сменить сущность. Как выяснилось, для этого необходимо было достаточно свободного пространства.
Тавер, кстати, тоже не мог похвастаться свободой передвижения. Заседал сейчас зажатый барьерами у камина и старательно сооружал из тонких дощечек подобие табурета. Третьего за сегодня. Первый лягнул своего создателя и убежал. Второй попытался отгрызть ножки у дивана, но подавился и развалился. Да и третий уже заранее обещал достойно продолжить дело первых двух, пару раз чихнув и почесав одной из ножек собственную сидушку.
Я же с самого утра сидела на ступеньках ведущей на второй этаж лестницы и наблюдала за происходящим. Честно пыталась хоть что-то магическое в себе почувствовать, но тщетно. Пока чувствовала лишь неуемное веселье.
— Слушай, Тавер, на кой тебе вообще табуретка сдалась? — захихикала я, не удержавшись. — Ты лучше возьми бревно, приделай ему нос и назови Буратино.
В этот момент заготовка третьего табурета попыталась цапнуть своего создателя за руку. И без того уже пребывающий в дурном настроении артефактор страдальчески изрек:
— Мне дайте имя Буратино, и я прибавлю вам седины…
А табурет ему взял и ответил:
— Ты не грусти напрасно, друг. Увы, ты просто криворук.
И так на трех ножках недоделанный предмет мебели гордо поковылял к входной двери и ушел. В углу в знак одобрения зааплодировал ластами тюлень.
Обозревающий все это с балюстрады Реф задумчиво произнес:
— Мне иногда кажется, что я уже просто сошел с ума. Ну не может столько маразма происходить одновременно и в одном месте.
— Это ты еще не видел, как Дарла уходила, — со смехом возразила я.
Зрелище и вправду было примечательное. Красавица блондинка держит под руку зомби, зомби волочит за собой лопату. А на голове у Зули надет пустой цветочный горшок, так как его руки заняты, а Дарла нести «тяжести» не собиралась.
— Зу-уле скучно-о! — доносится глухое из-под горшка.
— Ничего, Зулечка, — Дарла ласково хлопает его по руке, — сейчас веселее станет. Был ты у нас зомби-голем, а станешь зомби-цветовод.
И эта милая парочка неспешно удаляется в сторону леса.
— С меня и так уже впечатлений достаточно. — Реф явно не опечалился, что пропустил сие знаменательное событие.
Боевой маг пролевитировал в сторону кухни и скрылся за поворотом. Правда, через несколько мгновений снова раздался его мрачный голос:
— Я заранее прошу прощения, если оскорблю чувства того, кто сегодня готовил, но что это за дря… кхм… скорбная субстанция?
— Это каша. И очень полезная, между прочим! — Аниль в это время вовсю пыталась убрать хоть один из барьеров.
Ну да, это Рефу хорошо, остальные-то левитировать не умеют. И как ходить? Ковылять вдоль стеночки, подобно тому сбежавшему трехногому табурету?
А учитывая, что сами по себе защитные барьеры исчезли только к вечеру, Рефу пришлось весь день исполнять роль бесплатного воздушного такси, что явно не прибавило ему хорошего настроения. А уж во время вытаскивания тюленя Реф столько раз помянул сквозь зубы демонов изнанки, что я даже сбилась со счету.
Да и Дарла вернулась только к вечеру. Вся перемазанная в земле, но при этом гордо державшая в вытянутых руках цветочный горшок с каким-то полудохлым ростком. Мы в это время как раз сидели в гостиной и пили чай, который единственный из всего приготовленного целительницей на ужин показался более-менее вкусным.
— Ты чего так долго-то? — поинтересовалась Аниль.
— Мы просто с Зулечкой увлеклись копанием, — ответила Дарла. — Выкопали, кстати, пару скелетов. Они такие забавные! Болтливые, постоянно анекдоты травят! Правда, исключительно пошлые. Я хотела новых знакомых к нам пригласить, но подумала, что вы таких гостей не оцените.
— И правильно подумала, — буркнул Тавер, не отрываясь от создания табурета версии 8.0.
— А Зулю где забыла? — следом спросила я. — Или он со скелетами в лесу остался?
— Не, Зулик у меня аристократичный, он с кем попало не общается. — Дарла села на диван рядом с Граном и поставила цветочный горшок себе на колени за неимением столика. — Он за лесом свалку углядел, пошел туда погулять да о смысле смерти на досуге подумать.
Оборотень осмотрел чахлый росток в горшке, внимательно принюхался и вкрадчиво поинтересовался:
— Дарла, а ты вообще в курсе, что это?
— Трава. — Она пожала плечами.
— Это, между прочим, цветень сумрачный. Очень редкое растение. А еще хищное и ядовитое.
— Да? — У Дарлы тут же глаза загорелись энтузиазмом. — Вот это повезло!
— Смотря кому, — поежилась я, с опаской глядя на невзрачный росток. — Надеюсь, ты не собираешься ставить его в спальне?
— А где же мне еще его ставить? — отмахнулась Дарла и засюсюкала, едва не нацеловывая растение: — Правда, цветенька? Мы же не можем тебя бросить абы где?
Ну да, у нас же еще недостаточно весело. Как раз хищного растения и не хватает.
— Кира, не переживай, — поспешила успокоить меня Аниль. — Вон какой росток хилый, он точно завянет. Правда, Гран?
— Цветни сумрачные вообще нельзя пересаживать, — подтвердил оборотень. — Они гибнут почти сразу.
— Не слушай их, гадик мой ядовитенький, — продолжала сюсюкать Дарла.
— Готов поспорить на что угодно, что она его не только вырастит, но и «мимими» говорить научит, — усмехнулся Реф.
— Спорим, — тут же протянул ему руку Гран. — А на что?
— Проигравший станцует с Зулей танец маленьких лебедей, — тут же со смехом предложила я, уже заранее представляя, как Реф будет чертыхаться, когда с треском продует. Все-таки Гран как зельевар куда лучше в растениях разбирается.
— А это что за танец? — не понял оборотень.
— Увидите потом в исполнении Рефа, я даже безвозмездно готова его научить ради такого зрелища.
Реф ничего не сказал, лишь бросил на меня насмешливый взгляд и пожал Грану руку, соглашаясь на пари.
— А вы-то сегодня хоть что-то делали? — поинтересовалась некромантка, продолжая обнимать цветочный горшок.
— Ну нам тоже было не скучно. — Аниль не стала вдаваться в подробности. — Хорошо хоть, впереди два дня выходных, еще есть время потренироваться перед следующей практикой.
Но лично у меня на завтра были совсем другие планы…

Уже когда ложились спать, я спросила у Аниль:
— А как вообще можно до города добраться?
— Тут есть дежурные экипажи, — ответила целительница. — Недалеко от главных ворот как раз стоят всегда, много ведь кто из студентов на выходные в город катается.
— И, конечно, экипажи эти платные?
— Само собой.
Ну все. Приехали. Чего-чего, а местных денег у меня нет от слова вообще. Анна Викторовна предлагала, конечно, но я отказалась, мол, совсем уж перебор будет. И теперь вот пожалуйста, мне просто не на что завтра съездить к графине. Интересно, а пешком — вариант? Отсюда до города километров пятнадцать-двадцать будет…
— Если бесплатно, — прервала Аниль мои размышления, — то можно с почтовиком доехать. Добрый такой дедок, почту развозит университетскую. Я на прошлых выходных с ним ездила, тоже в город надо было.
— А вы тоже без денег, что ли? — не поняла я. — Ну ладно, никакой стипендии нет, но разве родители не присылают?
Даже Дарла отвлеклась от баюканья цветня:
— Ну у нас вообще-то не принято просить у родителей. Мы же все-таки почти взрослые люди.
— А вот вытурят с факультета, на какие средства вам домой возвращаться? — не поняла я.
— В таком случае пособие положено, — пояснила Аниль. — Так что до дома добраться хватит.
— Неужели и у других факультетов так же?
— Нет, конечно, — фыркнула Дарла. — Все остальные студенты каждый месяц получают определенную сумму, в зависимости от успеваемости и факультета. Это просто у нас, как всегда, все не так.
Надо же, а Алитерасу мне говорил, что ничего вроде стипендии нет. Видимо, просто старый смотритель был не в курсе. Конечно, надо будет как-то решать вопрос с деньгами. И вообще с дальнейшей жизнью, учитывая грядущее закрытие факультета.

По словам Аниль, почтовик отправлялся в город в обеденное время, но я на всякий случай встала пораньше. Выбрала из своего нового гардероба голубое платье длиной до колен, отделанное милым белым кружевом, и белые балетки. Видимо, обувь на каблуках тут не водилась. Заплела волосы в «колосок» и в кои-то веки осталась очень довольна своим отражением в зеркале. Оставалось только быстро позавтракать и отправляться на поиски доброго почтовика.
Когда я шла к лестнице на первый этаж, как раз отворилась дверь мужской спальни в противоположном конце коридора и вышел Реф. Тут же смерил меня оценивающим взглядом.
— Я смотрю, у кого-то на сегодня большие планы.
— Да, есть такое. — Я довольно улыбнулась.
— Дай угадаю, Зуля пригласил тебя на свидание? Увы, Кира, не надейся на пылкие искренние чувства, ему от тебя нужен только твой значок.
Я не стала ничего отвечать. Сегодня даже Реф не смог бы испортить моего отличного настроения.
Но зато это почти получилось у Дарлы, которая с утра занималась готовкой.
Нет, на вид это выглядело вполне съедобно и очень похоже на фруктовый салат. И все бы попробовали, если бы принюхавшийся Гран вдруг не гаркнул:
— Не ешьте!
— А что не так? — тут же насупилась Дарла.
— Правда, Гран, — начала Аниль, но осеклась и враз чуть ли не позеленела. — Глаз… У меня в тарелке чей-то глаз… И он… еще и подмигивает…
— Глаз — ерунда, — мрачно парировал оборотень. — Тут еще и грииструм добавлен.
— А это чего такое? — Я на всякий случай отодвинула тарелку от себя подальше.
— Яд, — буркнул Гран, вперив мрачный взгляд на Дарлу.
— Он только для вкуса, — невинно возразила некромантка. — И, между прочим, куда меньше смертельной дозы.
Гран снова принюхался.
— Угу, всего лишь на десятую долю одной щепотки. — Он резко встал и решительно заявил: — Ребят, у меня предложение. Никто не против, если в дальнейшем готовить буду только я? А то у нас тут есть все основания не дожить до закрытия факультета.
— Единогласно, — тут же ответил за всех Реф.
Дарла хоть и обиженно поджала губы, но возражать не стала.
— Алем! — позвал оборотень. — Ты-то что скажешь? Сам же видишь, какая ситуация.
Выглянувший из стены дух проворчал:
— Но так не положено вообще-то…
Тут глаз из тарелки Аниль подмигнул уже ему.
Алем вздохнул:
— Ну хорошо-хорошо. Сделаем исключение из правил.
Эх, а мне так хотелось посмотреть, как Реф будет готовить! Но с другой стороны, рисковать здоровьем тоже лишний раз не стоило.

Как целительница и говорила, почтовик оказался добрым и весьма пожилым. И хотя в его экипаже почти не имелось свободного места из-за коробок с почтой, старичок все равно взял меня с собой. Приютившись с краю кособокого сиденья, я всю дорогу старательно удерживала окружающую поклажу, чтобы все это не заваливалось на меня при каждом повороте. Но на мое радужное настроение неудобства поездки никак не повлияли.
Правда, уже в городе я внезапно обнаружила существенный пробел в своем замысле. Почтовик прибыл-то к местному подобию почтамта, а мне ведь надо было к графине. И я понятия не имела, как мне теперь искать нужный адрес. Помнила только, что дом располагался на возвышении, в богатом районе города. Но как именно туда добраться…
И я решила махнуть на это дело рукой. Отчасти потому, что «почтамт» находился вблизи от пристани, а я ведь с первого дня здесь все мечтала прогуляться к морю. Попрощавшись с добрым попутчиком, я поспешила вниз по дороге, не забывая при этом с любопытством поглядывать по сторонам. Попадались и просто аккуратные домики, и торговые лавки с цветастыми вывесками, и разнообразные мастерские. Интересно, а на прикладные специальности здесь также где-то учат? И если мой университет считается высшим учебным заведением, то, значит, где-то должно быть и подобие техникумов? Хорошо бы. Выучусь тогда на швею или пекаря и проживу как-нибудь. Все-таки я очень сомневалась, что мой таинственный, не желающий себя показывать дар окажется таким, что я сразу стану великим магом. Скорее, очень даже наоборот.
Кроме домов, я, конечно же, обращала внимание и на людей. Все-таки покрой одежды тут зависел от возраста. Взрослые мужчины кроме рубашки с брюками обязательно носили сюртуки или жилеты. А женщины постарше красовались исключительно в длинных платьях, хотя молоденькие щеголяли поголовно в таких, как у меня. Но короче ни у кого не было. Видимо, и длина до колен уже считалась самой короткой. А еще я не встретила ни одной девушки в брюках. Лишь платья да юбки с блузками.
И в такой солнечный погожий день казалось, что все вокруг пребывают в отличном настроении. Ну или просто я все сегодня воспринимала через призму позитива. Но первый подвох ждал меня уже на пристани. Я не увидела моря. Конечно, оно никуда не делось, но корабли в бухте закрывали вид. А еще здесь царило настоящее столпотворение, и в такой толкучке было совершенно не до любования и неспешных прогулок.
Разочарованная, я уже собралась было уходить, как вдруг кто-то придержал меня за локоть.
— Чудесная встреча, не находите? — зазвучал позади знакомый мужской голос.
Обернувшись, я увидела Алекса и тут же невольно расплылась в чуть смущенной улыбке.
— Точно чудесная. Я… я рада вас видеть.
— Я рад еще больше, — улыбнулся граф, не сводя с меня внимательного взгляда. — Бабушка, кстати, уже с самого утра вас ждет.
Я тут же почувствовала легкий укол совести. Хотя сама толком не поняла почему.
— К сожалению, у меня не было возможности приехать раньше. Да и сейчас я, можно сказать, немного заблудилась. Решила заодно взглянуть на набережную, ведь вы так хвалили здешние красоты.
— Увы, сейчас не самое лучшее время. Из-за скорого прибытия короля здесь вовсю идет подготовка к помпезной встрече. Видите ли, наш правитель не терпит скромных церемоний. — В голосе Александра на мгновение мелькнуло презрение. — И я, к сожалению, сегодня буду занят до самого вечера. Но я все же надеюсь, вы меня дождетесь. — И снова обаятельнейшая улыбка. — Пойдемте, я провожу вас к экипажу.
По-прежнему держа меня за локоть, Алекс повел в сторону от пристани, где вереницей стояли экипажи. А я чувствовала себя неимоверно глупо. Конечно, с одной стороны, очень приятно вот так вот млеть и смущаться. Но с другой, немного раздражало, что собственный мозг в одно мгновение превращался из обители разума в чуть ли не кусок розового пластилина.
Граф выбрал самый роскошный экипаж, сразу же заплатил кучеру и назвал адрес. Напоследок вдруг взял меня за руку и, чуть наклонившись к моему лицу, с улыбкой тихо произнес:
— Обещайте, что вы меня дождетесь.
В ответ я лишь кивнула, стараясь не показать своего смущения. Нет, Алекс определенно действовал на меня как-то странно. Приятно, конечно, но все равно странно.

А графиня ждала меня чуть ли не на пороге особняка.
— Кирочка! — радостно воскликнула она, едва дворецкий меня впустил. — Ну наконец-то! А я уже начала опасаться, что ты сегодня не приедешь!
— Здравствуйте, Анна Викторовна! — Я тоже ей обрадовалась как родной. — У меня никак не получалось приехать пораньше, к сожалению.
— Ну ничего-ничего, главное, что ты здесь. — Графиня взяла меня под локоть. — Мы сейчас с тобой чайку в беседке попьем, по саду прогуляемся, и ты мне расскажешь, как у тебя дела. Мне все очень-очень интересно знать!
Мне, конечно, было очень неудобно, что я опять оказалась здесь голодной, но я все же постаралась этого не показать. Ограничилась всего одним пирожным и чашкой чая. В этой милой садовой беседке было так уютно, что я бы даже тут жить осталась, если бы позволили. Круглый столик с кружевной скатертью, удобные плетеные кресла, увитые цветущими побегами резные перила и чудесный вид на ухоженный сад — я словно бы оказалась в райском уголке покоя и тишины. Хотя последнее, конечно, не соблюдалось.
— Ой, Кирочка, бедная ты моя девочка, как же вы там живете? — Анна Викторовна приняла все очень близко к сердцу, хотя я и старалась рассказывать лишь в общих чертах.
— Да так и живем. Иногда даже весело. — Я не удержалась от улыбки. — Знаете, кроме вас, мои одногруппники — это единственное, в чем мне здесь очень повезло. Они все такие разные и все по-своему замечательные.
— Ты даже не представляешь, как я рада, что ты завела себе друзей. — Графиня говорила явно искренне.
Друзей… Прозвучало немного неожиданно. И я только сейчас вдруг осознала, что ведь и вправду я могу считать ребят своими друзьями. Да, мы знакомы совсем немного. Да, вероятнее всего, совсем скоро жизнь разведет нас в разные стороны. Но пока у меня есть друзья. И даже Рефа при всей его противности и ехидстве я считала своим другом. Хотя, быть может, мне просто необходима была хоть какая-то поддержка, вот я и сочла близкими совершенно чужих людей? Я предпочла все же об этом сейчас не задумываться. Сменила тему:
— Чай у вас очень вкусный. Лесной земляникой пахнет. Мне, кстати, в связи с этим забавный случай вспомнился. Мне тогда лет десять было. Вот так же летом я с… — Я ошарашенно замолчала.
Анна Викторовна смотрела на меня с пониманием и безмерным сочувствием. Тихо произнесла, чуть пожав мою ладонь:
— Это, наверное, самое страшное… Забывается почти сразу. Я ведь тоже это поняла только через несколько дней после того, как тут очутилась… Вот прямо какая-то злая насмешка судьбы… Помнить все неважные мелочи жизни там и не помнить самого главного: никого из родных и близких. Ни имен, ни лиц, ни даже смутных образов. Хотя, наверное, так даже лучше. — Она невесело улыбнулась. — Раз не помнишь, то и не тоскуешь.
А я по-прежнему ничего не могла сказать. Жуткое чувство пустоты внутри буквально оглушило. А ведь я и правда за все время здесь ни разу не вспомнила о своей семье. Даже и мысли об этом не было! И вот, значит, в чем дело… Родной мир не только выпихнул меня сюда, но и начисто стер из памяти всех тех, кто когда-то был мне дорог. Захотелось разреветься. Громко. Навзрыд. Но я лишь опустила глаза и пробормотала:
— А как вы с этим справились?
— Увы, в то время на меня свалилось столько проблем, что это была еще не самая страшная… Я ведь, помнится, обещала тебе рассказать свою историю, но даже не знаю, стоит ли сейчас, а то ты и так грустная. Но с другой стороны, мало ли когда еще представится нам возможность поговорить… Тут видишь какое дело, Кирочка, — Анна Викторовна вздохнула, — я через несколько дней уезжаю.
— Надолго? — Я совсем расстроилась.
— Сама не знаю. — Графиня покачала головой. — Я ведь уже давно живу не здесь, а в Ферроне. Это чудный живописный городок примерно в месяце пути отсюда. Сюда я приезжаю совсем редко. Погостить немного, внука навестить. Наш семейный целитель яро утверждает, что для моего пожилого здоровья морской воздух вреден, вот я тут надолго и не задерживаюсь. Да и, честно говоря, особого желания нет. Все-таки с этим городом связано больше неприятных воспоминаний, чем радостных.
— Но я все же с удовольствием бы послушала вашу историю, — попросила я. — Может, что-то полезное для себя вынесу.
— Ну что ж, — Анна Викторовна откинулась на спинку кресла, — постараюсь рассказать самое важное. Мне было всего шестнадцать, когда я здесь оказалась. Думаю, ты представляешь мои испуг и непонимание. Смотритель не стал долго церемониться, сразу же отправил меня в местный университет. Там даже глаза закрыли на мой возраст, все-таки в любом случае были обязаны принять иномирянку. Ну вот, мое положение стало хоть немного стабильным. У меня был кров, еда и какие-никакие шансы устроиться в жизни. Пусть мои способности к артефакторству оказались довольно средними, но прикладные маги пользовались большим спросом, так что работу после обучения я бы точно нашла. Но иллюзия стабильности длилась ровно месяц. До того момента, как университет закрыли на год.
— Да, я помню, вы говорили, что в какой-то академии что-то опасное произошло, вот все учебные заведения временно и позакрывали. — У меня тут же мелькнула странная мысль, но я не смогла ее ухватить.
— Да, верно. И из-за этого я практически оказалась на улице. В какой-то мере мне все же повезло, я нашла работу. Устроилась посудомойкой в одной местной таверне. В качестве платы мне позволили жить там же в чердачной комнатушке и кормили худо-бедно. А потом в один ненастный день в таверну заглянула графиня Арландская. Ее экипаж как раз поблизости сломался, и пока кучер пытался наладить, она укрылась от непогоды здесь. Я как раз посуду со столов в обеденном зале убирала. И так получилось, что разговорилась с графиней. Добрая она женщина была. Позвала меня к себе служанкой. И, конечно же, я согласилась. Думала, ну вот, наконец-то удача мне улыбнулась.
— Судя по вашему невеселому тону, это оказалось не так, — осторожно произнесла я.
— Нет, сначала-то, конечно, мне все чудилось радужным. — Анна Викторовна невесело улыбнулась. — По сравнению с таверной я чуть ли не в раю оказалась. Да, здесь тоже хватало работы, но зато условия жизни были совсем другие, еще и жалованье мне платили. Но невезение оказалось совсем в другом. Мною заинтересовался Деррек. Конечно, сын графини был довольно красив и уж очень обаятелен, но я все же прекрасно понимала, что лучше держаться от него подальше. Но, увы, у Деррека были иные взгляды… Когда я узнала о своей беременности, я пришла в такое отчаяние, что врагу не пожелаешь. Я ведь за свою-то дальнейшую судьбу не могла поручиться, а тут еще с малышом на руках, одна и без какой-либо поддержки. Но хоть в чем-то Деррек оказался благородным человеком. Пусть я совсем не хотела связывать с ним свою жизнь, но тут выбора особого не было, я уже не о себе больше думала. А о будущем малыше. Потом, со временем, конечно же, стало проще. Как говорится, стерпелось — слюбилось. Да и оглядываясь назад, понимаю, что в каком-то роде мне все же повезло.
Анна Викторовна ненадолго замолчала. А я мрачно думала о том, насколько я наивно все себе представляла. Я-то решила, что у графини в свое время все сложилось вообще шоколадно. Эдакая история Золушки и прекрасного принца.
— Тебе ведь тоже, наверное, кажется странным, — снова заговорила графиня, — что я отнеслась с таким вниманием к твоей судьбе. Пойми меня, пожалуйста, правильно, я как бы вижу в тебе ту себя. Одинокую, потерянную и совершенно беззащитную перед этим равнодушным миром. Я понимаю тебя как никто и не хочу бросать на произвол судьбы, тем более раз у меня есть возможность тебе помочь.
— Поверьте, я вам очень за это благодарна, — тихо произнесла я.
— Но давай больше не будем о грустном. — Анна Викторовна вновь залучилась жизнерадостностью. — Ты не переживай, ты ведь не одна. Я обязательно помогу тебе устроиться в жизни.
Чтобы сменить гнетущую тему, она принялась рассказывать презабавную историю о местном садовнике. Но я слушала вполуха. Наконец-то смутные догадки обрели очертания. Какие-то уж очень странные совпадения получились. Университет закрыли, отношение к уникальным магам изменилось — и все примерно в одно время.
Дождавшись, когда Анна Викторовна договорит, я попросила:
— Расскажите, пожалуйста, поподробней, из-за чего в свое время здесь университет закрыли. Вы упоминали о катастрофе в некой академии, но что именно там произошло?
Графиня ненадолго задумалась.
— Начать, наверное, издалека придется. Вот смотри, — она взяла с серебряного блюда с фруктами апельсин. — Мякоть — это местный мир, кожура — так называемая изнанка, которая тут играет роль своеобразной защиты от всего извне. А извне царят всевозможные жуткие сущности, которых здесь называют демонами. Не знаю, насколько это соответствует земным представлениям, я все же сама этих существ не видела. Но факт в том, что они существуют. И вот пятьдесят лет назад в Бунвейне, в магической академии, произошел прорыв изнанки мира, — она острым ножом срезала часть кожуры, — через который в мир и полезли эти монстры. Причем там территорию плотным куполом накрыло, никто внутрь попасть не мог, как и выбраться оттуда. Так что без толку туда послали чуть ли не всю армию боевых магов, они просто не смогли пробиться через этот купол. Он потом сам исчез. Тогда-то и выяснилось, что хоть твари и убрались восвояси, но и в академии тоже никто не выжил. Ведь если с демонами изнанки еще можно как-то справиться все той же боевой магией, но есть те, кому и боевая магия не страшна. Так называемые опустошители. Эти чудовища тоже обитают за изнанкой и, как и демоны, питаются магией, убивая при этом самих магов. Хорошо хоть изнанка быстро восстанавливается, закрывая пробоину и затягивая обратно всех выбравшихся тварей. Иначе бы этот мир долго не просуществовал.
— Получается, этот случай был не единственным? — уточнила я.
— Да, вроде как такое уже дважды было за всю историю мира. И в Бунвейнской академии вот в третий раз.
Я задумчиво посмотрела на апельсиновую модель мира.
— Так а из-за чего случаются прорывы изнанки?
Анна Викторовна вздохнула.
— Из-за уникальных магов, Кира.
— Но мы-то тут при чем? — оторопела я.
— Понимаешь, уникальные маги — это те, у кого в развитии стандартной магии что-то пошло неправильно. Это как заболевание.
— Отклонение от нормы, — пробормотала я, вспомнив, как мне об этом рассказывала Аниль.
— Можно и так сказать. — Графиня кивнула. — А изнанка мира ведь магического происхождения, и она очень чувствительна ко всем проявлениям магии здесь. И вот как раз уникальная ее и разрушает. Как болезнь. Каждое применение такой магии порождает крохотную прореху в изнанке. И когда таких прорех оказывается чересчур много, образуется уже прорыв. Эту истинную причину удалось выяснить только после исследования «опустошенной» Бунвейнской академии. А когда уж выяснилось… Королем как раз был уникальный маг. То ли он сам от престола отрекся, то ли его заставили, я не знаю. Мне в то время не до этого было. Но суть в том, что после выяснения неприглядной правды об уникальных магах и начались их притеснения. Конечно, вы ведь не виноваты в таких свойствах своей магии, но и мир нужно беречь. И то хорошо, что вас еще уничтожать не начали. Просто потихоньку делают все, чтобы проявлений уникальной магии было как можно меньше.
М-да. Час от часу веселее… Но теперь хоть все прояснилось.
— Вот потому, Кирочка, я переживаю за тебя еще сильнее. — Анна Викторовна снова вздохнула. — Тебе просто некуда будет податься. Королевским указом сейчас строго оговорено, чтобы уникальных магов не принимали никуда. Теперь даже поломойку просто так на работу не примут, предварительно не проверив, какая у нее магия. Для тебя был бы единственный шанс стабильного будущего, если бы получилось университет закончить и диплом получить. Выпускникам присваивается звание высших магов, а таких, само собой, никто потом на уникальность не проверяет.
— Увы, закончить университет мне точно не светит, — мрачно пробормотала я. — Наш факультет вот-вот закроют.
— Не переживай, — Анна Викторовна ободряюще пожала мою ладонь, — мы все равно с тобой что-нибудь придумаем.

К вечеру вдруг разразилась жуткая гроза. И это как раз совпало с появлением Александра. А я ведь уже собиралась уезжать.
— Ой, деточка, как же ты в такое ненастье доберешься? — ахала графиня, наблюдая в окно за яростными вспышками молний.
— Я думаю, куда разумнее будет сегодня остаться здесь, — спокойно произнес Алекс. — В такую погоду лошади могут вести себя непредсказуемо. Мало ли что на дороге произойдет. Не нужно лишний раз рисковать.
— И вправду! — тут же подхватила Анна Викторовна. — Кирочка, оставайся, а завтра уже спокойно поедешь. Я сейчас же распоряжусь, чтобы для тебя приготовили одну из гостевых комнат.
— Я все же как-то не знаю, — растерялась я. — Ребята волноваться будут.
— Думаю, вряд ли будут о вас переживать те, кого вы от силы неделю знаете, — довольно холодно возразил граф, не сводя с меня пристального взгляда.
Мне даже вдруг обидно стало.
— Возможно. Но вас я знаю еще меньше, — не удержавшись, парировала я.
Хорошо хоть Анна Викторовна моих не слишком-то вежливых слов не слышала, уже вовсю отдавая распоряжения дворецкому. Александр тоже ничего не ответил, лишь в его взгляде просквозило что-то странное, и снова мне почудился серебристый отблеск.
— Все-все, Кирочка, решено! — Радостная графиня взяла меня за руку. — Не волнуйся, к утру эта неожиданная гроза уж точно кончится, и наш экипаж тебя отвезет.
Возразить особо было нечего. Не пешком же мне возвращаться сейчас, да еще и в такую погоду. Вот только странно очень. Весь день ничего грозы не предвещало. Хотя, может, для этого мира подобные буйства стихии вполне нормальны.

ГЛАВА 10
О ШАХМАТАХ, МАТРИМОНИАЛЬНЫХ ПЛАНАХ И ГРОМОЗДКОМ СЧАСТЬЕ

Чувствовала я себя крайне неуютно. Хотя, наверное, должна была радоваться возможности провести вечер и ночь в роскошных условиях. Но что-то все равно меня коробило в сложившейся ситуации. Складывалось странное ощущение чужого четкого расчета, но пока толком разобраться в этом я не могла. Ну и, конечно же, старалась не показать вида.
Остаток вечера прошел вполне мило. Мы с Анной Викторовной увлеченно беседовали о всяких мелочах вроде здешней моды и кулинарии. Потом я немного поиграла на фортепьяно, и снова попили чай. Александра же с нами весь вечер не было. Правда, я так и не поняла, радует меня это или огорчает.
— Саша постоянно в делах, — пояснила Анна Викторовна. — И сейчас небось снова в кабинете засел. Вот тоже, двадцать семь лет, а ни семьи, ни даже планов на это. Говорит, некогда. Это уже два года как отец ему все дела здесь передал.
— Так получается, Александр один здесь живет? — уточнила я.
— Последние два года да. Его родители тоже в Феррону перебрались, так что Саша тут один всем заправляет.
На мой взгляд, «Саша» совершенно графу не подходило, но графине было, конечно, виднее, как называть внука.
— Слышу, вы тут обо мне беседуете? — в дверях гостиной появился улыбающийся Алекс.
— Так, посплетничали немножко, — хихикнула Анна Викторовна. — Но время уже позднее, пора и спать ложиться.
— Бабушка, это для тебя позднее, — возразил граф.
— Ну да, это вы-то, молодые, можете чуть ли не до утра заседать. — Анна Викторовна встала с кресла. — А я все-таки уже пошла. Кирочка, ты ведь помнишь, где гостевая комната?
— Да, я запомнила, — кивнула я.
— Но если вдруг забудете, я вас провожу, — с улыбкой пообещал Алекс.
Пожелав напоследок доброй ночи, графиня вышла из гостиной. Я бы тоже предпочла уйти, но просто-напросто не смогла. В районе солнечного сплетения резко кольнуло, словно острой иглой. И почему-то вдруг захотелось остаться. Но при этом, к счастью, такую полезную штуку, как здравый смысл, никто не отменял. Прекрасно понимая, что как-то это все странно, я пребывала настороже.
Алекс сел в кресло напротив моего. Улыбался.
— Вечер в такой приятной компании — что может быть лучше?
Вечер в Доме факультета. С моими психами-друзьями. Пусть там чуть ли не развалины и постоянно творится всякий бедлам, но мне там уютнее. И даже безопаснее. Все-таки смутное чувство настороженности никак не позволяло расслабиться. Нет, я совсем не боялась Алекса. Но все же со мной точно происходило что-то странное.
— Вечер в приятной компании — это замечательно, — как можно нейтральней ответила я.
— Быть может, вы хотите вина? А то, я смотрю, бабушка вас только чаем и почует.
Э нет, спасибо. Мне слишком дорог мой здравый смысл. Мало ли какая степень убойности у местного алкоголя.
— Благодарю, но не стоит. — Я вежливо улыбнулась.
— Но хоть сыграть со мной вы не откажетесь? — Сыграть? Во что? В хоккей на траве? В подкидного дурака на щелбаны? Или на чем? На аккордеоне в четыре руки? Но Алекс сразу же продолжил, не дожидаясь моего вопроса: — Бабушка говорила, что у вас там очень популярны шахматы. Она создала их и здесь. У нас даже есть маленькая мастерская по их изготовлению.
Нет, ну вот везет же людям. Была бы я артефактором, тоже что-нибудь из прежнего мира воссоздала и, как вариант, разбогатела бы на этом. Но даже тут мне не повезло.
— Так как, Кира, сыграете со мной?
— Почему бы и нет? — Я улыбнулась.
— Тогда прошу. — Алекс встал и сделал приглашающий жест к двери. — Шахматный столик в моем кабинете.

Кабинет больше походил на библиотеку. Просторную и, в отличие от гостиной, темную. Тем более Алекс почему-то не стал задействовать магией верхний свет, лишь по старинке обычным огнивом зажег пару подсвечников. Ну и вспышки молний за окном, конечно, периодически освещали комнату.
Шахматный столик стоял примерно посредине. И два кресла по краям. В одно сел Алекс, я — напротив.
Я с любопытством оглядела шахматные фигурки. Конечно, такого типа встречались и у нас, но все равно эти смотрелись будто бы живее. Пешки в виде солдат, остальные фигуры в виде разных командиров, грозная королева и невнятного вида король.
— Это ведь своего рода артефакт, да? — уточнила я, вспомнив слова Анны Викторовны, что она не способна создавать обычные вещи.
— Да, конечно. Но тут свойство совсем простое. Всего лишь маленький салют в честь победителя.
Интересно, а кто вообще в этом мире делает простые вещи? Ну там мебель, посуду… Явно же не прикладные маги. Ну или прикладные, но те, у кого магия совсем слабая?
— Как предпочитаете, Кира? — отвлек меня от размышлений голос Александра. — Черными или белыми?
— Давайте наугад. — Я взяла пешки двух цветов, спрятала за своей спиной, а потом протянула вперед зажатыми в кулаках, чтобы их видно не было, улыбнулась: — Выбирайте.
Он тут же накрыл ладонью мой правый кулак и почему-то не спешил руку убирать. Даже в неверном свете свечей я заметила, как в глазах графа снова сверкнул тот странный серебристый блеск. В моей голове со страшной силой зазвонил колокольчик настороженности и тут же заглох, словно кто-то вдруг его вырубил. Но почему-то это уже не показалось странным. Накатило расслабление и спокойствие.
Алекс даже как-то ласково раскрыл мою ладонь и взял белую пешку.
— Ну что ж, я начинаю.
— Начинайте. — Я хитро улыбнулась. — И заодно готовьтесь, граф, к полнейшему поражению.
— Кира, поверьте, я и так уже вами поражен, — со странной улыбкой ответил он, но пояснять не стал.
Вообще, я умела играть в шахматы. Даже в шахматный кружок ходила в школе. И в связи с этим сквозило что-то неуловимое на тему начисто забытой семьи. Но хоть и неуловимое, но доброе и родное. Словно я часто дома играла с кем-то. Даже на грани воспоминаний чудился смутный ободряющий голос: «Ну же, Кира, подумай внимательно, не торопись». И хотя отсутствие воспоминаний о родных снова отдалось тоской, я постаралась об этом не думать.
Александр играл хоть и неплохо, но не слишком внимательно. Он больше смотрел на меня, чем на шахматную доску. Ну а я, конечно, делала чуть растерянный вид, хотя давно уже наперед все ходы просчитала.
— Как у вас продвигается обучение? — поинтересовался граф. — Есть уже успехи?
— Похвастаться пока нечем, — не стала я скрывать. — Мой страшно таинственный редкий дар упорно не хочет давать о себе знать. Да и…
— Да и что?
— Наш факультет королевским указом закрывают в конце семестра. — Я вздохнула. — И, честно говоря, ума не приложу, как быть.
Алекс не меньше минуты странно на меня смотрел. И хотя сейчас был его ход, думал он явно не о шахматах.
— Я бы мог помочь вам, Кира, — вдруг произнес он.
— Как? — И снова сквозь расслабленность слабо пробился колокольчик настороженности.
— Есть у меня одна идея, — уклончиво ответил Александр, сделав ход. — Но давайте я для начала узнаю о возможности ее воплощения. Не хочу раньше времени вас обнадеживать. Как только появится ясность, я непременно об этом вам сообщу. Думаю, на следующей неделе уже будет известно.
— Я была бы вам очень благодарна. — Во мне тут же затеплилась надежда. — И… мне даже неудобно это говорить, — я передвинула своего ферзя, — но шах и мат.
Алекс немного растерянно посмотрел на доску и вдруг засмеялся.
— Адепты вечности, Кира! Вы меня обыграли!
— Ну-у, если это вас утешит, было не так-то просто, — с самым честным видом соврала я.
— Что ж, признаю свое полное поражение. — Алекс положил своего короля на доску.
Тут же кончики всех фигур засветились, словно кто-то зажег на них маленькие разноцветные огоньки. Эти крохотные сполохи дружно взвились вверх и вспыхнули множеством ярких искорок. Но увы. Чудесное зрелище продолжалось лишь несколько секунд.
— Но все же, Кира, — Александр демонстративно посуровел, — я требую компенсации за проигрыш.
— Дуэль? — тут же со смехом предложила я. — На шпагах или пистолетах? Только, чур, не на магии. Ну еще есть вариант: кто больше съест пирожных, но, боюсь, граф, вы снова с треском мне проиграете.
— Нет уж, соревноваться с вами я больше не намерен, — снова засмеялся он. — Я предлагаю в честь моего проигрыша наконец-то перейти на «ты». Такая компенсация меня вполне устроит.
— Ну хорошо, — я улыбнулась, — вы меня уговорили.
— Вы? — тут же переспросил он.
— Ты, — поправилась я. — Только время уже позднее, я, наверное, вас… тебя уже покину.
— Пойдем, я провожу. — Алекс встал первым и направился к выходу из кабинета.
У дверей в гостевую комнату мы пожелали друг другу доброй ночи, и я вошла в спальню. Сонливость уже одолевала со страшной силой, но даже несмотря на это, я явственно чувствовала, что происходит нечто странное. Не в окружающем мире, а со мной. Может, это просто магия потихоньку просыпается? Хотелось бы надеяться.

Мягкая роскошная кровать… Никто не воет под окнами, не гуляет по спальне сквозняк, не скрипит на все лады старый дом… Да я должна была спать сладко, как младенец! Но вместо этого меня всю ночь мучили кошмары.
Все услышанное за день смешалось в жуткую мешанину. Я видела и жутких демонов, и чудовищ куда страшнее, которые назывались опустошителями. И как будто именно я приглашающе открывала этим тварям дверь в физический мир. Но не это оказалось самым гнетущим. Во сне, среди царящего вокруг хаоса и разрушений, я пыталась найти тех, кто когда-то был моей семьей. Я искала их среди бегущих в панике людей, среди стонущих раненых и среди лежащих прямо на улицах мертвых. Тщетно я вглядывалась в чужие лица. Я ведь все равно не смогла бы узнать. И апофеозом всего этого я вдруг встретила во сне саму себя. В учебной форме, со значком на лацкане пиджака. Но это была какая-то непохожая на меня теперешнюю я, чуждая.
— Что ты здесь ищешь? — спросила она.
— Я ищу свою семью, — ответила я в отчаянии.
— А разве у меня вообще когда-то была семья? — Она покачала головой.
На этом жуткий сон оборвался.

Стоит ли говорить, что утром я проснулась в преотвратительном настроении? Да и то, спасибо Анне Викторовне, это она меня разбудила.
— Кирочка! — Графиня уже была одета как подобает, с уложенными в аккуратную прическу седыми волосами. Видимо, давно встала. — Я придумала! — Она лучилась радостью и энтузиазмом, только что в ладоши не хлопала. — Я придумала, как нам с тобой быть!
— Доброе утро, Анна Викторовна, — сонно пробормотала я, садясь на кровати. — Как нам быть с чем?
— Ну, с твоей неустроенностью в жизни! Ладно, давай скорее вставай, за завтраком все расскажу!
Завтракали мы с графиней вдвоем. По ее словам, Алекс уже ушел.
— Ему и в выходные покоя нет, — сетовала Анна Викторовна. — Что вчера целый день пропадал, что сегодня. А все из-за прибытия короля. Я, кстати, именно об этом хотела с тобой поговорить.
— О короле? — не поняла я, отставив пустую чашку. — А как его зовут, кстати? Просто сколько про него слышу, имя еще никто не упоминал. Или это нечто вроде государственной тайны? — Я не удержалась от усмешки.
— Нет, что ты. Король у нас Мунд Третий Величавый. На престол заступил он не так давно, но это ничего не меняет, придерживается он вроде бы той же политики, что и его отец. Хотя знаешь, — графиня вдруг понизила голос до шепота, — ходят слухи, что фактической власти у королевской семьи вообще нет. А на самом деле правит некий таинственный орден Заката. Но правда это или нет — кто знает.
— Так а что там с прибытием короля? — напомнила я.
— Сейчас-сейчас все объясню. Хоть Мунд Третий на престоле не так уж давно, но про его страсть ко всевозможным торжествам все знают. Еще будучи принцем, он этим прославился. И каждый раз, приезжая в какую-либо из своих резиденций, он обязательно устраивает маскарад. Так будет и теперь. И это, Кира, для тебя замечательный шанс!
— Шанс на что? — Я вообще не поняла взаимосвязи.
— Будем откровенны. — Анна Викторовна вздохнула. — Ты — уникальный маг. Закончить университет у тебя не получится, на работу уникальных магов запрещено принимать королевским указом. Вот и спрашивается, что с тобой станет, когда факультет закроют? Податься-то тебе некуда. Я полночи сегодня не спала, все об этом думала. И надумала аж два варианта. — Она радостно улыбнулась.
— И какие же? — Я тоже не сдержала улыбки.
— Вариант первый как раз связан с королем и его любовью к торжествам. На маскараде соберется не только местная знать, но и, соответственно, придворные, которые с Мундом Третьим сюда приедут. И пусть ты — уникальный маг, но на тебе ведь это не написано. Главное, что ты весьма привлекательная юная девушка, и у тебя есть все шансы выгодно выйти замуж. Вот ты только представь, сколько на балу будет завидных холостяков! Ты обязательно там встретишь свою судьбу!
Интересно, это черта всех пожилых людей здесь: стараться поскорее выдать меня замуж? Сначала смотритель с его наставником намеревались, теперь вот и Анна Викторовна о том же твердит.
— Боюсь, это совсем не так просто, — как можно вежливей, чтобы не обидеть графиню, возразила я.
— Я понимаю, но шанс все же есть. Вдруг ты и вправду там встретишь будущего мужа? Ну а на случай, если нет, я придумала второй вариант. — Анна Викторовна, похоже, сама была в восторге от своей идеи. — Ты можешь уехать со мной в Феррону! — Такого я совсем не ожидала. Просто растерянно смотрела на графиню. А та между тем продолжала: — Будешь моей компаньонкой. И с хорошим жалованьем, не переживай. И уже в Ферроне мы найдем тебе хорошего мужа. Все-таки ты сама должна понимать, что замужество — для тебя единственный выход. Ведь мало того, что ты — иномирянка, так еще и по злой воле рока уникальный маг. Ты, пожалуйста, сейчас сразу не отказывайся, ладно? Подумай хорошенько, взвесь все. До моего отъезда еще есть время.
Я все так же растерянно кивнула. С одной стороны, вариант уехать с графиней был весьма разумным. Но с другой, я почему-то не рвалась уезжать. И пусть я и сама не могла понять причин такой привязанности, но упорно не хотелось покидать Дом факультета. Да и вообще бросать обучение. И уж тем более не хотелось скоропалительно выходить замуж. Хотя смотря за кого, конечно…
— А Александр тоже будет на королевском маскараде? — спросила я как бы между прочим.
— Обязательно. — Анна Викторовна кивнула. — Это его обязанность. Все-таки наша семья — одна из самых знатных среди местных аристократов. И я там буду, и тебя проведу. Так что насчет этого не беспокойся. Все, так сказать, организационные вопросы я беру на себя. С тебя только согласие. Ну, что скажешь?
— Было бы очень любопытно, конечно, побывать на королевском маскараде, — улыбнулась я.
Особенно если там будет Александр. Может быть, он даже пригласит меня на танец. Уже ради одного этого стоило идти.

Учитывая, что проснулась я сегодня поздно, домой отправилась уже после полудня. И то Анна Викторовна все не хотела меня отпускать, уговаривая задержаться еще хотя бы на полчасика. Я бы и задержалась, если бы точно знала, что придет Алекс. Но, увы, он должен был вернуться лишь вечером.
Само собой, графиня отправила меня домой снова на карете. Мол, намного удобней, чем в экипаже трястись. После ночной грозы дорогу частично размыло. И если по городу, по мощеным улочкам, проехали без проблем, то уже через лес карета двигалась медленно и чуть извилисто. Видимо, огибая новообразовавшиеся рытвины.
В итоге я добралась домой только к вечеру, но зато за время пути у меня было предостаточно времени для того, чтобы обо всем поразмыслить. Начиная с того, что скажу ребятам по поводу своего отсутствия. И заканчивая тем, что с моей стороны будет глупостью не принять предложение Анны Викторовны об отъезде. Ведь правда, куда я пойду, когда выставят из университета? К тому же графини здесь уже не будет.
Но куда больше мои мысли занимало совсем другое. Неужели я все-таки влюбилась? Да, вот так вот внезапно для самой себя. Вроде бы еще вчера ничего такого и близко не было. Легкое волнение, смущение — но не больше. А сегодня сердце радостно замирало от одной мысли об Александре. Здравый смысл, конечно, пытался намекнуть, что все же это немного странно, но эмоции тотально его заглушали. И от этого я чувствовала себя такой счастливой, что даже замыслила съесть конфету из заветной коробочки. Ту, которая «В самый счастливый день». Уж точно будет кстати.
Так что вернулась я в радостно-мечтательном настроении. В этот раз карета остановилась у самого Дома факультета. Поблагодарив кучера и попрощавшись, я поспешила к дверям. Уже на пороге мелькнула мрачная мысль, что Реф непременно какую-нибудь гадость скажет. Но я пообещала себе не расстраиваться из-за всяких ехидных грубиянов.
Когда я вошла, все обитатели Дома были в гостиной и о чем-то вяло беседовали. Но при моем появлении внезапно замолчали.
— Всем привет! — как ни в чем не бывало поздоровалась я.
— Она еще и улыбается, — возмущенно произнесла Дарла. — Мы тут волновались, между прочим!
— Даже Грана заставили на золе погадать, живая ты вообще или нет, — присоединилась к ней Аниль.
— А ты умеешь гадать на золе? — Я перевела взгляд на оборотня.
— Нет, — он мотнул головой, — но они все равно заставили.
— Кира, ну нельзя же так! — со вселенским укором смотрела на меня Аниль.
Я не успела ответить. Заговорил до этого молчавший Реф.
— Слушайте, ну что вы так на нее накинулись, а? — чуть ли не искренне заступился он и как бы между прочим добавил: — Должна же она была как следует отблагодарить воздыхателя за букет.
Ну вот. А я еще наивно считала, что ему не удастся меня задеть. Но я очень постаралась не показать вида.
— Кира, не обращай внимания, — добродушно вмешался Гран. — Хочешь, я Рефу подзатыльник дам?
— Хочу. Кочергой, пожалуйста. Раз двадцать. И вдобавок натрави на него все табуретки Тавера.
— Сначала их нужно в лесу выловить, — уныло пробормотал артефактор, уже традиционно что-то мастеря у камина.
— Если пойдете ловить, предупреждаю, там, скорее всего, до сих пор те двое скелетов бродят, — спохватилась Дарла. — Не напугайте бедненьких.
Но не успела я обрадоваться, что разговор свернул в другое русло, как Реф опять невозмутимо произнес:
— И все же, Кира, мы ждем подробнейших объяснений. В твоем мире все девушки такие легкодоступные или ты одна такая?
— Реф, — Гран нахмурился, — ну отстань ты от нее. Чего ты ее доканываешь?
— Мне нравится. — Боевой маг мило улыбнулся.
— Кира, не обращай внимания, — снова посоветовал оборотень. — Мы и так уже знаем, где ты была. Просто для виду поворчали, ведь вправду сначала волновались. Но Алем как дух Дома всегда в курсе наших дел, как оказалось. Он-то и пояснил, что ты из-за разразившейся грозы осталась ночевать у графини Арландской.
— Точнее, у графа Арландского, — все так же невозмутимо возразил Реф.
— А ты у нас поборник нравственности, значит? — в тон ему парировала я. — То-то ночами где-то шляешься постоянно.
— Кхм, — деликатно кашлянул Гран, переведя взгляд с Рефа на меня и обратно, — может, вы хотите наедине побеседовать? Мы выйдем.
— О чем нам наедине беседовать? — не поняла я.
— Ну… эээ… — оборотень замялся, — о взаимных претензиях.
Аниль ни с того ни с сего прыснула в кулачок.
— Слушайте, вы какие-то странные, — буркнула я. — Точнее, даже страннее, чем обычно. О чем мне с Рефом разговаривать? Да с ним вообще невозможно разговаривать! Он же только и умеет, что ехидничать и грубить.
— Вообще-то это называется «говорить правду», — снисходительно пояснил Реф, мило мне улыбнувшись.
Я не успела озвучить ответную гадость. С улицы раздался радостный и крайне громогласный вопль Зули:
— Значо-ок!
— Судя по интонации, он все-таки у кого-то значок отобрал. — Аниль опасливо покосилась на Дарлу.
— Сейчас разберемся. — Нахмурившаяся некромантка поспешила посмотреть, в чем дело.
Ну а мы все за ней.
Со стороны леса к дому направлялся Зуля. Даже в опускающихся сумерках отлично просматривалось, что зомби тащит волоком какую-то громоздкую бандуру.
— Куда, ты говорила, он гулять пошел? — уточнил Тавер у Дарлы.
— На свалку, — отозвалась она чуть растерянно.
— Значо-ок! — снова радостно проорал Зуля, приближаясь к нам.
И только когда он добрался до самого крыльца, стало ясно, что же такое громоздкое он тащит. На пластине в виде щита метра два в высоту под слоем грязи смутно угадывался знакомый герб.
Тавер первым нарушил повисшее гнетущее молчание:
— Это… я так понимаю… он раньше тоже висел на монументе напротив университета, да?
— На самом верху, — так же тихо и задумчиво ответил Гран. — Там до сих пор чернеет пустое место.
И снова на пару минут повисла тишина. Как и остальные, я тоже смотрела на заляпанный грязью герб с драконом, обвивающим руну. Вот сейчас он отражал судьбу нашего факультета. Судьбу всех уникальных магов.
— Значо-ок! — Зуле надоело молчание. — Дарла-а! — заканючил он. — Зу-уля нашел значо-ок! Зу-уле можно?
— Можно, — со вздохом отозвалась некромантка. — Можешь оставить его себе. Все равно он нигде больше не нужен.
Прямо-таки излучающий искреннее счастье зомби поволок свою громоздкую ношу за угол Дома. Там как раз под окнами нашей спальни располагался маленький заброшенный сад, где Зуля и обосновался.
— Пойдемте. — Гран первым направился обратно в гостиную. — Нечего впускать в дом сквозняк.

Мы с девчонками почти сразу ушли к себе в комнату. По негласной договоренности болтали обо всем подряд. Кроме Зулиного «значка». Видимо, не на меня одну вид герба произвел такое гнетущее впечатление. Вот и старались дружно отвлечься. Я рассказывала, как провела выходные. Они в свою очередь поведали, что все это время продолжали тут практиковаться в магии.
— Правда, никто из нас особых успехов так и не достиг, все немного расстроились, — призналась Аниль, когда мы уже укладывались спать. — А Реф так вообще ходил злющий.
— Давайте только о Рефе не будем, — поморщилась я. — И так уже надоел. А вы вот знали, что уникальная магия разрушает защитную изнанку мира?
— Конечно. — Целительница кивнула. — Лично я потому и хотела обучиться целительству, чтобы хоть как-то компенсировать этой магией своей уникальный дар.
— Все, девчонки, тихо, — попросила Дарла, — я буду цветеньке колыбельную петь.
— А он еще не завял? — изумилась я, взглянув на по-прежнему полудохлый росток в горшке.
— Пока нет, — улыбнулась Аниль. — И, по словам Грана, это уже большое достижение.
А Дарла уже вовсю напевала:

Засыпай, мой цветик хилый,
Сон прибавит тебе силы,
Чтобы листики росли
И цветочки чтоб цвели.
Много-много в них клыков,
Ядовитых языков,
А как станешь ты большой,
К ректору пойдешь со мной.
Еще Зулю надо взять,
Он сумеет воспитать
Ректора и прочих тех,
Кто не верит в наш успех.
А пока, цветулька, спи,
Тебе надо подрасти.

— Я так понимаю, это Тавер сей шедевр сочинял? — приглушенно спросила я у Аниль, едва сдерживая смех.
— Ага. Вчера весь вечер старался, — с улыбкой отозвалась она.
Дарла напевала что-то еще, но я не прислушивалась к словам. Забравшись под тонкое одеяло, привычно пыталась устроиться на неудобном матрасе. По спальне гулял сквозняк, старый дом поскрипывал на разные лады, словно в такт Дарле. А я улыбалась. Я просто чувствовала себя дома. Такое простое и, быть может, нелогичное чувство, но сейчас мне этого было достаточно для счастья. Я снова вспомнила о намерении съесть «счастливую» конфету, но уже лень было вставать. И так с улыбкой я и заснула.

В окружающей умиротворенной темноте плавно скользили разноцветные сполохи, словно в медленном танце. Мне казалось, я могу вечность любоваться этим зрелищем. Но вдруг чьи-то теплые ладони коснулись моих плеч.
— Я думала, ты больше не придешь, — прошептала я, не оборачиваясь.
— Почему? — Его пальцы неспешно скользили по моим обнаженным плечам.
— Просто тебя долго не было.
Вместо ответа он бережно, но все же настойчиво развернул меня к себе. И снова я его не увидела, лишь едва уловимый образ.
— Я не мог появиться раньше. Сначала ты должна была привыкнуть.
— К чему? — Пусть я не видела, но чувствовала, что его губы сейчас едва не касаются моих, и это сбивало с мыслей.
— К тому, что я отдаю тебе, — прошептал он.
И снова я не почувствовала поцелуя. Физические ощущения длились лишь мгновение, снова уступив место странному сиянию, которое затапливало меня изнутри.
— Хватит. — Он вдруг резко от меня отстранился, словно для него самого было сложно прерваться. — Для тебя пока достаточно.
— Но ты придешь снова? — Меня тут же захлестнула легкая паника.
— Да. Еще один раз. — Он уже отдалялся.
— Всего один? — разочарованно прошептала я.
Но ответа не последовало. Убаюкивающая темнота снова уволокла меня в дебри простых сновидений.

ГЛАВА 11
О СМУТНЫХ ДОГАДКАХ, МАГИЧЕСКОМ ДАРЕ И НОЧНОЙ СЛЕЖКЕ

Судя по царящей тишине, утром я проснулась раньше всех. За окном хоть и начало светлеть, но Дарла и Аниль еще спали, а значит, время подъема не пришло. Я недавно спрашивала, как они умудряются ориентироваться без часов, они лишь пожали плечами, мол, само собой получается. Видимо, имелась некая врожденная чувствительность ко времени. Оставалось надеяться, что и у меня проявится.
Несмотря на ранний час, спать больше не хотелось. Но при этом в голове царил привычный для полудремного состояния туман. Переодевшись и приведя себя в порядок, я побрела на кухню. Рассчитывала, что чашка горячего кофе и взбодрит как следует, и мысли в порядок приведет.
Даже как-то странно было слышать здесь тишину. Нет, конечно, поскрипывали половицы, что-то где-то тихонько постукивало, словно ставни от сквозняка. Но эти звуки казались лишь гармоничным голосом старого Дома. И обычно их заглушали чересчур громкие обитатели. Постоянно же кто-то с кем-то разговаривал, да и Зуля периодически взвывал снаружи. Потому мне казалось непривычно тихим и от того даже неуютным это утро.
На кухне, само собой, никого не оказалось. Я сначала подумывала позвать Алема, хотя бы с духом побеседовать, тем более у меня накопились к нему вопросы. Но я все же решила не тревожить призрака. Да и печка в углу уже вовсю пыхтела. Видимо, заранее ожидая, когда придет Гран хозяйничать.
К ней я, позевывая, и побрела, намереваясь захватить по пути с полки чайник. Но так и замерла, не поверив своим глазам. По столешнице деловито бежал таракан. Обычный рыжий таракан. Я едва сдержала смешок. Магический мир, другие расы, ну-ну. Зато тараканы везде одинаковые и неискоренимые. Тихонечко сняв с ноги балетку, я так же бесшумно ею замахнулась. Нет уж, тараканов я тут точно не потерплю. Рыжий покосился на меня, шевельнул усиками.
— Кира, ты чего? — недоуменно пробасил он.
Балетка выпала у меня из рук.
— Гран? — оторопела я.
— Ну а кто еще это, по-твоему, может быть? — в свою очередь возмутился таракан.
Ну да, действительно. И как это я его сразу, спрашивается, не признала?
— Ты бы, блин, хоть как-то уведомлял, что ли, — буркнула я, поднимая с пола балетку и обуваясь. — С табличкой бы хоть бегал. А то я же тебя так и прихлопнуть могла. Ты, кстати, чего это на столе?
— По полу дует сильно, все запахи улетучивает, — пояснил оборотень.
— А чего ты с утра пораньше унюхиваешь? — не поняла я, все-таки добравшись до чайника и поставив его на плиту.
— Ночью здесь опять кто-то был, — мрачно ответил Гран, уже став самим собою. — Причем явно тот же тип, что и в прошлый раз. И лично мне очень не нравится, что в то время, когда мы спим, сюда без нашего ведома наведывается кто-то чужой.
Я чуть банку с кофе не уронила. Странный сон вспомнился мгновенно. А вместе с ним возник в памяти и предыдущий. И что-то мне ясно подсказывало: это были далеко не просто сны. И дело даже не в словах Грана о постороннем, я и так чувствовала.
Все еще пребывая в растерянности, я опустилась на ближайший стул.
— Гран, слушай, а можно вот как-нибудь наведаться в сны к другому человеку?
— Зачем? — Оборотень уже вовсю доставал из шкафа продукты и посуду.
— Самой интересно. — Я вяло улыбнулась. — Но если не рассматривать причины, то чисто теоретически подобное можно осуществить?
— Вообще это к ментальному воздействию относится, я в этом как бы не разбираюсь. — Гран пожал плечами. — Это из области боевой магии, спроси лучше у Рефа, он должен знать.
— То есть пробраться в сны к другому может лишь боевой маг? — осторожно уточнила я.
— А что, — Гран вдруг улыбнулся, — тебе Реф уже по ночам снится?
— Да при чем тут Реф? — насупилась я.
— Чайник закипел, — оборотень снял его с плиты, — можешь наливать себе свою отраву.
— Это называется «кофе», — напомнила я.
— Отрава — она и есть отрава, — отмахнулся Гран.
И хотя я предложила свою помощь в приготовлении завтрака, оборотень отказался. Вовсю уже смешивал ингредиенты в большой чашке, что-то уже шкворчало на сковородке, и в воздухе витали аппетитные ароматы домашней еды. Вот ведь странно: Гран при всей своей громилистости больше походил на любителя реслинга, но при этом весьма гармонично смотрелся на кухне. И было очевидно, что он обожает готовить, настолько вдохновенным казался сейчас оборотень.
Я сначала просто за ним наблюдала, неспешно попивая кофе. Старательно не думая вообще ни о чем, чтобы первый шквал растерянных эмоций улегся и я могла спокойно обо всем поразмыслить.
Правда, совсем уж спокойно не получилось, но я постаралась все же рассуждать максимально объективно. И если отбросить все эмоции, факты получались следующие. Кто-то дважды как-то проникал в мои сны. Если верить Грану, это проявление ментального воздействия, а владеют им только боевые маги. И сразу же рисовался очевидный ответ: это Реф. Ну а кто еще? Пусть я не могла осознать во сне внешность, но голос-то казался мне знакомым. Но если это и вправду Реф, то что ему нужно-то? Неизвестный во снах мне вроде как что-то передавал. Вероятнее всего, магию. И пусть я пока ничего такого не ощущала, но, возможно, просто пока время не пришло.
Словно услышав мои мысли, на кухне появился Реф. Сонный, взлохмаченный и явно не в настроении. Даже взглядом меня не удостоил. Тоже сделал себе кофе и сел на стул на другом краю стола.
— А ты-то чего в такую рань не спишь? — добродушно поинтересовался у него Гран. — Кира, кстати, у тебя кое-что спросить хотела.
Я чуть кофе не поперхнулась. Ну спасибо, Гран! Если мне и хотелось что-то сказать Рефу, то только яростно проорать, как он вообще посмел в мои сны наведаться, да еще и целовать меня. Да и мысли эти о поцелуях уж очень выбивали из колеи.
После слов Грана Реф все-таки удостоил меня взглядом.
— Ну? — поинтересовался он равнодушно.
Я постаралась не показать, что обо всем догадалась. Уняв эмоции, осторожно спросила:
— Ты ведь разбираешься в боевой магии, верно? Я бы хотела узнать конкретно о ментальном воздействии. Ну, что это вообще такое, как проявляется и тому подобное.
— Ментальное воздействие изучают на последних курсах, — зевнув, ответил Реф. — А я, если ты забыла, даже на первом там проучиться не успел. Если тебе так уж сильно интересно, спрашивай у старшекурсников боевого факультета, ну, или у тех, кто вообще университет закончил.
И снова меня как пришибло. Да и только сейчас дошло, что в версию «Реф», кроме того, очень не вписывается, что ночами в Дом наведывался кто-то посторонний. И хотя сначала захотелось вздохнуть с облегчением, что я в «подозреваемом» ошиблась. Но тут же следом накатило вполне закономерное недоумение: но кто тогда? И, казалось, ответ весьма очевиден, он вообще лежит на поверхности, только я уловить не могла. Или, может, просто этот некто и не хотел, чтобы я уловила? Не зря же он мне не позволял узнать его во снах. Вдруг и сейчас распространяется это его туманное воздействие? Ну ничего-ничего, я обязательно узнаю правду. Главное, что это все-таки не Реф. А то при одной мысли о такой его наглости дурно становилось.
Потихоньку на завтрак подтягивались остальные обитатели Дома. Гран сегодня порадовал пышным омлетом с грибами и пончиками к чаю. Да и настроение у всех было вроде бы отличное. Не считая растерянной меня и отчего-то мрачного Рефа. Но, несмотря на все посторонние мысли, вдруг накатило ясно осознание: сегодня обязательно произойдет что-то для меня важное. Осталось этого только дождаться.

Наш декан сегодня тоже явно пребывал в хорошем настроении. Причем на этот раз был причесан, гладко выбрит и даже в немятом костюме. От этого он сразу показался моложе, чем раньше. И уж точно не производил впечатления полнейшего неудачника, каким предстал в день знакомства.
Практическое занятие снова проходило в том же просторном зале. Правда, наши следы на пыльном полу, оставшиеся еще с прошлого визита, сразу смягчали атмосферу заброшенности этого места.
— Ну что, — радостно оглядел нас декан, когда мы расселись по кругу на высоких ступеньках, — как настрой? Отличный, надеюсь? Давайте сначала разберемся с домашним заданием. Кто первый? Гран?
Оборотень тут же встал и отрапортовал:
— Обернулся девяносто четыре раза. Чаще всего получается в мелких животных и птиц, и в насекомых даже. Самым крупным проявлением был бегемот. Так что к цели я пока не приблизился.
— Отсутствие результата — тоже результат, — ободряюще возразил Вейнс и перевел взгляд на артефактора: — Как у тебя успехи, Тавер?
— У меня кое-какие продвижения есть, — тут же ответил тот. — Почти получилось сделать обычную табуретку. Ну, как обычную, она периодически танцует вприсядку, но, поверьте, в сравнении с предыдущими попытками это вообще мелочи.
— Теперь я, можно? — Дарле явно не терпелось рассказать. — Я посадила цветочек! Как только подрастет чуть-чуть и окрепнет, я вам его принесу показать.
— Она цветень сумрачный выкопала, — уточнил Гран. — Так что тут эксперимент заведомо неудачный, цветни в домашних условиях не вырастить, их вообще пересаживать с изначального места нельзя.
— Ну и что? — Некромантка мгновенно насупилась. — Хватит уже моему цветику смерть пророчить!
— Вот смотри, Дарла, — улыбнулся Вейнс, — насколько все очевидно получается. Типичный некромант никогда бы не стал озадачиваться чьей-либо жизнью. Не потому, что злой или равнодушный. А просто потому, что само понятие смерти куда ближе ему по сущности. Ты вот не такая.
— А я на неделе чуть ребят не отравила. Не нарочно, конечно, но факт остается фактом. Это проявлением истинной некромантии считается? — с надеждой спросила Дарла.
— Скорее, истинной халатности, — буркнул Гран.
— Дарла, постарайся понять, — очень серьезно ответил Вейнс, — пока ты считаешь себя обычной некроманткой, ты не сможешь в полной мере воспользоваться своими уникальными способностями.
Следующей выступала Аниль:
— Наставник, я честно тренировалась все выходные, очень старалась, правда. Но Реф все разрушил с первого раза, и явно особо не напрягаясь.
— Реф? — Декан вопрошающе посмотрел на боевого мага.
— Последние версии защитного барьера были плотнее по структуре и крепче, но все же недостаточно, чтобы хоть как-то противодействовать боевой магии, — пояснил тот и на удивленный взгляд Аниль пояснил: — Боевые маги вообще-то всегда чувствуют, насколько прочна цель и в чем именно ее уязвимость.
— Получается, чем больше ты практикуешься, тем прочнее созданная тобой защита, Аниль, — произнес Вейнс. — Так что не отчаивайся, успех — лишь вопрос времени.
Целительница кивнула и села. Я хотела тут же встать, но декан почему-то обратился к Рефу.
— А как твои успехи? Чем занимался, не считая разрушения барьеров?
— Тем же, чем и все последние дни, — мрачно отозвался тот. — Безрадостно размышлял, за что же это жизнь меня так наказала, сослав сюда.
— Ты напрасно считаешь, что не можешь здесь развивать свои способности, — возразил Вейнс. — Пусть у нас, конечно, другой факультет, но и среди уникальных магов были те, кто владел боевой магией.
— Вы вообще мой уровень представляете? — спокойно парировал Реф. Явно безо всякого хвастовства.
— Смутно. Но полагаю, он достаточно высок, если ты смог в одиночку расправиться с тремя лучшими старшекурсниками боевого факультета, — улыбнулся декан.
Реф поморщился, словно его раздражала эта тема.
— Не в том дело, наставник. Просто я не хочу использовать боевую магию без какого-либо веского повода. Разрушать защитные барьеры Аниль — это так, ерунда, совершенная мелочь. Но что-то посерьезнее — уж простите. Тем более для тренировок этот зал не подходит, а Дом факультета тем более.
— Но, боюсь, доступ на арену боевого факультета нам не получить. — Вейнс развел руками.
— И не надо. Повторюсь, я не намерен использовать свою магию без особой надобности.
— Но разве тебе самому не хочется свои способности развивать и дальше? — упорствовал декан. — Ты бы мог добиться немалых высот, тем более боевые маги ценятся несравнимо больше всех других. Но без знаний, без тренировки все твои выдающиеся силы останутся на том же уровне, что и сейчас. Разве тебе не жалко?
— Вот закроют факультет, тогда и озадачусь этим вопросом. — Реф явно не хотел продолжать разговор. — А пока, спасибо, меня это не интересует.
Вейнс покачал головой, но все же не возразил. Я не стала ждать, пока он ко мне обратится, и тут же поднялась.
— Ну что, Кира? — Декан улыбнулся. — Я смотрю, тебе есть что сказать?
— И да, и нет, — честно ответила я. — Ничего такого особенного я не почувствовала. Но очень прошу вас еще раз проверить мою магию. Я почти уверена, что какие-то подвижки точно есть. Но самой мне это понять очень тяжело.
Я не стала уточнять, что все мои догадки проистекают из осознания странных снов. Этот таинственный некто ведь, скорее всего, именно магию мне передавал. И та, так сказать, «порция», которую я получила сегодня ночью, тогда непременно должна будет отобразиться в картине моей магической сущности.
— Хорошо, давай посмотрим. — Вейнс отошел чуть в сторону, чтобы в круге рун оказалась только я. — Вставай так же в центр, все как в прошлый раз.
Встав на нужное место, я внимательно обвела взглядом руны. И снова завесой взмыл по периметру свет. Я едва от радости в ладоши не захлопала — картина и вправду изменилась. Теперь серебристых искорок было так много, что их наличие уж точно нельзя было списать на игру света и тени. Но кроме этого, вместо множества неподвижных сполохов теперь в высоте сиял всего один, но зато больше и ярче, чем видимые ранее. Казалось, у меня над головой зажглось маленькое солнце. Мое личное солнце.
— Ну что? — радостно спросила я, когда все пропало.
Вейнс выглядел крайне озадаченным.
— Кира, откуда ты получаешь магию? Эти серебристые искры… Эта чья-то чужая магия, понимаешь? Нет, теперь-то, конечно, она твоя, но суть в том, что в тебе она откуда-то извне. Что вообще крайне странно… Теоретически, конечно, можно передать магию кому-либо, но у тебя сейчас почти стандартное ее количество. То есть столько, сколько бы могло быть у прирожденного мага. Некто отдал тебе почти все свои силы.
Я тут же вспомнила слова незнакомца из сна, что он придет еще раз. Видимо, чтобы отдать оставшееся. Но кто это? И, главное, зачем ему отдавать мне всю свою магию?
— Честно говоря, я немного не понимаю, как это и откуда, — пробормотала я растерянно. — А что это за магия?
— Пока не понять. — Вейнс покачал головой. — Если заметила, искры были в хаотичном состоянии. Им как будто еще не хватает чего-то для целостности.
— А тот яркий сполох? — напомнила я. — Это что?
— Это твой дар. — Декан вдруг улыбнулся. — Он наконец-то оформился. И, судя по величине и сиянию, это нечто очень сильное.
— Ну хоть какая-то радость. — У меня тут же поднялось настроение. — Но что именно это за дар, вы не знаете?
— Пока нет, но я надеюсь, ты нам его сегодня проявишь, — огорошил Вейнс.
— Как? — не поняла я. — Честное слово, я его вообще не чувствую.
— Не переживай, многие уникальные маги не знали своего дара. Вот, к примеру, ты, Аниль, — декан перевел взгляд на целительницу, — как свои способности обнаружила?
— Я была в лесу во время грозы, и на меня чуть дерево не упало, — ответила она. — Защитный купол надо мной возник сам собой. Только это меня тогда и спасло.
— И что же вы предлагаете, — опасливо пробормотала я, — мне нужно подвергнуться опасности, чтобы дар проявил себя? А других вариантов нет?
— Нет, что ты, я тоже эти дни не бездействовал, пересмотрел архивы нашего факультета. Так вот, раньше, если студент не знал свой уникальный дар, это выясняли при помощи своеобразного проявителя. Он в другом зале находится. Пойдемте. Я думаю, всем можно присутствовать.
— А тут что, еще зал есть? — удивилась Аниль, опередив этим вопросом меня.
Все-таки снаружи башня выглядела совсем небольшой. Да и деканат находился под самой крышей. Я и так-то не понимала, каким образом здесь помещается этот зал. А уж если и еще один есть…
— Здесь все-таки пространство расширено магически, — пояснил Вейнс. — Раньше ведь уникальным магам было отведено больше места для обучения. Ну пойдемте, не будем терять время. Думаю, Кире не терпится поскорее узнать свой дар.

В соседний зал можно было пройти из комнатушки деканата, но уже через другую стену.
— Только, ребят, предупреждаю, — спохватился Вейнс, — там время течет иначе. Пробудем там минут десять, а здесь уже вечер настанет. Так что, если у кого-то какие дела, лучше не входите.
Я очень надеялась, что у Рефа какие-нибудь дела найдутся. Просто я не хотела, чтобы он присутствовал. Мало ли какой у меня дар окажется. И если какая-нибудь ерунда, да еще и Реф выскажет по этому поводу свое ехидное «фи», то совсем уж тошно станет. Но, увы, он уходить явно не собирался.
Этот зал оказался даже больше того, в котором мы занимались. Хотя, быть может, так только казалось из-за царящего здесь полумрака. Из-за этого и разглядеть ничего не получалось. Мы как будто просто шли по широченному темному коридору, стен которого даже видно не было. Вейнс впереди световым огоньком хоть немного освещал путь. Все-таки тут даже и подобия окон не имелось.
В другое время я бы непременно спросила, что это за странный зал и для чего предназначен, но сейчас меня куда больше волновало, что вот-вот станет известно, какой же у меня дар. А от этого, в конце концов, зависела вся моя дальнейшая судьба.
Целью пути оказался небольшой постамент, очень похожий на тот, который определял магию в кабинете у ректора.
— Ну вот, Кира, сейчас все и выяснится. Просто коснись поверхности ладонями и некоторое время не убирай.
Кивнув, я все сделала, как сказал Вейнс. От зеркальной поверхности постамента вверх взвился свет и тут же погас. Один за другим появились четыре герба других факультетов. Три — одинаково бледные, а один — переливающийся серебристыми искорками. Боевая магия. Ничего удивительного. Если бы я так не тупила сегодня, сама бы уже давно догадалась. Если проникнуть в мои сны мог только боевой маг, то и магию он мне мог передать только боевую, другой-то просто не владеет. Но с этим-то и так все ясно было. Я с нетерпением ждала проявления своего уникального дара.
Наконец вслед за остальными появился герб нашего факультета. Сияющий и как будто бы даже осязаемый.
— Теперь смотрим внимательно, — тихо произнес Вейнс, — сейчас сущность дара должна проявиться.
От сияющего герба протянулись тонкие ниточки к остальным гербам, и те тоже засияли. Пусть бледнее, чем центральный, но все же довольно ярко. И через мгновение все исчезло. Лично меня увиденное очень обнадежило, хотя смысла я толком не поняла. Но, может, мой уникальный дар позволяет мне пользоваться всеми другими видами магии? Не зря же остальные тоже засияли. Я с нетерпением смотрела на Вейнса. А он почему-то не спешил говорить. Ребята тоже молчали. Может, уже догадались, а может, как и я, ждали пояснений.
Наконец декан произнес:
— Кира, для начала я бы хотел сказать, что уникальный дар не дается просто так. Он всегда для чего-то нужен. И нужен именно тому, кому он дарован. Потому ты, пожалуйста, не расстраивайся раньше времени.
Я и не расстроилась. Я начала паниковать. Такое вступление ни разу не обнадеживало.
К счастью, Вейнс все-таки не стал и дальше ходить вокруг да около.
— Судя по тому, что мы увидели, твой дар состоит исключительно в том, что ты способна усиливать чужую магию.
— И все? — обомлела я. — Только усиливать чужую? А для меня самой ничего? Но вы же говорили, что у меня сильный дар!
— Так оно и есть. Из-за мощности дара ты можешь многократно усиливать чужую магию. Конечно, на это будут тратиться и твои собственные силы. Но суть в том, что фактически твой дар всей своей мощью способен перестраиваться под магию любого типа. Но только для других. Сама ты этим воспользоваться не можешь. Увы, твой дар направлен исключительно вовне.
Ну вот и все. Мое светлое будущее похоронено под гранитной плитой с надписью: «Ерунда, а не дар».
Заметив, как я резко приуныла, Вейнс постарался утешить:
— Но все же, Кира, заметь, у тебя есть и боевая магия. Ты же видела, как искрился этот герб? Пусть ты и получила ее откуда-то извне, но вполне сможешь ею пользоваться, когда она придет в стабильное состояние. Да и судя по ее уровню, из тебя бы получился довольно неслабый боевой маг.
— Если бы не мой уникальный дар, конечно, — буркнула я. — А от него вообще можно как-нибудь избавиться?
— Нет, это неотъемлемая часть тебя. — Декан покачал головой. — Тот, кто рожден уникальным магом, останется таковым до конца жизни. Нравится нам это или нет, но мы ничего не можем поделать со своей сущностью.

Как Вейнс и предупреждал, снаружи уже опустился вечер. В Дом мы возвращались в молчании. Видимо, ребята понимали, что я сейчас не настроена разговаривать. Спасибо, хоть Реф ехидничать не стал. Правда, я уловила пару раз его странный взгляд, но трактовать его все же не могла. Да и не хотела. Мне сейчас было совсем не до этого.
И уже в гостиной Дома нарушили молчание. Гран, как самый добродушный, произнес:
— Кира, да не расстраивайся ты так. Ну подумаешь, с даром не повезло…
И тут я сорвалась. Ну просто и так нервы были на пределе.
— Не расстраиваться, как же, — у меня вырвался нервный смешок. — Да как мне не расстраиваться тут?! У вас всех есть здесь родные и близкие! У вас всех есть куда вернуться, когда отсюда вытурят! А у меня вообще ничего нет! Я только на свой дар и надеялась! Ведь чисто по вселенской справедливости, раз уж я оказалась в другом мире, мне по определению полагаются хоть какие-то плюшки! В виде мощнейшей магии или хотя бы влюбленного красавца ректора! Ай, все равно не поймете… Извините, ребят, мне сейчас нужно побыть одной.
Выйдя из Дома, я побрела к боковой лестнице. Она шла снаружи фасада, вроде пожарной. И по ней можно было забраться на покатую крышу. Заприметила я ее не так давно и все намеревалась как-нибудь забраться. И вот сейчас меня именно туда и потянуло. Даже не задумываясь о том, что старая лестница может обвалиться вместе со мной или что прохудившаяся крыша меня не выдержит, я все-таки добралась до цели. Села возле каминной трубы, обняв колени, и просто смотрела на открывающийся вид. На черную громаду университета, на монумент в виде столба с сияющими в полумраке четырьмя гербами факультетов… Конечно, хотелось разреветься от жалости к себе. Но я сдержалась. И так уже перед ребятами сорвалась, а они-то ни в чем не виноваты.
— Не возражаешь, если присоединюсь? — вдруг послышался голос Рефа.
— Возражаю, — угрюмо ответила я, даже не посмотрев в его сторону. Но и так было ясно, что, в отличие от меня, он не воспользовался лестницей, а просто слевитировал сюда.
Но Реф все равно подошел и сел рядом со мной.
— И зачем спрашивал, если все равно сделал как хотел? — мрачно поинтересовалась я.
— Я пытался проявить вежливость, могла бы и оценить. — Он улыбнулся.
— Оценила. Можешь возвращаться.
Но Реф явно не собирался уходить.
— Извини, но я останусь.
— Зачем? — Я раздражалась все сильнее.
— Затем, что тебе очень хочется себя пожалеть, — спокойно ответил он. — И если останешься одна, ты окончательно раскиснешь.
— Ну а тебе-то какое дело? — не поняла я.
— Никакого, наверное. — Реф покачал головой. — Я просто понять не могу, что ты трагедию устраиваешь. Ну оказался твой уникальный дар полнейшей пустышкой, так у тебя ведь и другая магия есть. Этому и радуйся. Боевая магия всегда в жизни пригодится.
— И толку, что у меня она есть? — возразила я. — Я ведь даже обучиться ей не смогу. Сомневаюсь, что Вейнс разбирается в боевой магии настолько, что смог бы меня научить ею пользоваться.
— Само собой, он тебя не научит. Но могу научить я. Что ты так странно на меня смотришь? — Он усмехнулся.
— Не ожидала от тебя такого, — честно призналась я, не сводя с него внимательного взгляда.
— Я думаю, тебе все же сложно что-то от меня ожидать, учитывая, что ты совсем меня не знаешь. — Реф встал. — В общем, подумай.
— Но тебе-то самому это зачем? — Я даже растерялась.
— Затем, что боевая магия у того, кто не умеет ею пользоваться, страшная вещь. Особенно для окружающих. А учитывая, что мы с тобой живем под одной крышей, я все же хочу спать по ночам спокойно.
— А у меня сложилось впечатление, что ты предпочитаешь по ночам разгуливать неизвестно где, — не удержалась я.
Реф с усмешкой покачал головой. Снова наградил меня странным взглядом.
— Тебе настолько интересно, где я бываю? Ты лучше радуйся, что этого не знаешь.
Больше ничего не сказав, он спустился с крыши, и следом послышался звук открывающейся входной двери.
Но я не спешила уходить. Все-таки разговор с Рефом и вправду сбил мысли в другое русло. Вместо причитаний, какая же бедная я несчастная, я теперь думала совсем о другом. Быть может, в обучении боевой магии и есть мой шанс? Пусть Реф и не успел поучиться на своем факультете, но магией-то он все же управлять умеет. Если я смогу хотя бы это, и то уже будет хорошо. А следом заскреблось пытливое любопытство. И вправду, где Реф бывает по ночам? Может, тут есть какое-нибудь злачное заведение? Или что-нибудь вроде? Хотя, вероятнее всего, он бегает к какой-нибудь подружке. Или даже к нескольким. Все-таки у него и внешность весьма привлекательная, да и харизматичности хватает. Я бы его любовным похождениям уж точно не удивилась. Правда, меня почему-то это немного коробило. Сама не понимала почему.
Так я и сидела на крыше очень долго. Алем уже погасил в Доме свет, судя по исчезнувшим на земле внизу отблескам от окон. И я уже даже собралась спускаться, как вдруг послышался звук открывающейся входной двери. Замерев за каминной трубой, чтобы меня не заметили, я успела засечь, что кто-то вышел из Дома. Впрочем, я и так знала кто. Бесшумно пробравшись к лестнице, я спешно спускалась вниз, чтобы не упустить Рефа из вида. Ничего-ничего, сегодня я точно разузнаю, где он бывает. И если у него и вправду тут амурные интрижки, пусть только потом хоть раз заикнется мне что-нибудь по поводу аморальности.

Вообще, территорию университета я знала не очень. Только расположение Домов факультетов, ну и арену для боевых магов видела. Хотя, может, больше ничего и не было. Ведь у целителей и прикладных магов практика проходила в замке университета, а у некромантов — в разветвленной сети подземелий. Но с другой стороны, ребята как-то упоминали и пруд, и парк. Да и библиотека, чисто теоретически, должна была существовать. Так что тут явно хватало, где блуждать.
Но Реф точно уж ушел целенаправленно. Уверенно, в меру быстро и не оборачиваясь. А я в лучших шпионских традициях кралась за ним, стараясь так и остаться незамеченной. Чувствовала я себя при этом, конечно, преглупо. Прямо детский сад какой-то — лезу тут за кустами, за деревьями прячусь. Со стороны наверняка это выглядело смешно. Но, к счастью, никого по пути не попадалось. Ну да, время-то за полночь, все нормальные студенты спят. Это только ненормальный Реф куда-то идет, и ненормальная я его преследую.
Так мы добрались до боевой арены. Она представляла собой огороженное защитным куполом поле с рядами по периметру и арочным входом. Видимо, здесь периодически собирались зрители посмотреть, как тренируются маги. Сейчас, кстати, несмотря на столь позднее время, там как раз упражнялись пятеро парней. Сам купол мерцал, так что освещения здесь хватало. Я так заинтересовалась, что даже про свои намерения забыла.
Вот здесь разворачивалась магия во всем своем разрушительном великолепии. Проносились яркие убийственные сполохи, а в центре арены схлестнулись два здоровенных голема: огненный и ледяной — явно созданные ненадолго и только для схватки. Но куда больше мое внимание привлекли сами боевые маги. Вместо учебной формы на них было подобие доспехов, только явно из легкого металла, серебристые и испещренные поблескивающими рунами. Сражающиеся парили под куполом, ловко уворачиваясь от атак друг друга и старательно пытаясь при этом повергнуть соперников.
Больше всего отличался там один. По развевающимся светлым волосам я мгновенно догадалась, что это Эрвин — сын ректора. Конечно, смотрелся он очень эффектно. Эдакий летающий эльф. Средней степени гламурности. Прямо-таки местный Трандуил. Лично мне казалось, что длинные распущенные волосы в бою — это очень неудобно. Но, видимо, тут красота была важнее. Эрвин явно красовался. И, судя по нескольким восторженным студенткам на местах зрителей, ему это очень даже удавалось. Но потом он как-то исчез из видимости, да и мне смотреть на разворачивающееся зрелище надоело. Уже вовсю гадала, где же мне теперь Рефа искать. Но и шагу ступить не успела, рядом со мной вдруг слевитировал Эрвин.
— Заблудилась, моя прелесть? — поинтересовался он, улыбаясь.
Странноватое обращение, учитывая, что мы друг друга второй раз в жизни видим. Так и хотелось ему ответить что-нибудь вроде «демон изнанки тебе твоя прелесть», но я решила сохранять вежливость:
— Просто гуляю. — Отчего-то вдруг начала легонько кружиться голова.
— А не хочешь со мной прогуляться? — Эрвин явно не засек, что ни «моя прелесть», ни его ослепительная улыбка на меня не действуют. — Заодно познакомимся с тобой поближе. Я же понимаю, ты не просто так сюда пришла.
Я едва сдержала смех. Он, похоже, принял меня за одну из своих воздыхательниц, вроде тех, кто сейчас ревностно следил за нами со скамеек. Ну да, прокралась тут среди ночи, чтобы хоть одним глазком взглянуть на него, обожаемого. Но ответить я все равно не успела. Заметив кого-то за моей спиной, Эрвин мгновенно изменился в лице.
— Смотрю, я как раз вовремя, — мрачно усмехнулся Реф, подходя к нам. — Эрвин, тебя не учили, что к чужим девушкам приставать нельзя?
Я с недоумением покосилась на Рефа, но мне хватило ума промолчать. Зато Эрвин молчать не стал:
— А тебя не учили, что не стоит дерзить тем, кто сильнее и могущественнее тебя?
— Ну вот если встречу когда-нибудь кого-нибудь сильнее и могущественнее меня, обязательно твои слова вспомню, — парировал Реф. Приобнял меня за талию, словно намереваясь увести.
Но тут участников происходящего стало больше. Остальные четверо боевых магов спланировали к нам и встали рядом с Эрвином. С такой группой поддержки ректорский сын сразу же воспрянул духом и повел себя нагло.
— Реф, Реф, — он с деланым сочувствием покачал головой, — если бы не мое прирожденное миролюбие, я бы уже давно поставил тебя на место.
Даже я прекрасно понимала, что это открытая провокация. И, стопроцентно, это так же прекрасно понимал и Реф. Я не сомневалась, что он не поведется. Но, как оказалось, он будто бы только этого и ждал.
— Так в чем проблема, Эрвин? — парировал он с улыбкой. — Боевая арена рядом, зрители присутствуют, те, — он кивнул на магов за спиной Эрвина, — кто будет уносить тебя с поля боя, тоже. Лично я не прочь поразмяться.
— Я тоже. — Сын ректора нехорошо усмехнулся и вдруг перевел взгляд на меня: — Ну что, прелесть, хочешь взглянуть, как его по куполу размажет? Я с удовольствием тебе продемонстрирую.
И он первым направился обратно на арену, свита за ним. Мы же с Рефом шли последними.
— Не зря я с самого начала решила, что ты чокнутый, — шепотом буркнула я.
Реф тихо засмеялся.
— Между прочим, для тебя же стараюсь. Считай, сегодня у нас первый урок. Пока чисто ознакомительный. Смотри внимательно и запоминай, что и как я буду делать. Справишься, надеюсь?
— Я не уверена, что справлюсь с тем, чтобы потом тащить тебя, полудохлого, отсюда к Дому факультета, — парировала я. — Если ты не заметил, их пятеро против тебя одного. Причем все они в доспехах. И что вообще за околесицу ты нес?
— Я просто воспользовался тем, что Эрвин положил на тебя глаз. Потому и сказал, что ты моя. Люблю, знаешь ли, злить людей. — Реф хитро улыбнулся.
— Угу, я заметила. — Лично мне было совсем не до смеха.
Неожиданно Реф взял меня за руку и будто бы бегло что-то начертил пальцем на моей ладони.
— Ты что? — не поняла я.
— Так ты сможешь слышать все, что я говорю. Если ты забыла, у нас первый урок. Если что-то будет непонятно, спрашивай. Я тебя тоже услышу.
Я рассеянно кивнула. Мне этот момент напомнил, как Александр брал меня за руку и тоже что-то чертил пальцем на ладони. Тут же начали закрадываться подозрения, что это было не просто так. Да и серебряный блеск в его глазах… Наверняка он тоже что-то значит. Снова зазвонил колокольчик настороженности, но так же мгновенно замолчал.
Устроившись на одной из скамеек, причем подальше от фанаток Эрвина, я приготовилась наблюдать за происходящим. Но до того, как все началось, появилось еще одно действующее лицо. В этом суровом мужчине я хоть и не сразу, но узнала декана факультета боевой магии. Я ждала, что он вот-вот разгонит собравшихся, да еще и нагоняй устроит за самовольную «драку» посреди ночи. Но он явно не собирался вмешиваться. Причем стоял у самого арочного входа. Так, чтобы сверху его видно не было. Оставалось надеяться, что, когда Рефу станет совсем туго, декан все же вмешается и не позволит его прибить.
Шестеро магов между тем поднялись в воздух. Реф был с одной стороны, пятеро его противников во главе с Эрвином — с другой.
— Ну что, Кира, ты вся во внимании, я надеюсь? — послышался голос Рефа так отчетливо, будто он сидел рядом со мной.
— Реф, тут их декан, — на всякий случай предупредила я.
— Вот же засада… А я надеялся как следует Эрвина об землю повалять… Так, все, Кира, смотри, что сейчас будет.
Его противники рассредоточились и одновременно атаковали. Пять сверкающих потоков оглушительно столкнулись в том месте, где мгновение назад был Реф. А он уже как-то оказался над самым куполом и оттуда мне назидательно вещал:
— Это называется «потоковая атака». Самое простое и теоретически мощное. Просто выпускаешь магию в определенном направлении.
— По-моему, это называется «подлость», — возразила я. — Пятеро против одного, это как-то…
Я не договорила. Маги снова атаковали. На этот раз Реф не стал перемещаться. Потоки магии вдруг погасли, так и не долетев до него, словно натолкнулись на невидимую преграду.
— А это называется «воздушный щит», — спокойно пояснял мне Реф. — Немного похоже на защитный купол, как у Аниль. Но «щит» действует только одномоментно и, рассеяв атакующую магию, исчезает. Это один из самых распространенных оборонительных приемов, причем он бывает разной степени. Самым прочным считается «щит адепта», но пока тебе рано про это. О, смотри, сейчас интересный момент будет.
Явно начинающий психовать Эрвин уже безо всяких изящных движений из разряда «для красоты» снова атаковал Рефа. Взвилось нечто похожее на гигантскую шипастую цепь из сгустков льда. Причем так быстро, что уклониться бы Реф точно не успел. Да только «цепь» вдруг замерла.
— А это называется «перехват магии». Смотри.
Резко дернувшись в сторону, «цепь» едва не прибила самого Эрвина. Тот в попытке уклониться резко стал снижаться и явно не рассчитал высоту, в итоге проехавшись по земле. Что-то яростно проорал, но я слов не разобрала.
— Ай, ну как не стыдно ругаться, Эрвин, здесь же дамы. — Рефа происходящее явно забавляло. — Вот, кстати, Кира, самое зрелищное начинается уже тогда, когда отдельные участники начинают действовать на эмоциях.
Словно услышав его слова, дружки Эрвина одновременно атаковали. На этот раз в ход пошли множественные огненные сполохи. И опять возможности избежать этого не было. Но Реф и не стал, он просто каким-то немыслимым образом перенаправил мчащийся на него поток в обратную сторону.
— А это называется «отражение».
Землю под куполом бомбардировали огненные сполохи. Находящийся там Эрвин хоть и успел отклониться, но задело его длинные волосы. Увы, заметил он это не сразу. Но когда заметил, заорал так, что даже у меня в ушах зазвенело. Его дружки тут же принялись тушить блондинистую шевелюру своего предводителя, но погасить магический огонь оказалось не так-то просто. Мне даже стало жалко Эрвина.
— Реф, ну сделай же что-нибудь!
— Ну, если ты просишь…
И тут же на Эрвина сверху обрушился мощный поток воды. Припечатал всех пятерых магов к земле, но и огонь тоже погас. Видимо, ректорского сына основательно пришибло, потому что его товарищи потащили Эрвина на выход. К целителям, наверное.
И только тогда Реф опустился на землю. К нему сразу же подошел декан. И пусть я была далеко от них, но разговор слышала прекрасно. Не сомневалась, что сейчас Реф получит страшенный нагоняй. Вплоть до угрозы отчисления вообще. Но вместо этого декан произнес:
— Почему ты сам никогда не используешь наступательную магию? Сколько раз я видел, ты либо защищаешься, либо оборачиваешь атаки против противников.
— Ничего удивительного, — спокойно ответил Реф. — Я первокурсник вообще-то. И при этом даже не вашего факультета. Откуда мне знать наступательную магию?
Декан ему явно не поверил. Да и я тоже.
— И все же, Реф, ответь честно.
Тот вздохнул.
— Слушайте, вы сами со стороны все видели, зачем эти расспросы?
— Ты разделался с пятью лучшими моими старшекурсниками, — очень серьезно возразил декан, — и при этом даже не применив ни одного атакующего приема. Реф… Я намерен добиться у Вандиса разрешения вернуться тебе на факультет.
Реф ответил не сразу. Да и я, хоть и неудобно было, что фактически подслушиваю, ждала его реакции с замершим дыханием.
— Вернуться на факультет? — Он усмехнулся. — После того, что сейчас произошло? Ректор никогда этого не допустит.
— И все же я обязательно добьюсь позволения, — возразил декан. — Я просто не могу позволить, чтобы такой выдающийся боевой маг прозябал в этой помойке, именуемой факультетом уникальной магии.
— Не стоит, — довольно холодно ответил Реф. — А теперь извините, но мне пора.
Он пошел к выходу, а декан все это время смотрел ему вслед. А я так и сидела на скамейке. Фанатки Эрвина помчались за своим подбитым кумиром, дружно причитая. Так что среди зрителей осталась только я.
— Ну что, на сегодня урок закончен. — Реф подошел ко мне. — Идем домой.
Кивнув, я встала. Очень многое хотелось спросить, но пока молчала. Да и он тоже молчал, о чем-то крепко задумавшись.
Только уже на подходе к Дому я спросила:
— Реф, но ты же не успел на том факультете поучиться, откуда ты все эти приемы знаешь?
— Вообще-то магия свалилась на меня не вдруг, она с самого рождения со мной. Так что было предостаточно времени, чтобы хоть чему-нибудь научиться, — ответил он таким тоном, что сразу было ясно его нежелание на эту тему говорить.
Но я не отставала.
— И то, что я могла тебя слышать, — это же ментальная магия, я правильно поняла? Но ты же говорил, что обучают такому лишь на старших курсах.
— Кира, это элементарнейший прием, вообще пустяковая мелочь, — отмахнулся он. — Подобным любой боевой маг владеет.
— И Эрвина ведь ты нарочно сегодня спровоцировал?
— Если бы не ты, то не стал бы.
— В каком смысле? — не поняла я.
— В таком, что твоя магическая безграмотность играет против тебя. Пока ты там стояла, глазами хлопая и его слушая, он уже пытался ментально на тебя воздействовать. Если бы я не появился, то ночевать бы ты сегодня домой не пришла. Я тебя еще в прошлый раз предупреждал, что от некоторых лучше держаться подальше. Особенно от тех, кому любая подлость сойдет с рук. Но теперь Эрвин считает, что ты моя, так что лишний раз не рискнет к тебе лезть. Думаю, все же здоровье ему дороже.
Мы как раз в это время подошли к Дому. Открыв дверь в полумрак гостиной, Реф вдруг добавил:
— И еще, Кира, совет на будущее. Не пытайся за мной следить.
— Ты сегодня заранее знал, что я за тобой пойду? — Меня осенило.
— Само собой. Это было предсказуемо до очевидности.
— Но все-таки, Реф, где ты по ночам пропадаешь?
— Тебе не кажется, Кира, что если бы я хотел тебе это рассказать, то не стал бы скрывать? — парировал он.
— Это ты меня сейчас так вежливо послал вместе с моими вопросами? — мрачно уточнила я.
— Это я так вежливо намекнул, чтобы ты не лезла туда, куда не надо, — мягко возразил Реф.
Я не стала ничего отвечать. В полумраке мы поднялись на второй этаж. Уже расходились по комнатам, но я все же тихо произнесла:
— Реф, спасибо.
Он остановился и ответил, не оборачиваясь:
— Не за что.
Реф скрылся за дверью мужской спальни, а я еще несколько минут просто стояла во мраке коридора. Очевидно, что у Рефа есть некая тайна. Он не просто так пропадает по ночам. Наверняка любовные похождения тут ни при чем. Но что тогда? Почему-то я была уверена, что Реф никогда об этом не расскажет. Если только я сама как-то это не выясню. Но с другой стороны, какое я имею право лезть в чужие сокровенные тайны?

ГЛАВА 12
О КОЛЛЕКТИВНОМ ТРУДЕ, НОВОЙ ЛЮБВИ ЗУЛИ И ПОСЛЕДНЕМ ПОЦЕЛУЕ

Проснулась я на следующий день поздно, но совершенно не выспавшись, да еще и разочарованная, что таинственный незнакомец мне не «приснился». Хотя, быть может, он приходил в то время, когда я с Рефом на арене была? В любом случае, мне оставалось лишь теряться в догадках.
А по Дому между тем вовсю разносился запах свежей выпечки и горячего шоколада. Судя по отсутствию моих соседок, внизу уже все собрались на завтрак. Я тоже не заставила себя долго ждать, быстро переоделась и умылась.
— Всем доброго утра! — поприветствовала я, заходя на кухню.
Ребята вразнобой поздоровались. Гран как раз разливал по чашкам умопомрачительно пахнущий шоколад, а на столе красовалась внушительная гора румяных булочек на блюде. Присев, я вознамерилась взять одну, но оборотень меня остановил.
— Кира, погоди, для тебя есть кое-что особенное.
И поставил передо мной тарелку. На ней тоже лежала булочка. Только странной закорючистой формы. Сразу почему-то ассоциацией вспомнился детский стишок:

А за скрюченным мостом
Скрюченная баба
По болоту босиком
Прыгала, как жаба.

— Спасибо, конечно, но что это? — не поняла я.
— Ну как что? — Гран улыбнулся. — Помнишь, ты вчера говорила, что тебе хоть как положены плюшки в виде магии и ректора? Ну я и подумал, почему бы человека не порадовать. Так что вот, — он кивнул на румяную закорючку. — Плюшка. В виде ректора.
— Портретное сходство налицо. — Реф явно с трудом сдерживал смех.
— Такое впечатление, что он явно чем-то болен, — добавил Тавер.
— Паралич, — тут же поставила диагноз Аниль, критически оглядев плюшку.
— А мне он престарелого упыря напоминает, — задумчиво пробормотала Дарла. — Не плюшка, а сам наш ректор. Меня иногда так и подмывает у Вандиса спросить, не было ли у него в родословной какой-нибудь нежити. Хотя с другой стороны, сын у него красавец. Такие волосы шикарные. Длинные и блестящие.
— Были, — с невинным видом уточнил Реф.
— А что, Эрвин сменил прическу? — удивилась Дарла.
— Ага, вчера вечером, — все так же невинно подтвердил боевой маг.
— Большое спасибо за плюшку, Гран. — У меня даже настроение от всего этого поднялось. — Мне правда очень приятно.
Уже под конец завтрака, когда все убирали посуду, Тавер поинтересовался:
— Какие у нас на сегодня планы-то? Я так понимаю, на лекции мы опять дружно не идем.
— Будем дома заниматься, — ответила Аниль. — Вейнс же сказал, чтобы дальше практиковались.
— Ребят, банку с кофе никто не видел? — тем временем озадачилась я.
— Так на полке же еще вчера стояла, — отозвался Гран.
— Ну а теперь нету. — Я растерянно оглядела кухню.
— Не переживай, найдется, — заверила Аниль. — Никому ведь кроме тебя эта гадость больше не нужна.
— Отрава, — поддакнул Гран.
Я не стала в очередной раз возражать. В конце концов, если что, новую банку с кофе в кухонном шкафу «наколдую».
Мы уже собирались выходить с кухни, когда вдруг раздался оглушительный хлопок, следом грохот, и в коридор из гостиной повалил дым. Хорошо хоть Алем все же быстро его развеял.
И гостиная предстала нам во всей красоте разрухи. Лестница на второй этаж рухнула. Не сломалась, не развалилась, а просто будто бы отделилась сверху и теперь целехонькая лежала на полу.
— Ну вот, — опечаленный Тавер подошел к обугленному нечто на стене, — эта штука все-таки рванула…
Я только сейчас сообразила, что до этого там висел тот созданный артефактором чудный круг со светящейся спиралью, который по вечерам разгонял тут темноту.
— Рванула и лестницу снесла, — мрачно добавил Гран, обозревая масштаб катастрофы.
Удивительно, что молчал Алем. Дух Дома стоял чуть в стороне и понуро смотрел себе под ноги.
— Ну вот, а вы переживали, что сегодня нечем будет заняться. — Слевитировав наверх, Реф с балюстрады внимательно осмотрел то место, где соединялась лестница. — Слушайте, здесь можно будет надежно закрепить. Вопрос лишь в том, как эту тяжеленную лестницу поднять.
Дарла поспешила на улицу звать Зулю, чтобы помогал. А Аниль вдруг спросила у Алема:
— Погоди, — словно бы сама только что об этом вспомнила, — ты разве не можешь Дом восстанавливать?
— В каком смысле? — не поняла я.
— Дома, у которых есть свои духи, вполне можно назвать живыми, — пояснила целительница. — И если вдруг в Доме что-то повреждается, то дух силой своей магии восстанавливает. Дух и предназначен для того, чтобы оберегать жилище. Считается, что даже рухнувшие стены заново возвести ему под силу. Правда, я тогда не понимаю, почему у нас Дом в таком запустении.
— Мне уже давно запретили Дом восстанавливать, — тихо ответил Алем. — И я при всем желании просто не в силах нарушить этот запрет. Потому Дом постепенно и разрушается.
— Ты не в силах, а мы в силах, — парировал Реф. — Так что хватит всем стоять столбом, давно уже пора Домом заняться. Мы с Граном берем на себя лестницу. Тавер, тебе задание до наступления темноты создать нечто, что будет служить освещением и при этом без каких-либо побочных разрушительных эффектов.
— Слушайте, Зуля куда-то запропастился, — с порога пробормотала Дарла. — Опять, видимо, в лесу со скелетами и табуретками зажигает, тунеядец значколюбивый. Ладно, без него справимся.

Полномочия разделились. Реф с Граном возились с лестницей, Тавер что-то химичил у камина. Дарла с Аниль взялись подметать и мыть полы. А меня озадачили мытьем окон. Дело оказалось не из легких. Все-таки в гостиной арочные окна были довольно высокие, и мне приходилось забираться на шаткую стремянку. И, конечно же, по закону подлости она все-таки рухнула, когда я тут домывала последнее окно. И расквасила бы я нос, если бы слевитировавший Реф меня не подхватил.
— Ты чего стремянки ломаешь? — с укором поинтересовался он, все-таки не спеша ставить меня на ноги. — Или сегодня просто день разрушенных лестниц?
— Она сама, честное слово. — Я не удержалась от улыбки. — А ты меня научишь так же левитировать?
— Всенепременно, — заверил он. — А то мне уже до ужаса надоело тебя на руках таскать.
— Кхм, — напомнил о себе Гран, кое-как придерживая лестницу, — слушайте, я все понимаю, но давайте вы попозже поворкуете, а? Реф, давай уже наверху закрепляй, а то она ходуном ходит, вот-вот набок завалится.
Реф поставил меня на ноги и снова поднялся наверх. А я побрела мыть окна на кухне. Поймала себя на том, что по-прежнему улыбаюсь. Хотя сама не поняла почему.
А на кухне обнаружился Алем. Призрак выглядел еще удрученней, чем раньше. Мне стало так жаль Алема, что я решила его отвлечь. Но тему я выбрала явно не самую лучшую.
— А сколько уже лет Дому? — поинтересовалась я, принимаясь за мытье единственного кухонного окна.
— Столько же, сколько и факультету. Без малого две сотни.
— И тебе столько же? — обомлела я.
— Да, я появился вместе с Домом. — Призрак кивнул.
— Честно говоря, я такое с трудом представляю. В моем мире не было живых домов.
— Здесь тоже таких мало. В доме появляется дух только в том случае, если это особенный дом.
— Так, а у других факультетов тоже особенные дома?
— Нет, там самые обыкновенные. — Алем покачал головой. — Этот изначально был другим. — Он ласково коснулся ладонью облупившейся стены. — Дом для особенных магов… Ох, Кира, видела бы ты его в дни расцвета, ты бы даже не узнала. — Глаза призрака затуманились. — Дом всегда был таким небольшим, ведь уникальных магов рождалось мало. Но каким же он был уютным! Никакой показной роскоши, как, к примеру, у боевых магов, — здесь царила гармония. Именно такая атмосфера, чтобы каждый обитатель чувствовал себя по-настоящему дома. И никакой разрухи, я даже банальной потертости на стене не допускал. Мой Дом был прекрасен и по-своему идеален. Поверь, если бы ты увидела его таким, как раньше, ты бы непременно это место полюбила.
— Я уже его люблю, — тихо ответила я. — Я люблю этот Дом. Может, потому, что другого дома у меня больше нет. Но, знаешь, мне другого и не хочется. Очень жаль, что однажды придется его все-таки покинуть. А что будет с Домом, когда мы уедем?
Вот зря я это спросила! Алем вообще поник.
— Разрушать его не станут. На фактически убийство живого Дома даже ректор не пойдет. Так что мы просто будем потихоньку увядать и дальше. Пока оба не рассыплемся от старости и внутренней пустоты.
Я не нашлась что ответить. Да и что я могла сказать в утешение? Алем тоже не хотел продолжать разговор, просто втянулся в стену и исчез. А я задумчиво коснулась пальцами оконной рамы. Погладила теплое дерево. Даже в глазах защипало от нахлынувшей жалости.
— Если есть хоть какой-то шанс сохранить тебя, — прошептала я одними губами, — обещаю, Дом, мы с ребятами обязательно это сделаем. Мы обязательно сохраним и тебя, и наш факультет.
К вечеру и с лестницей закончили, и порядок более-менее навели. Да и Тавер успел смастерить подобие прежнего артефакта.
— Этот точно не рванет, — заверил он, вешая на стену новый круг со светящейся спиралью. — У него есть, конечно, побочное свойство, но вполне безобидное.
— Это какое? — Гран все равно насторожился.
— Он рассказывает, — пояснил Тавер. — Правда, ерунду всякую и спонтанно.
Тут же в доказательство его слов со стороны артефакта раздался размеренный голос:
— Швея Несса разругалась со своим мужем Гаем. Гай был не прав, подмигивая красотке Дарилле. Несса доступно объяснила это ему сковородкой и набором кастрюль, которые им подарили на свадьбу. Гай заверил, что больше так не будет. Ведь теперь ему больно подмигивать.
— Суровая супружеская жизнь, — подытожила Дарла. — Ну что, ужинать-то идем?
Но тут вдруг с улицы раздался жуткий, прямо душераздирающий вопль.
— О, Зуля нашелся, — констатировал Реф.
— Только чего он так орет-то? — не понял Тавер.
А Дарла уже поспешила посмотреть, что же там происходит. Ну и мы все, конечно же, за компанию.
Зуля носился у края леса, вытаращив глаза и не переставая орать. Периодически врезался лбом во встречные деревья. Деревья падали. Зуля чесал лоб и бежал дальше.
— Или Зуля занялся лесозаготовкой, или даже не знаю что… — пробормотал Гран.
И остаток вечера мы дружно пытались выловить зомби. Выловили. Тогда-то и выяснилось, что сегодня с утра пораньше Зуля в приступе любознательности пробрался на кухню. Учуял кофе, пришел в восторг и утащил тихонько банку. Заныкался в лесу и весь день пытался снять крышку. Но потом плюнул на это дело и зажевал кофе вместе с банкой. Не знаю, что именно, кофе или жесть, оказало такой эффект на чувствительный организм нашего зомби, но явно основательно ударило в голову. И только Дарла кое-как его успокоила.
— Ко-офе! — канючил Зуля. — Зу-уля хочет еще ко-офе!
— Еще один зависимый от этой отравы появился. — Гран бросил на меня мрачный взгляд.
В ответ я лишь виновато улыбнулась. Увы, мое воображение никак не могло заранее предугадать, что «наколдованное» мною кофе утащит любопытный зомби и, впечатлившись, протаранит лбом несколько деревьев.
— В лесу было со-олнце, — неожиданно выдал Зуля. — Большое со-олнце за деревьями!
— Зулечка, ну ты что, — возразила Дарла, — солнце бывает только на небе.
— Внизу тоже бы-ыло-о! — упорствовал он.
— Вот, — назидательно изрек Гран. — От этой отравы еще и галлюцинации бывают. Слышишь, Кира?
Я рассеянно кивнула. В этот момент мое внимание занимало совсем другое. Я успела заметить, как на мгновение изменился в лице Реф, услышав про неведомое солнце. И это явно было не просто так.
Но как бы ни терзало меня любопытство, понукая и сегодня проследить за Рефом, усталость оказалась сильнее. Да и остальные обитатели Дома не стали засиживаться допоздна. Пожелав друг другу спокойной ночи, разбрелись по комнатам.
Да и уснула я почти мгновенно, как только устроилась на неудобной кровати. Даже колыбельную Дарлы в этот раз дослушать не успела. И вот ведь странно, уже в полудреме эта колыбельная вдруг сменилась тихим шепотом. Я впервые слышала этот голос, но при этом он казался безмерно родным.
— Сдержи свое обещание… — просьба была краткой и едва слышной.
И я окончательно провалилась в сон.

На этот раз все было по-другому. Ни обволакивающей темноты, ни скользящих в ней сполохов. Я даже сначала решила, что это просто обычное сновидение.
Я сидела на деревянных перилах открытой веранды и, улыбаясь, смотрела на осенний лес. Вечерело, и уже становилось прохладней. Я даже немного озябла. Что, впрочем, было совсем неудивительно — из одежды на мне была лишь тонкая кружевная сорочка, в которой я спала.
И хотя само это место я явно видела впервые, но чувствовала себя вполне уютно здесь и даже будто бы счастливой.
А потом появился он. Подошел ко мне со спины и тихо произнес:
— Только не оборачивайся.
— Почему?
— Потому что сейчас ты сможешь меня увидеть.
И, конечно же, я тут же попыталась повернуться, но он не позволил. На мои глаза легла плотная черная повязка.
— Прости, но так нужно. Да и к чему тебе меня видеть? Ты ведь и сама уже догадываешься, кто я.
— Догадываюсь. — Я не стала отрицать. — Но хочу знать наверняка.
Но он перехватил мои руки, не позволив снять повязку с глаз.
— Даже не пытайся, — тихо засмеялся он, — я все равно не позволю.
По-прежнему стоя позади, обнял меня. Тепло его объятий одновременно и волновало, и убаюкивало. Он словно бы даровал мне защиту от всего окружающего мира. От всего, кроме самого себя.
— Почему сегодня все иначе? — тихо спросила я.
— Твое воображение само выбрало такое воплощение, я просто не стал этому препятствовать.
Неожиданно перила пропали, и я бы просто-напросто упала, если бы не его объятия. Но теперь он почему-то был передо мной. Что же творилось вокруг, я не видела из-за повязки. Так что вполне вероятно опять царила темнота с парящими сполохами.
Понимая, что он вот-вот меня поцелует, я попыталась отстраниться. Но он не выпустил из объятий. Пусть мягко, но все равно удержал.
— Я все-таки имею право знать правду! — упорствовала я. — Зачем ты отдаешь мне свою магию?
— Затем, что так надо. — Одной рукой он держал меня за талию, пальцами второй словно бы изучающе скользил по моей щеке.
— Но почему ты не сделал этого наяву? — Прикосновение страшно мешало сосредоточиться, путая мысли.
— Потому что для передачи магии нужно особое состояние, когда разум отступает на второй план. Сон подходил идеально. Ну а поцелуи… — его пальцы едва уловимо и очень нежно скользнули по моим губам, — такой способ передачи мне показался наиболее привлекательным.
— И сегодня ты поцелуешь меня в последний раз? — Мысли спутались окончательно.
— В последний раз, Кира, — прошептал он, обжигая дыханием. — Во сне в последний раз.
Мгновение поцелуя, и снова ослепляющее сияние… А следом одна лишь убаюкивающая темнота вокруг. И никого рядом.

ГЛАВА 13
О ПОДВОХЕ МОЕГО ДАРА, РЮШЕЧКАХ С БАНТИКАМИ И ТАНЦАХ С ДВОРЕЦКИМ

— Нет, это не Дом, а проходной двор какой-то! — бурчал за завтраком Гран. — Нет уж, хватит! Теперь я буду по ночам караулить! Надоело мне, что сюда без нашего ведома какой-то тип шастает!
— Мне почему-то кажется, что он больше не придет, — пробормотала я рассеянно, размешивая ложечкой сахар в чае, — так что можешь не переживать.
— А ты что такая грустная с утра пораньше? — обеспокоенно спросила Аниль. — Что-то случилось?
— Ну как же, страдает от зависимости, — тут же пояснил Гран, — кофе нет, вот ее и плющит. Дарла, Зуля-то там как?
— Да он нормально, — некромантка пожала плечами, — сидит себе, «значок» все начищает. Слушайте, парни, вы бы Рефа уже будили, а? А то так на занятия опоздаем.
— Я будил, — тут же ответил Тавер. — А Реф послал меня к демонам изнанки и даже глаза не открыл.
— Его опять всю ночь не было? — как бы между прочим уточнила я.
— Ну. Под утро только вернулся, — кивнул Гран.
На кухне в это время как раз появился Реф. Невыспавшийся и явно не в настроении. Мрачно поздоровался и даже за стол садиться не стал. Налил себе чая и чуть ли не залпом выпил.
— Слушай, ты же все равно по ночам разгуливаешь, не засекал никого здесь постороннего? — поинтересовался Гран.
— Я же не по Дому разгуливаю, чтобы здесь кого-то замечать, — парировал Реф.
— А где? — тут же спросила я.
Но Реф мой вопрос проигнорировал.
— Вы на занятия идти собираетесь или как? Пора уже выходить вообще-то.

Зато Вейнс сегодня снова был в хорошем настроении. Когда мы все расселись в зале, произнес:
— Ну что, ребята, как успехи?
— Честно, наставник, никак, — ответил за всех Гран. — Мы вчера не практиковались. У нас лестница в Доме рухнула, а потом еще весь вечер по лесу одного зомби вылавливали. Так что в плане магии день прошел впустую.
— Значит, сегодня будем наверстывать..
— Наставник, — я подняла руку, — а можно сначала вопрос?
— Да, конечно, Кира, спрашивай. — Вейнс кивнул.
Я встала и решительно произнесла:
— Что мы можем сделать, чтобы помешать закрытию факультета? — Мне даже не надо было смотреть на ребят, общее изумление буквально повисло в воздухе. Ну а декан так вообще оторопел. Уж чего-чего, а такого вопроса он явно не ожидал. Я на всякий случай пояснила: — Я, конечно, мало что понимаю в местных законах, но мне кажется, что для закрытия факультета должна быть некая веская причина, а не просто так «королю вдруг захотелось».
— Да-да, я понял, о чем ты. — Вейнс чуть рассеянно кивнул. — Тут причина вот в чем. Официально факультет закрывают по причине его несостоятельности, ведь уже сколько лет подряд первокурсники не могут сдать экзамены первого семестра.
— Ну а если мы возьмем и сдадим? — Я уже пылала энтузиазмом.
— Вам не позволят. — Декан покачал головой. — Тут ведь дело вовсе не в знаниях и силе магии. Вы можете идеально сдать все экзамены, но вам все равно поставят незачет. Да и не дадут шанса даже попытаться. Факультет закроют еще до экзаменов. Быть может, вы не в курсе, но вчера прибыл король. На днях он непременно наведается сюда для осмотра университета и разговора с ректором. Они же с Вандисом вроде как приятели. Заодно и о закрытии нашего факультета переговорят. Так что тут вопрос лишь в одном: сейчас закроют или все же в конце семестра.
Я села на место. Все оказалось еще безнадежней, чем я думала. Хотелось, конечно, верить, что произойдет вдруг какое-нибудь чудо… Но хоть мир и магический, но, насколько я успела понять, с внезапными добрыми чудесами тут не менее проблематично, чем в моем родном.
— Ребят, вы постарайтесь пока об этом не думать. — Вейнс вздохнул. — Я понимаю, что ситуация безрадостная. Но не в наших с вами силах что-либо изменить. Ну а теперь хватит о грустном. Сегодня предлагаю построить наши занятия следующим образом. Будем действовать парно. И вы потренируетесь, и Кира поучится свой дар применять.
— Только я понятия не имею, как мой дар вообще применяется, — тут же возразила я.
— Вот и попытаешься почувствовать. Кира, Аниль, вы первые.
Мы с целительницей переглянулись. Дружно вышли в центр круга.
— Я полагаю, что тут нужен контакт, — говорил Вейнс. — Постепенно Кира, может, научится усиливать чужую магию на расстоянии, но пока упростим ей задачу. Девушки, возьмитесь за руки. Так, теперь, Аниль, создай защитный купол над вами. Вот, хорошо. Реф. Ре-еф! Будь добр, проснись, нам твоя помощь нужна.
Сонный Реф чуть лениво посмотрел на нас.
— Зачем они внутри купола? Их же может задеть боевым снарядом.
— Но ты уж постарайся чересчур много магии не вкладывать, — попросил Вейнс.
Реф встал и прицельно направил крохотный сияющий сгусток. Барьер разбило мгновенно, но хоть нас, спасибо, не задело.
Но декан не расстроился.
— Так, Кира, а теперь постарайся помочь Аниль в создании нового купола.
С тем же успехом он мог бы сказать: «А теперь, Кира, допрыгни до Луны верхом на табуретке».
— Как? — скептически поинтересовалась я.
— Ты должна почувствовать чужую магию. Закрой лучше глаза и сосредоточься на рукопожатии. Аниль, тебе тоже советую прислушаться к своим ощущениям.
Я послушно закрыла глаза и старательно попыталась хоть что-то почувствовать. Но никаких озарений не произошло. Упорно думалось совсем о другом. О таинственном незнакомце, о его последнем поцелуе…
Неожиданно раздавшийся глухой удар вытряхнул меня из размышлений. Я тут же открыла глаза. Над нами возвышался защитный купол.
— Реф, еще раз, — произнес Вейнс.
В барьер врезался сверкающий сгусток магии и с тем же глухим ударом погас, не оставив после себя даже трещины.
— Ты силу не уменьшал? — на всякий случай уточнил декан.
— Нет. — Реф покачал головой. — Все как было.
— Аниль? — Вейнс перевел взгляд на целительницу. — У тебя какие выводы?
— Кира усиливает мою магию почти в два раза, — ответила целительница. — Правда, я сначала не восприняла это. А потом просто почувствовала. Это ощущается так, словно собственная магическая сила вдруг резко возросла.
— Ну а ты, Кира? — Декан переключился на меня. — Ты-то хоть что-то почувствовала?
— Нет, — мрачно буркнула я. — Вообще ничегошеньки.
— Возможно, это означает, что ты и не способна свой дар чувствовать. С этим, увы, ничего не поделаешь. — Вейнс покачал головой.
Но кое в чем он ошибся. Примерно через час я очень даже почувствовала. Все это время проверяли прочность барьера. Реф понемногу усиливал атаку, остальные с любопытством смотрели. А у меня вдруг начала кружиться голова и следом навалилась страшная усталость. И тут же купол был пробит.
— Кира, ты как? — обеспокоенно спросил Вейнс.
— Устала, — честно ответила я. — Я немного отдохну, если можно.
Заботливая Аниль даже довела меня до моего места.
— А ты сама как? — спросил декан уже у целительницы.
— В норме. Хотя обычно тоже очень от этого уставала.
— Отсюда можно сделать однозначный вывод, что в первую очередь расходуются силы Киры, а потом уже того, чью магию она усиливает, — задумчиво произнес Вейнс.
— Мне как всегда повезло. — Я невесело усмехнулась.
— Реф, а ты что скажешь? — Декан перевел взгляд на боевого мага.
— Скажу, что в любом случае барьер можно разрушить без особых проблем. Конечно, сложнее, чем до этого, но все равно прочности не хватает.
— Значит, нужно просто тренироваться.
— Может, пока лучше оставить Киру в покое? — возразил Реф.
— Само собой. — Вейнс кивнул. — Под «тренироваться» я имел в виду в долгосрочной перспективе.
Дальше декан занимался уже с ребятами, а я перебралась поближе к Рефу. Тихо спросила:
— Ну а ты когда меня учить будешь? Или передумал уже?
— Давай для начала у тебя боевая магия проявится, — так же шепотом ответил он, — а потом уже начнем практиковаться.
— Я уверена, что с магией у меня уже все в порядке. Правда, ничего такого я не чувствую… Но не сомневаюсь, что у меня уже магии как у прирожденного боевого мага.
— Н-да? И откуда такая уверенность?
— Интуиция подсказывает. — Я не стала вдаваться в подробности. — Так что я готова обучаться. Ну только не прямо сейчас, конечно. И не сегодня, наверное. А то я как-то устала уже.
— Зря вообще твой уникальный дар проявился, — вдруг произнес Реф.
— Почему? — не поняла я.
— А ты не боишься, что однажды кто-нибудь просто исчерпает тебя? Вот так вот воспользуется твоим свойством усиливать магию и тем самым тебя угробит? Любая магия требует сил. Но мы можем это сдерживать и остановиться, прежде чем перейдем опасную черту. А ты свой дар не контролируешь. По сути, твоя жизнь может зависеть от того, кто твоей способностью воспользуется.
— То есть, чисто теоретически, магия может закончиться? — уточнила я.
— Да. И твоя жизнь вместе с ней. Без магии лишь очень тонкая грань будет отделять тебя от смерти. Так что я бы очень тебе советовал никому постороннему о своем даре не распространяться.
Я ничего не ответила, лишь задумчиво кивнула. Вспомнились рассказы о демонах изнанки и опустошителях. Что те отбирают магию у человека и тем самым убивают его. Сразу же стало жутко. Все-таки Реф прав, лучше мой дар сохранять в тайне.

Когда мы с девчонками возвращались после занятий, у Дома обнаружилась знакомая мне карета с гербом графов Арландских. У меня даже сердце замерло. Вдруг Алекс приехал? Хотя вряд ли. Скорее, графиня. Но как выяснилось, уже знакомый пожилой кучер был вообще один. Понуро сидел на самой крыше кареты. Видимо, опасался любопытствующего Зули, которого уж очень роскошный экипаж заинтересовал.
— Зуля, так нельзя. — Дарла кое-как отвела его в сторону. — Нельзя отколупывать чужие гербы от чужих карет!
— Зу-уле ску-учно-о! — По мнению зомби это был явно весомый аргумент.
— Вам послание от графини. — Воспользовавшись тем, что Зулю отвлекли, кучер спустился и передал мне сложенный конверт.
Я тут же открыла. На белоснежной бумаге с витиеватым вензелем было написано следующее:

Дорогая Кирочка! 
Как мы и договаривались, высылаю за тобой экипаж. Срочно приезжай ко мне, у нас очень мало времени на подготовку. Королевский бал-маскарад состоится уже сегодня вечером. 
Жду тебя с нетерпением! 
Анна Викторовна 

— Что там такое? — полюбопытствовала Аниль.
— Приглашение на сегодняшний королевский бал-маскарад. — Я не удержалась от улыбки.
— Ого! Ты на бал пойдешь? — впечатлилась Дарла. — Здорово как! Кто пригласил-то?
— Анна Викторовна. Ну, графиня, я вам про нее не раз рассказывала.
— А ты уверена, что это не какой-нибудь подвох? — Аниль моего энтузиазма не разделяла.
— Уверена. — Я показала записку. — Это, между прочим, на моем родном языке написано, а не местной письменностью. Так никто, кроме Анны Викторовны, не смог бы написать. А ей я доверяю.
— Ты сегодня-то вернешься? — спросила Дарла.
— А куда я денусь? — в свою очередь не поняла я. — Вернусь обязательно. Только, наверное, поздно вечером уже.
Махнув им на прощание рукой, я села в карету. Кучер не заставил себя ждать, сразу же тронулись в путь. Я запоздало порадовалась, что парни остались что-то обсуждать с Бейнсом и не присутствовали у Дома. А то Реф бы непременно сказал какую-нибудь гадость, чтобы испортить мне радужное настроение.

— Кирочка! — На этот раз графиня ждала меня прямо на крыльце особняка. — Ну наконец-то! Что же ты так долго? Я ведь нарочно послала Белиса за тобой с утра пораньше!
— Здравствуйте, Анна Викторовна! Я ведь на занятиях была, — пояснила я.
— Ну какие тут могут быть занятия?! Тут практически твоя судьба решается! — Графиня торопливо завела меня в дом и позвала: — Дарит! Дарит, ну где же ты?
Тут же из коридора появился дворецкий.
— Что пожелаете, госпожа?
— Срочно подавай в гостиную Кире обед, девочка наверняка голодная, а у нас еще куча дел!
И хотя Анна Викторовна вовсю суетилась, но чай вместе со мной села пить вполне спокойно.
— Так, — размышляла вслух она, — то готово, это тоже… Кирочка, на балу веди себя так, словно для тебя это вполне привычное мероприятие.
— Кхм… Мне сложновато вести себя привычно там, где я буду в первый раз, — возразила я. — Да и там ведь, насколько я понимаю, одни аристократы соберутся?
— Да, все верно. Но на этот счет не переживай, все будут в масках, и ты в том числе, так что никто не узнает в тебе «чужую».
— А Александр тоже на маскарад придет? — как бы между прочим спросила я, поставив пустую чашку обратно на столик.
— Обязательно! И, кстати, это ведь именно он подал мне идею провести тебя на бал. Ну а уж про возможность найти там потенциального жениха я уже сама додумалась. — Графиня хихикнула.
Ага, значит, идея о моем присутствии на балу принадлежала все-таки Алексу… Только, интересно, зачем ему это понадобилось? Если я ему настолько нравлюсь, то мог бы и сам пригласить. Но, может, просто счел, что от предложения графини я уж точно не откажусь.
— Да, и еще, Кирочка, — спохватилась графиня, — будут с тобой заговаривать — не отмалчивайся. В общении с большинством знати много ума не требуется, просто будь вежливой и постоянно улыбайся. Я, конечно, понимаю, что за один вечер, да еще если все будут в масках, мы тебе будущего супруга не найдем. Но хоть развеешься немного, на жизнь высшего света посмотришь. Не все же тебе учебой заниматься.
— Кстати, об учебе, — осторожно начала я, — а ваш внук ведь тоже университет здесь закончил?
— Да, факультет боевой магии.
Я тут же сделала вид, что я не в курсе.
— Так Александр — боевой маг? И что же, он свою магию использует?
— Ой, да что ты, — отмахнулась Анна Викторовна, — ему эта магия сто лет не нужна. И без магии забот хватает. Он же фактически весь порт контролирует, да и самому порой приходится куда-нибудь уезжать по делам. Ему магия, тем более боевая, вообще без надобности. Ведь и в порту охрана хорошая, да и на кораблях соответствующая. Ну а подаваться на службу боевым магом он уж точно не собирается.
Это стало последним кирпичиком в моей версии «Во сне приходил Алекс». Ведь пока что я одного не могла понять: зачем ему отдавать магию? Но если она ему просто-напросто не нужна, то тогда все проще. И тут же снова звякнул колокольчик настороженности, мол, с чего вдруг граф так расщедрился? Жил же раньше с магией, и ничего, она наверняка ему не мешала. А тут вдруг появилась какая-то левая девица без роду и племени, и он ей по доброте душевной свою магию взял да отдал. Ага, чего ради такая щедрость? Но и настороженность, и здравый смысл заглохли дружно и почти сразу.
В гостиную заглянул дворецкий:
— Прибыла госпожа Лисия арт Жини.
— Замечательно! — обрадовалась графиня. — Скорее пригласи ее сюда!
Неведомая Лисия оказалась весьма миловидной дамой среднего возраста со звонким голосом и повышенной болтливостью. Как пояснила мне Анна Викторовна, это была чуть ли не лучшая в городе парикмахерша. Правда, назывались они тут по-другому, но так витиевато, что я не запомнила.
Пока графиня переодевалась в своей комнате в вечернее платье, Лисия успела пересказать мне кучу сплетен о людях, которых я знать не знала. Хорошо хоть Анна Викторовна вернулась довольно быстро, а то у меня же голова начала болеть от чересчур звонкой болтовни.
В роскошном платье из темно-синего бархата графиня сразу перешла из образа «милая бабулька» в «почтенная светская дама». Но эта видимость ничуть не изменила ее поведения.
— Кирочка, мы ведь с тобой еще кое-что забыли! — спохватилась она. — На балу ведь придется танцевать! — и пояснила уже развесившей уши Лисии: — Кирочка — моя внучатая племянница. Она все это время жила в Таритии, в обители благочестивых служительниц одного древнего ордена. И вот, впервые выбралась в свет.
— Бедняжка! — чуть ли не искренне посочувствовала мне парикмахерша. — Запомни главное: самый писк моды сейчас — это рюшечки и бантики! И цвет опавшей листвы!
— Спасибо, запомню обязательно. — Я едва сохраняла серьезный вид.
— Дарит! — между тем снова позвала графиня.
— Слушаю, госпожа, — в гостиную почти сразу же заглянул дворецкий.
— Ты танцевать умеешь?
Его этот вопрос ни разу не смутил.
— Умею, госпожа. Развлечь вас танцем?
Я старалась кашлем замаскировать невольно вырвавшийся смех. Своевольное воображение уже вовсю рисовало, как невозмутимый дворецкий танцует тут вприсядку, а потом еще в лучших традициях брейк-данса исполняет кручение на голове.
— Нет, нам нужно срочно Киру научить, — пояснила графиня и добавила уже мне: — Кирочка, в основном тут на торжественных приемах танцуют одно и то же. Очень на наш вальс смахивает. С ходу не отличишь. Ты как, вальсировать умеешь?
— Немного. Не профессионал, конечно, но азы знаю. — Я кивнула.
— Вот и замечательно, — обрадовалась Анна Викторовна. — Дарит поможет тебе освежить в памяти.
И пока Лисия делала графине вечернюю прическу, мы с дворецким танцевали вальс. Невозмутимое выражение лица Дарита не дрогнуло ни разу: ни когда мы налетели на кресло, ни когда я четырежды случайно наступила ему на ногу. Он лишь вполне вежливо пожелал:
— Удачи вашему партнеру.
А меня снова пробило на смех. Вот оттопчу на балу ноги какому-нибудь барону и радостно поясню, что меня так учили танцевать благочестивые служительницы одного древнего ордена имени Дарита.
Графиня между тем отправила меня в свою спальню переодеваться. Платье она заказывала мне по тем же меркам, по каким мы с ней до этого одежду покупали. Так что теоретически должно было оказаться впору. Я, правда, вовсю предвкушала обилие бантиков и рюшечек, и все это «цвета опавшей листвы». Но мои ожидания не оправдались. Молоденькая служанка подала мне светло-голубое платье с искусной отделкой серебристым кружевом. Из такого же кружева были и длинные перчатки. Отсутствие рукавов и обнаженные плечи меня все же немного смущали. Но, наверное, по меркам здешней вечерней моды это было вполне нормально. А еще несказанно обрадовало отсутствие корсета и обилия пышных юбок. Хоть я такое никогда не носила, но казалось, что это очень неудобно.
Село платье замечательно, по фигуре. Правда, струящийся подол оказался самую малость длинноват. Конечно, обувь на каблуках исправила бы ситуацию, но, увы, тут были все те же балетки. Но я очень надеялась, что все же нигде не споткнусь, наступив на собственный подол. А еще к наряду вдобавок шла тоже кружевная серебристая маска на глаза. Хорошо хоть у Анны Викторовны в комнате имелось зеркало, я смогла оценить свой внешний вид. И он мне очень даже понравился.
Понравился он и графине. Она даже руками всплеснула, мол, ну как же замечательно. Лисия вполне себе быстро и умело собрала локонами мои волосы в изящный пучок, оставив и распущенные пряди. И я окончательно почувствовала себя прекрасной принцессой. Мелькнула вдруг странная, невесть откуда взявшаяся робкая мысль: интересно, а что бы Реф сказал, если бы сейчас меня увидел? Съехидничал бы что-нибудь или все же расщедрился бы на комплимент?
— Ну все, пора ехать, — отвлекла меня от размышлений Анна Викторовна. — Маскарад уже начался, не стоит нам сильно запаздывать. Пойдем, карету уже подали. Ох, Кирочка, я почему-то уверена, что для тебя это будет знаменательный вечер!

ГЛАВА 14
О КОРОЛЕВСКИХ ТАРАКАНАХ И УБОЙНЫХ НАПИТКАХ

Хоть ехали мы в карете совсем недолго, но я успела немного озябнуть. Графине-то хорошо, у нее платье с высоким воротом было, но так, конечно, и по возрасту полагалось. А я себя чуть ли не полуголой чувствовала, да и прохладный вечер не добавлял энтузиазма. Вот и осень уже подкрадывается… Интересно, а зимой тут сильно холодно?
— Волнуешься? — участливо спросила Анна Викторовна.
— Немного. — Я не стала отрицать. — Как-то раньше мне не приходилось бывать на великосветских балах. Там ведь и сам король будет? И тоже в маске?
— Ой, на нашего короля хоть мешок надень, все равно его узнаешь. — Графиня понизила голос до шепота.
Надо же, и ей он явно не нравился. Впрочем, не нравился он и мне, хотя я его вообще пока в глаза не видела. Но тут, конечно, сказывалось его желание закрыть факультет.
— Вообще, жалко очень, что у Саши неотложные дела вдруг возникли, — с досадой пробормотала Анна Викторовна. — Сказал, что чуть попозже приедет. Все же полагается, чтобы юных девушек в высший свет выводили либо отец, либо старший брат, к примеру.
— Думаете, Александр сошел бы за моего старшего брата? — Я не удержалась от улыбки.
— Пусть вы не похожи, конечно, но кто там за маской разглядит… Кстати, да, а ведь его могли бы принять за твоего кавалера, а этого нам никак не надо. В общем, все только к лучшему!
Между тем карета остановилась. Я хотела выйти, но Анна Викторовна придержала меня за руку и тихо произнесла:
— Погоди, Кира, так не положено.
Примерно через полминуты дверь экипажа открыл лакей в парадной ливрее. Графиня вышла первой, с крайне важным видом кивнув лакею. Я последовала за ней. Кивать не стала, благожелательно улыбнулась. Правда, по мелькнувшему на лице мужчины изумлению это, похоже, было немного из ряда вон. Понятно. Великосветские дамы прислуге не улыбаются.
По широким мраморным ступеням поднимались знатные гости. Видимо, не только мы с графиней припоздали, судя по количеству карет. Разряженные дамы шли под ручку с важными кавалерами. В основном все были парочками. Анна Викторовна тоже это заметила, хихикнула:
— Ну вот, только мы с тобой, так сказать, две холостячки.
Я лишь улыбнулась в ответ, не стала ничего отвечать. В который раз подумала про сложный брак графини. Она ведь явно даже не тосковала по почившему мужу. Видимо, даже за долгие годы совместной жизни она так и не смогла его по-настоящему полюбить.
За чередой колонн виднелись распахнутые золоченые двери. Мрамор, позолота… И это мы еще внутрь не вошли. Интересно, как выглядит королевский дворец в столице, если настолько роскошна лишь резиденция?
Первым делом мы оказались в просторном холле. Уже вовсю слышалась громкая музыка. Судя по всему, играл целый оркестр. Здесь, за высокими двустворчатыми дверьми, располагался и бальный зал. Важные лакеи пропустили нас с почтительным поклоном. Учитывая, что никаких пригласительных не имелось, да и все гости были в масках, на бал с тем же успехом мог пробраться любой простолюдин. Если бы, конечно, оделся соответствующе.
Бальный зал оказался просторным и роскошным, с громоздкой люстрой и оркестром на балкончике — все как полагается. И народу здесь собралась тьма. То ли в городе водилось столько аристократов, то ли король из столицы с собой всю знать привез. Одни танцевали, другие беседовали у высоких окон или на уютных диванчиках. Туда-сюда сновали лакеи с подносами, на которых высились хрустальные бокалы с разноцветным содержимым. Кстати, большинство дам и вправду красовались в нарядах «цвета опавшей листвы» со множеством бантиков-рюшечек соответственно.
— Ну как, Кирочка? — вдохновенно спросила Анна Викторовна. — Тебе здесь нравится?
— Довольно мило. — Я вежливо улыбнулась. — И куда теперь?
— Для начала присядем на свободный диванчик. — Графиня повела меня за собой. — Поверь, прекрасные кавалеры не заставят себя ждать.
Еще проходя через зал, я засекла странноватого человека. Невысокий, худощавый, но при этом с длинными тонкими усиками, он мне упорно напоминал таракана. Богатый камзол все того же «цвета опавшей листвы» только усиливал сходство. Этот неизвестный мужчина подкрадывался то к одним беседующим аристократам, то к другим. Резко выпрыгивал, всех пугая. Следом снимал маску и восклицал:
— А вы не догадались! А это же я!
«Недогадливые» дружно и очень вежливо смеялись. А он с радостным «Уахаха!» вприпрыжку бежал дальше.
— А разве на балы пускают психов? — не поняла я.
— Кира! — Анна Викторовна аж воздухом подавилась, закашлялась и едва слышно пояснила: — Ты что, это же наш король.
Теперь уже я подавилась воздухом. Нет, я определенно ничего в этом мире не понимаю. В моем наивном представлении короли — это такие важные, серьезные и умудренные жизнью мужчины, а тут скакал, ну правда, какой-то шут гороховый.
Мы с графиней добрались до ближайшего свободного диванчика и присели.
— Так, — наставляла меня Анна Викторовна, — когда кто-нибудь подойдет приглашать тебя на танец, ты улыбнись и кивни. Больше одного танца с одним и тем же кавалером не танцуй, сразу ко мне возвращайся. Да, и кстати, предложат тебе прохладительные напитки — пей спокойно. Местный алкоголь вообще безобиден. Ну, почти. Запомни, дамы пьют только вина: золотистые и бордовые напитки. Остальное все крепче. Особенно бадрейн не пей. Его по темно-зеленому цвету узнаешь. Крайне крепкая штука. Пьют только мужчины, да и то по чуть-чуть. О, внимание, к нам первый претендент.
К диванчику подошел мужчина в темно-синем камзоле. Хоть маска и скрывала половину его лица, почтенный возраст угадывался сразу.
— Позвольте пригласить вас на танец, — он протянул мне руку.
Как и положено, я улыбнулась, кивнула и отправилась танцевать.

Примерно через час мне все это уже надоело до чертиков. Танцуешь то с одним, то с другим, ведешь пустые разговоры… Да и некоторые танцевали еще хуже, чем я. Один так вообще умудрился мне ноги оттоптать. Но, главное, Алекс все не появлялся. Хотя, быть может, он и был уже где-то здесь, просто танцевал с другими. А у меня к тому же начала сказываться утренняя усталость, да и стало банально скучно. Несмотря на всю роскошь и торжественность, я куда уютнее чувствовала себя в старом Доме факультета среди своих чудаковатых одногруппников. А здесь же все казалось чужим и донельзя фальшивым. К тому же очень добивала царящая духота.
Вернувшись в очередной раз к графине, я присела на диванчик и честно призналась:
— Знаете, что-то я немного притомилась.
— Ничего-ничего, Кирочка, переведи дух. — Она сочувственно похлопала меня по руке. — Так, к нам еще один идет, но не переживай, возьму его на себя.
— Позвольте пригласить вас на танец, — уже традиционно слюбезничал подошедший кавалер.
— Да-да, конечно. — Анна Викторовна тут же подскочила и подхватила его чуть ли не под локоть.
И потащила явно растерявшегося мужчину танцевать.
Мне же от духоты становилось все хуже. Даже голова немного кружиться начала. Ну все, хватит с меня балов. Сейчас дождусь возвращения Анны Викторовны и уговорю ее ехать домой. Да и время наверняка уже позднее. Потом Реф опять ехидничать будет, что я с графом развлекалась.
— Не желаете ли чего-нибудь прохладительного, госпожа? — ко мне подошел один из лакеев.
У него на подносе красовалось множество высоких бокалов. Да и как раз жажда ощутимо давала себя знать. Вот только я напрочь забыла, что там графиня советовала. Зеленое пить, золотистое не пить, красное в цветы выливать?
— Здесь очень душно, — пробормотала я. — Мне бы чего-нибудь холодного, и чтобы от этого чувствовать себя пободрей.
То ли лакей страдал тугоухостью, то ли из-за гремящей музыки плохо расслышал.
— Бадрейн? — переспросил он чуть изумленно, но все же подал мне с подноса высокий бокал с темно-зеленым содержимым.
Лакей ушел спаивать остальных, а я даже зажмурилась от удовольствия, настолько бокал был прохладным. Даже захотелось ко лбу приложить. Но в высшем свете, скорее всего, так не делали.
Увы, на вкус неведомый напиток оказался жуткой гадостью. Казалось, кто-то сварил киви с селедкой, добавил туда гудрона и все это долго-долго томил над костром, в котором горела вонючая пластмасса. Я едва сдержалась, чтобы не выплюнуть.
Но, вот удивительно, сразу же перестала ощущаться духота. Хотя усталость все же никуда не делась. Да и головокружение тже.
Как назло ко мне присоседился тот, с кем общаться совсем не хотелось.
— Фух, — выдал Мунд Третий Величавый, плюхнувшись на диван рядом со мной. — Ну и духота здесь! У вас веер есть? Нету? Плохо. У каждой уважающей себя дамы должен быть с собой веер на тот случай, если ее кавалеру станет дурно.
В руках у него было по бокалу с уже знакомой темно-зеленой гадостью, и он поочередно из каждого отпивал, при этом с удовольствием причмокивая.
— А вы кто, кстати? — следом поинтересовался он. — Что-то я вас из-за маски не узнаю.
— Внучатая племянница графини Арландской, — с вежливой улыбкой соврала я.
— Это, получается, вы — сестра Александра Арландского? — озадачился король.
— Да. — Я кивнула и уточнила: — Троюродная. — И тут вдруг меня ни с того ни с сего понесло: — Со стороны его бабушки, которая приходится матерью его отцу, который приходится Александру Арландскому одним из родителей, но не матерью.
Сама была от себя в шоке. Что вообще за гадость я выпила, что теперь неконтролируемо несу такой бред?
Мунд явно впечатлился. Со знающим видом протянул:
— Да-а, семья — это дело непростое… — И тут же спросил: — А вы меня ведь не узнаете, да?
— Не узнаю, Ваше Величество, — тут же подтвердила я.
Он между тем осушил бокалы.
— Это хорошо, что не узнаете. — У короля уже язык начал заплетаться. — Я вот потому и люблю маскарады, что никто меня не узнает. И я тут весь такой таинственный незнакомец… А я вот вас сразу узнал, да! Знаю, знаю! Вы — племянчатая внучка Александра Арландского со стороны чьей-то бабушки!
Жесть. Как хорошо, что я выпила всего глоток. Вон как короля плющит от двух бокалов. Хотя и я тоже все порываюсь нести бред. Нет-нет, надо поскорее убираться отсюда!
— А давайте танцевать! — Мунд вдруг подскочил на ноги. Но так резко, что чуть не упал.
Но тут к нам подошли двое незнакомцев. Аккуратно подхватили короля под руки.
— Ваше Величество, пойдемте, вам нужно немного отдохнуть, — произнес один.
— А, Брандан, это ты. — Расплывшись в улыбке, Мунд похлопал говорящего по щеке. — А мы тут с внучатой бабушкой танцевать как раз собрались…
Что-то успокаивающе говоря, сопровождающие увели короля. А я озадаченно смотрела им вслед. Может, он просто от алкоголя такой? А когда трезвый, вполне нормальный, адекватный и серьезный? Просто Мунд создавал впечатление совершенно легкомысленного человека, я не могла понять, как он страной-то правит. Тут же вдруг вспомнились слова графини о слухах, что у королевской семьи вообще нет фактической власти, а на самом деле всем заправляет какой-то там таинственный орден. Вот после знакомства с королем я была готова поверить в такие сплетни.
Но следом меня посетили мысли куда прозаичнее. Я ведь тоже этой гадости, именуемой бадрейном, выпила. Вдруг вся его убойность не сразу раскрывается и я вот-вот буду вести себя так же, как Мунд? И пусть я пока мыслила вроде ясно, но перед глазами периодически чуть плыло. И это уже явно было не от духоты.
Опасаясь, что могу с минуты на минуту впасть в невменяемое состояние, я решила как можно скорее найти Анну Викторовну и уезжать домой. Встав с дивана, я спешно направилась в сторону танцующих пар. Но еще на полпути меня вдруг кто-то придержал за руку. Я оглянулась и даже дышать на мгновение перестала.
Это был он… Высокий, темноволосый… Элегантный черный костюм подчеркивал крепкую фигуру… И пусть маска скрывала глаза, я и так его узнала. Не только по улыбке, но и по голосу, который слышала и наяву, и в тех странных снах.
— Прелестная незнакомка, — произнес он, чуть лукаво улыбаясь, — надеюсь, вы позволите пригласить вас на танец?
А меня следом за щемящей радостью и смущением волной накрыла паника. Нет, ну что за гадство такое?! Почему я не встретила его до того, как выпила ту зеленую гадость, из-за которой у меня все извилины перемкнуло? И как теперь общаться? Я ведь даже слово сказать боюсь, вдруг опять какой-нибудь неконтролируемый бред попрет! Но и не молчать же…
Решила все же рискнуть. Осторожно произнесла, робко улыбнувшись:
— А разве мы на «вы»?
— Конечно. Как по этикету и положено. Прекрасный незнакомец встречает прекрасную незнакомку. Нельзя вот так сразу переходить на «ты». — Не дожидаясь моего согласия, он одной рукой приобнял меня за талию, пальцами второй чуть сжал мою ладонь.
Оркестр как раз заиграл новую мелодию. А мне оставалось лишь искренне надеяться, что на моей координации треклятый бадрейн не сказался.
До этого за все время здесь я успела станцевать не менее чем с десятью разными партнерами. Но сейчас все было иначе. Слишком меня волновало его присутствие рядом, его прикосновение, его взгляд… Пусть из-за маски я не видела глаз, но и так чувствовала, что он внимательно на меня смотрит. Музыка гремела, вокруг мелькали другие танцующие пары, но для меня весь мир ограничился им одним. Оставалось надеяться, что мы не попадем случайно в предел видимости Анны Викторовны. А то мало ли как она воспримет тот факт, что я танцую с ее внуком. Все-таки в вопросе моего замужества она кандидатуру Александра вообще не рассматривала, и это немного меня коробило. Может, графиня просто, несмотря на всю доброту и благосклонность ко мне, считала меня все же недостойной того, чтобы войти в их семью? Хоть это и обижало, но я старалась об этом не думать. Просто наслаждаться танцем и близостью того, от кого так трепетно замирало сердце.
Но, увы, бадрейн не давал молчать и пробивал на откровенность:
— Я бы хотела поблагодарить тебя. Пусть я в этом мире совсем недавно, но прекрасно понимаю, какой неоценимый подарок ты мне сделал, отдав свою магию. Но, согласись, я имею право знать причины твоего поступка.
Конечно, я ждала пылких признаний в любви с первого взгляда или благородных речей, мол, почему бы не помочь хорошему человеку.
— Здесь нет никакого секрета, Кира. Я отдал магию просто потому, что тебе она гораздо нужнее, чем мне. Как только выяснилось о твоей восприимчивости к боевой, я сразу же решил не медлить. Ну а то, что выбрал такой способ… — Он улыбнулся. — Надеюсь, ты не слишком за это на меня сердишься.
— Еще как сержусь. — Я старательно пыталась быть суровой. — Я ведь не понимала, что происходит. И я сначала не могла догадаться, кто ты. Ты ведь не позволял себя увидеть. Я лишь осознавала, что голос знакомый. Но кто именно приходит ко мне во сне, определить не могла.
— А что, у тебя так много поклонников, раз ты запуталась в вариантах? — прозвучало чуть холодно.
Я едва зубами не заскрипела. Не думала, что мои слова прозвучат так двусмысленно.
— Нет, поклонников у меня вообще нет. Но в моем окружении боевых магов, которые теоретически могли так поступить, всего двое.
— И кто же второй? — полюбопытствовал он как бы между прочим.
— Не важно. Его как вариант я отмела почти сразу. — Почему-то враз стало грустно, но я постаралась не обращать на это внимания. — Очень многое не сходилось. Да и самое главное, он не стал бы никому свою силу отдавать. Но вот как ты теперь без магии будешь?
— На этот счет можешь не переживать. Кроме боевой магии, у меня есть врожденные способности, но это сейчас не имеет значения. — Ему эта тема как будто бы была неприятна. — Как тебе высший свет?
— Не впечатлил. — Я не стала скрывать и шепотом добавила: — Особенно король. Теперь я понимаю, почему ты его недолюбливаешь. Да и бал… Это, конечно, интересно, но все же сильно утомляет.
Перед глазами в очередной раз все поплыло. Ну вот угораздило же меня напиться…
— Здесь очень душно. — Он по-своему оценил явно замеченную мою внезапную слабость. — Хочешь, выйдем на свежий воздух?
— А там больше никого не будет? — невольно вырвалось у меня, и я тут же, смутившись, пояснила: — Ты не подумай ничего такого, просто я уже немного устала от обилия народа.
Он тихо засмеялся.
— Ну вот, а я так хотел подумать «что-нибудь такое». — И серьезно добавил: — Здесь есть балконы и довольно милый сад. Что предпочитаешь?
— Лучше в сад. Надеюсь, Анна Викторовна меня не хватится, — чуть виновато пробормотала я.
— Думаю, она прекрасно понимает, что ты пришла сюда не рядом с ней сидеть, — с улыбкой парировал он. — Пойдем.
Сад и вправду оказался очень красивым, с аккуратными дорожками, ухоженными клумбами и раскидистыми деревьями. Но, увы, обнаружился и весомый недостаток: тут прогуливалось немало парочек. Видимо, не мы одни были такие умные. А мне почему-то очень хотелось остаться с Алексом именно наедине. Хотя причину все же прекрасно понимала, но самой себе в этом не решалась открыто признаться. Я надеялась на поцелуй. Слишком меня каждый раз во сне разочаровывало, что ничего толком почувствовать не могу. А ведь хотелось именно почувствовать, причем наяву.
И вот тоже интересно, пары тут бродили явно либо влюбленные, либо флиртующие, но они даже за руки не держались. Видимо, это было за гранью местного этикета. Потому мне и казалось немного странным, что мой спутник все это презрел и держал меня за руку. А я старалась не показать вида, что основательно продрогла. Уж что-что, а возвращаться в бальный зал с его духотой и обилием народа точно не хотелось.
Не знаю, куда именно мы шли, но явно целенаправленно, а не просто гуляли. Парочек вокруг становилось все меньше, пока мы вообще не остались одни. Здесь, в глубине сада, бежал довольно широкий ручей, мы остановились как раз на мосту над ним. Учитывая, что весь путь молчали, я и сейчас не решалась нарушить тишину. Да и никак не могла придумать повод для этого.
Сняв камзол, он накинул его мне на плечи:
— Здесь все же прохладно.
— Спасибо, — я кивнула, — так гораздо теплее.
Хотя я бы, конечно, предпочла, чтобы он согрел меня своими объятиями… Интересно, что в этот бадрейн добавляют, раз такие мысли в голову лезут?
Ночь выдалась звездной, да и чудесный сад вполне располагал к любованию пейзажем. Чем я и занялась. Но все с той целью, чтобы собраться с мыслями и наскрести остатки собственной адекватности, которая с каждым мгновением, спасибо местному алкоголю, становилась все слабее.
А вот он смотрел на меня, я прекрасно чувствовала его взгляд, и это совсем не способствовало здравомыслию.
— Здесь очень красиво, — пробормотала я, чтобы хоть как-то отвлечься.
— Да, неплохо. Но, знаешь, есть места гораздо живописней. Может, когда-нибудь я отведу тебя туда.
— Но не сегодня? — Я подняла на него глаза.
— Уж точно не сегодня. — Он покачал головой.
Вдруг притянул меня к себе. Держа за талию одной рукой, второй легонько взял за подбородок и наклонился к моему лицу.
— А вдруг все будет не так? — прошептала я, когда его губы уже почти коснулись моих. — Не так, как во сне…
— Хуже?
— Лучше.
— Что же в этом плохого? — Он мягко улыбнулся.
— А вдруг я… — Голос сам собой сбился на шепот. — А вдруг я в тебя влюблюсь…
Он ничего не ответил. Если я до этого уже туго соображала, то поцелуй окончательно лишил способности здраво мыслить. Чуть требовательная нежность, волнующее прикосновение его губ… Но всего на мгновение. Следом тут же резкое жжение в районе солнечного сплетения, которое свело на нет все другие физические ощущения. Нет, ну что такое-то, а?! Ладно, во сне неспособность почувствовать еще можно было как-то объяснить, но наяву-то почему так происходит? И так, что ли, теперь всегда будет?
Но я постаралась не показать своего жутчайшего разочарования. Неприятное ощущение в солнечном сплетении прошло сразу же, едва он от меня отстранился.
— Наверное, нужно возвращаться, — пробормотала я, не поднимая глаз, — твоя бабушка, скорее всего, меня уже потеряла.
Он ответил не сразу, да и его голос прозвучал как-то странно:
— Ты права, пойдем.

Пока возвращались во дворец, ни слова друг другу не сказали. Уже у дверей я вернула ему камзол. А потом мы вошли в бальный зал с его духотой, гремящей музыкой и толпой аристократов.
Мне между тем становилось все хуже, будто разум норовил вот-вот отключиться. Я даже не уловила того момента, как вдруг осталась одна. Но ненадолго.
— Кирочка! Наконец-то ты нашлась! Я уже начала волноваться!
Хм, кто эта пожилая женщина и что ей от меня нужно?
— Анна Викторовна? — обомлела я. Как это я графиню не сразу узнала? Вот это у меня уже крышу сносит.
— Кирочка, что с тобой? — Она не на шутку забеспокоилась. — У тебя глаза будто мутные… Ты хорошо себя чувствуешь?
— Не очень, — пробормотала я. — Как-то странно. Я по глупости выпила этот… ну, зеленый такой…
— Бадрейн? — ахнула графиня. — Ой-ой, поедем скорее отсюда, тебе может стать плохо в любой момент! — Взяв под руку, она спешно повела меня к выходу.
— А как же ваш внук?
— Я видела его мельком, о чем-то с королевским советником разговаривает. В любом случае, думаю, Саша достаточно взрослый, чтобы добраться домой самостоятельно.

Дорогу в карете я запомнила плохо. Перед глазами периодически все плыло, да и мысли страшенно путались. Уже в особняке графиня дала мне выпить крепкого чая, хоть головокружение немного прошло.
— Ой, Кирочка, ну как ты в таком состоянии поедешь? Прошу, лучше останься ночевать здесь, — переживала Анна Викторовна.
Я как раз переоделась в свою одежду и собралась уезжать.
— Нет-нет, мне непременно нужно вернуться домой сегодня, — пробормотала я, уже толком не различая, что я говорю вслух, а что думаю, — иначе он обязательно мне какую-нибудь гадость скажет. А это так злит и обижает… Почему он такой, Анна Викторовна? Он как будто недолюбливает меня за что-то, постоянно пытается подколоть. А я бы так хотела, что бы он… Хотя я и сама не знаю, чего бы я хотела…
— Ой, Кирочка, ты уже бредишь! — Графиня руками всплеснула. — Девочка моя, больше никогда, ни в коем случае не пей эту гадость! От бадрейна и у привычных разум отключается, а ты, бедняжка, так вообще в первый раз попробовала. Может, все-таки останешься?
— Нет, — мотнула я головой. — Спасибо за заботу, Анна Викторовна, но мне надо к нему домой. То есть ко мне домой. В общем, к нам с ним домой. А еще домой к Грану, Таверу, Аниль, Дарле, Алему, Зуле и цветню. Ой, а почему у вас тут стены кружатся?
И хотя графиня меня упорно отговаривала, я стояла на своем. Кое-как Анна Викторовна меня отпустила.
Зато домой я ехала очень весело. В карете сидеть мне было скучно, так что я почти сразу перебралась на козлы к пожилому кучеру. Всю дорогу я громогласно исполняла Белису весь ассортимент народных песен, какие только помнила. Начиная от «Во поле береза стояла» и заканчивая «Напилась я пьяно». Даже вместе всплакнули над «Степь да степь кругом». Попутно выяснилось, что кучер состоит в ансамбле, возглавляемом смотрителем Алитерасу. И периодически они устраивают выступления. Как раз таки народные песни поют. И Белису так мой репертуар понравился, что он даже предложил к ним в ансамбль записаться, новые песни представлять. Я клятвенно пообещала, что, как только меня вытурят из университета, я непременно подамся в народные певцы. Все равно мне идти больше некуда.
Когда я добралась, в Доме уже почти все спали. Только Дарла с Аниль бодрствовали. То ли меня ждали, то ли еще что — я уже почти ничего не осознавала. Говорила им что-то, они что-то говорили мне, но все это осталось за гранью восприятия. И последнее, что я запомнила в этот вечер, что уже перед тем, как лечь спать, я съела заветную конфету «В самый счастливый день». И хотя мне упорно казалось, что она со вкусом все того же бадрейна, впечатление все равно не испортилось. Но уже после этого мое окончательно измученное сознание провалилось в тяжелый сон.

Вообще, по закону всемирной справедливости я должна была спать крепко и видеть во сне что-нибудь хорошее. Но не тут-то было! Мне приснился очередной выматывающий кошмар.
Снова было две меня — одна подобная вялой кукле, а вторая — эфемерная. Причем осознавала я себя как раз «куклой». Вторая я трясла меня за плечи и в панике кричала:
— Очнись, Кира! Очнись! Не слушай его! Не верь ему! Кира, приди в себя, пока не стало слишком поздно!
Но она становилась все прозрачней, пока не исчезла совсем. А меня что-то снова невыносимо жгло в районе солнечного сплетения. Я пыталась встать, но не смогла даже пошевелиться. Только сейчас я осознала, что намертво связана в центре гигантской серебряной паутины. И неведомый паук уже вот-вот покажется из своего логова…

ГЛАВА 15
О ПОДОЗРИТЕЛЬНЫХ РУНАХ, ПЕРВОМ ПРОБЛЕСКЕ НАДЕЖДЫ И ЗАШКАЛИВАЮЩЕМ СКЕПТИЦИЗМЕ

На следующий день я проснулась ближе к полудню. Притом в совершенно разбитом состоянии. В комнате кроме меня никого не было, лишь цветень красовался на столе у кровати Дарлы. Надо же, у хилого ростка появился крохотный листочек.
Кое-как встав с кровати, я переоделась и поплелась в ванную. Хорошо хоть сегодня не надо было идти на занятия, я была просто не в состоянии гудящей головой что-либо серьезное воспринимать. И лишь умывшись холодной водой, более-менее почувствовала себя живым человеком. Вспомнив о вчерашнем странном жжении, я подошла к зеркалу и, расстегнув несколько пуговиц блузки, внимательно осмотрела свое отражение. На первый взгляд ничего такого не обнаружила: ни покраснения, ни ожога, ни царапины — вообще ничего, что могло бы причинять боль.
И только чуть отвернувшись, я вдруг боковым зрением заметила на коже серебряный отблеск. Тут же замерла на месте и внимательно вгляделась. От солнечного сплетения вверх вился странный, чуть жутковатый узор, очень напоминающий рунную вязь. Обрывалась она у ложбинки между ключицами. И упорно казалось, что неведомый рисунок пока незавершен. Я чуть-чуть повернулась, чтобы получше рассмотреть, но тут же все исчезло. И как ни старалась, так и не смогла поймать нужного положения. Неведомые руны исчезли напрочь. Но с другой стороны, ну не могло же мне такое показаться! Пребывая в полнейшей растерянности, я застегнула блузку и побрела на кухню.
В гостиной обнаружились Гран с Тавером. Оборотень что-то скрупулезно записывал в маленькую книжечку, а артефактор уже традиционно мастерил очередную табуретку.
— Привет, ребят, — поздоровалась я, спускаясь по лестнице. — А остальные где?
— Девчонки на кухне, — Гран кивнул в сторону коридора. — Ты-то как? Оклемалась?
— А что, я вчера тут сильно буянила? — перепугалась я.
— Да нет, просто у меня же нюх обостренный, я запах бадрейна сразу уловил.
— Ай, не напоминайте мне про эту гадость. — Я поморщилась.
— Напиток крепкий дурости прибавит утром хмурости, — философски изрек Тавер, не отрываясь от табуретки.
— Во-во, — вздохнула я и поплелась на кухню.
Дарла с Аниль пили чай.
— О, — некромантка заметила меня первой, — наша Подгорелочка проснулась!
— Не Подгорелочка, а Пепелюшка, — возразила ей Аниль и спросила у меня: — Ты как? Обедать, кстати, будешь? Мы, правда, тебя ждать не стали, все уже поели, но суп еще теплый должен быть.
— Нет, спасибо, мне только чаю, — пробормотала я, налив себе чашку и садясь за стол. — А вы чего так странно меня называете?
— При чем тут мы-то? — Дарла хихикнула. — Это ты сама себя так вчера назвала. Мы спросили, как на балу все прошло. А ты в ответ, что была прям как какая-то там Подгорелочка…
— Пепелюшка, — тут же поправила Аниль и неуверенно уточнила: — Ну, в общем, что-то такой сгоревшее.
— Золушка? — До меня наконец-то дошло.
— О, точно! — кивнула Дарла. — Все расспрашивала, не приходится ли кто из нас тебе крестной феей. И если приходится, то почему заранее не подарили хрустальные тапки. Ведь тебе обязательно надо было один возле принца потерять.
— Ты где там принца-то взяла? — поинтересовалась Аниль. — У нас ведь только король, и наследниками он вроде пока не обзавелся.
— Да это просто сказка такая есть в моем родном мире, — пояснила я и вкратце пересказала сюжет.
— Кхм, — Дарла явно не оценила, — это же насколько принц там был пьян? Он совсем, что ли, с пола встать не мог?
— В смысле? — в свою очередь не поняла я.
— Ну раз ему пришлось узнавать возлюбленную по обуви, а не по лицу, значит, он выше пола и не поднимался. Только как все это связано с тобой?
— Со мной никак. Просто я вчера умудрилась выпить местного алкоголя и потому несла всякий бред, — мрачно пояснила я и опасливо спросила: — Я вчера в совсем невменяемом состоянии приехала, да?
— Ну как… — замялась Аниль. — Во вполне вменяемом. Если не считать, что несла всякий бред и все порывалась идти разбираться с Рефом.
— С Рефом? — Я чуть чаем не подавилась.
— Не волнуйся, мы тебя не пустили, — успокоила целительница.
— Спасибо, девочки. Огромное вам за это спасибо. — Я с облегчением вздохнула. — А то я совсем уж не в себе была. Кстати, Реф сильно вчера ехидничал, что я на бал уехала? Опять, наверное, какую-нибудь гадость в мой адрес сказал, да?
Девчонки переглянулись.
— Да он вообще ничего не сказал. — Дарла покачала головой. — Никак особо не отреагировал.
Мне почему-то даже обидно стало. Правда, я сама не поняла причину. Поспешила сменить тему.
— Слушайте, — я чуть понизила голос, — отчего на коже может появиться нечто похожее на рунную вязь? Аниль, ты же вроде в рунах разбираешься.
Она даже растерялась.
— А у тебя что, руны проявились? — ошарашенно переспросила целительница.
— Может, мне показалось, но я мельком заметила. Прямо как рунная вязь от солнечного сплетения до ключицы идет. Причем напрямую увидеть нельзя. Я вообще совершенно случайно засекла.
— Кира, это может быть что-то очень и очень серьезное, — внимательно смотрела на меня Аниль. — А учитывая, что ты магией пока не владеешь, так может проявиться только чужая магия.
— Ментальная? — догадалась я.
— Причем высшего уровня, — уточнила целительница.
— Может, это просто знак того, что у меня появилась боевая магия? — задумчиво пробормотала я. — Извне же досталась.
— Сложно сказать. — Аниль покачала головой. — Надо сначала саму рунную надпись увидеть. Раз она, по твоим словам, исчезает из видимости, значит, что еще не завершена.
— А что будет, когда завершится? — насторожилась я.
— Все зависит от того, что именно рунная надпись означает. — Судя по мрачному тону, Аниль заранее не предвещала ничего хорошего. — Я бы на твоем месте крайне насторожилась.
— Не знаю, имеет ли это какое-то прямое отношение, — задумчиво произнесла Дарла, — но мне один случай вспомнился. Знавала я одну некромантку, так у нее тоже под ключицей рунные знаки были. Черные такие, жутковатые.
— У меня серебристые. — Я покачала головой. Тут же в мыслях мелькнула странная аналогия по поводу «серебристости», но я так и не смогла ее уловить. Словно бы что-то блокировало любые попытки догадаться.
— Знаете, — тихо произнесла я, — мне кажется, со мной что-то странное происходит. Вся эта магия, рунные надписи… Но мне еще и думать сложно. В том смысле, будто какие-то моменты от меня закрыты наглухо. Я никак не могу на них сосредоточиться, будто мешает что-то.
— Это очень похоже на ментальное воздействие, — совсем уж мрачно ответила Аниль. — Тебе нужно с этим как можно скорее разобраться.
— Надо Рефа попросить, — добавила Дарла. — Сам он, может, в ментальной магии не разбирается, но наверняка у него есть знакомые с боевого факультета. Да и вообще можно чуть обнаглеть и к их декану за советом обратиться. Вот вернется Реф, надо спросить у него насчет этого.
— А его опять нет? — совсем я от всего этого растерялась.
— Сегодня еще не видели, — ответила Аниль. — Да и Гран говорил, что Реф опять дома не ночевал. Мне иногда даже любопытно, где же это он пропадает.
— Не тебе одной. — Я невесело улыбнулась.
— Зуля говорит, что Реф ищет что-то, — вдруг огорошила Дарла и пояснила в ответ на наши изумленные взгляды: — Зуля же вообще не спит, не способен просто. Иногда по ночам гуляет по окрестностям. Порой Рефа успевает заметить. Причем в разных местах. Такое впечатление, что Реф исследует территорию университета. Возможно, и вправду что-то ищет.
— Что? Клад? — предположила я первое, что пришло в голову.
Дарла и Аниль в ответ лишь пожали плечами.
— Девчонки, хватит вам сплетничать! — вдруг раздался из гостиной голос Грана. — Идите сюда, тут к нам гости вроде как.
Я первым делом выглянула в кухонное окно. Как раз успела заметить, как к Дому подъехал всадник. Сердце радостно замерло, едва я узнала Александра. И, конечно же, к нему почти тут же из-за угла направился любопытствующий Зуля. Но граф вообще не испугался, даже с улыбкой что-то ему сказал и направился к входной двери. Я тут же поспешила в гостиную, девчонки за мной.
Гран открыл Алексу дверь.
— Добрый день, — весьма добродушно поздоровался оборотень.
— Добрый день. Странноватый у вас дворецкий. — Граф с усмешкой смотрел, как восторженный Зуля за уздечку водит его коня туда-сюда перед Домом.
— Не переживайте, он безобидный, — весьма кокетливо пояснила Дарла. — А вы к нам случайно или по делу?
— Прошу прощения, не представился, — улыбнулся Алекс. — Александр. Граф Арландский.
— А-а, вы к Кире, — немного разочарованно протянула некромантка.
— Я ко всем вам, — возразил он.
— Вы бы проходили, а, — вмешался Гран, — чего на пороге-то беседуем.
Я же все это время стояла чуть в стороне. Все-таки мне было немного стыдно перед графом за свое вчерашнее малость неадекватное поведение.
Александр прошел в гостиную, сел в одно из кресел. Мы с девчонками и Тавером устроились на диване. Гран занял другое кресло.
— Не буду ходить вокруг да около, — очень серьезно начал Александр, — я здесь по весьма важному делу. Кира рассказала мне, в каком бедственном положении оказался ваш факультет. И я хочу вам помочь. Уговорить короля отменить решение я, увы, не могу. Но необязательно ведь действовать напрямик, можно дело решить и хитростью. Но сначала, конечно, мне нужно узнать ваше мнение по этому поводу. Для того я и здесь.
— Мы вас очень внимательно слушаем, — кивнул Гран.
Я только сейчас вспомнила, что Александр и вправду ведь обещал, что попытается помочь в сложившейся с факультетом ситуации. Все-таки как замечательно, что он слов на ветер не бросает, держит обещания. И вообще почему-то мне упорно думалось про него только хорошее. Да и плохого я не видела пока вообще. Даже если и имелись какие-либо недостатки, на влюбленной волне все это заранее казалось мелочным и совершенно неважным.
А еще я безмерно порадовалась, что Реф сейчас отсутствует. Почему-то не сомневалась, что он бы непременно в своей обычной манере наговорил графу каких-нибудь ядовитых колкостей.
— В общем, расклад такой, — между тем рассказывал Александр. — Переубедить короля невозможно. Он из тех людей, которые будут до последнего стоять на своем решении, несмотря ни на какие обстоятельства. Тем более ректор Вандис в хороших отношениях с Мундом, и эти двое на пару давно уже планировали закрыть ваш факультет. Дело в том, что король безмерно гордится университетом, ведь как же — лучшее магическое учебное заведение в мире. И, само собой, гордится и ректор. И единственным черным пятном на этой безупречности считается факультет уникальной магии. А ведь во всех остальных университетах и академиях подобные давным-давно позакрывали.
— Но про все это мы в курсе вообще-то, — вмешался Гран.
— Вы в курсе, но Кира вряд ли, — парировал Алекс, — я для нее и пояснял. Терпение, сейчас я уже перейду к основному. Я довольно неплохо знаю короля. В том числе и некоторые особенности его характера. И примерно представляю, как это использовать в данной ситуации. Да, решение о закрытии факультета уже принято. Но я разузнал точно, указ пока не подписан. Мунд планирует это сделать на днях, когда приедет сюда с визитом. То есть если до этого момента удастся повернуть мысли короля немного в другое русло, подписание указа временно отложится.
— Но это будет все равно лишь временная мера, ведь так? — уточнила Дарла.
— Временная или нет — все уже будет зависеть исключительно от вас. — Александр улыбнулся. — Я могу лишь повернуть ход событий в нужную сторону, что даст вам шанс. А вот воспользуетесь вы им или нет, от меня уже не зависит.
— Может, вы уже конкретно объясните суть дела? — вежливо попросил Тавер, даже табуретку отложил.
— Суть в том, что нынешняя королевская династия на троне не так давно, и при всем самомнении Мунда он все равно прекрасно понимает, что авторитетности ему явно не хватает, — пояснил Алекс. — Из-за этого он цепляется за любую возможность показать народу свою значимость. Особенно если дело касается магии. Вот этим мы и воспользуемся. Ведь ваш факультет так долго не закрывали вовсе не из-за сочувствия уникальным магам. В самом уставе университета прописано, что любой из факультетов можно закрыть исключительно в случае несостоятельности. То есть если студенты будут показывать крайне низкие результаты в успеваемости и длиться это будет долгое время. Сколько именно, я не помню. Но, видимо, в этом году срок как раз и истекает.
Хотя никто его больше не перебивал, Алекс на несколько секунд замолчал, словно о чем-то задумался.
— Мой план прост. Я подкину Мунду идею устроить показательные состязания в университете. Уверен, он воспримет это с восторгом. В то время, когда я еще учился здесь, у нас проходил как-то турнир среди факультетов. Когда-то это вообще было традицией. И король обязательно за это уцепится, чтобы лишний раз упрочить положение. Мол, на троне недавно, но все древние традиции соблюдает. Вот именно в этом ваш шанс. Если вы одержите победу, факультет никто не закроет при всем желании. Просто основания не будет. Нарушить устав университета даже королю не позволяется.
— Это все, конечно, логично, — хмуро пробормотал Гран, — но проблема в том, что нам уж точно не победить.
— Нас просто-напросто засудят, — тихо добавила Аниль.
— Поверьте, я учел и это. — Алекс снова улыбнулся. — Я предложу королю вызвать для судейства Совет Основателей. Вы-то наверняка знаете, кто это, но для Киры поясню, — он перевел взгляд на меня. — Когда-то университет основали трое выдающихся магов. Они, конечно, уже давно покинули мир живых, но при особой надобности их призывают. Мунд непременно за это уцепится, не упустит возможности приобщиться к чужому величию. И в этом ваш шанс. Совет Основателей будет судить исключительно честно, ведь во время их жизни никаких гонений на уникальных магов и близко не было.
— А немного конкретней про сам турнир можно? — попросила я.
Алекс тепло мне улыбнулся и пояснил:
— От каждого факультета выдвигается команда. Всего по традиции шесть состязаний. По одному на каждый вид: по некромантии, артефакторству, целительству, зельеварению и боевой магии. В них должен выступать только кто-то один из команды. И последнее состязание уже общее, когда действовать нужно будет всем вместе.
— И если мы выиграем, то факультет уже не закроют? — с надеждой уточнила я.
— Не будут иметь права. — Александр кивнул. — Ведь о какой несостоятельности может идти речь, если вы победите в магическом состязании всех остальных.
— Ну а если мы проиграем? — Гран по-прежнему хмурился.
— Тогда факультет закроют сразу же после финала, не дожидаясь конца семестра. — Алекс встал с кресла. — С королем я встречаюсь завтра вечером. Вы пока подумайте хорошенько, время на размышления есть. Но я бы, конечно, очень вам советовал не упускать эту единственную возможность. А теперь извините, но мне уже пора.
Задумчивые ребята вразнобой попрощались, а я пошла Алекса провожать. Зуля, конечно, не очень-то хотел отдавать графу его коня, но под строгим взглядом все же смилостивился. Тоскливо вздыхающий зомби поплелся за угол дома, и тогда я уже благодарно произнесла:
— Спасибо, что пытаешься нам помочь.
— Тебе помочь, — уточнил он, не сводя с меня внимательного взгляда. — Поверь, мне далеко не безразлична твоя судьба. — Я совсем смутилась. Но, к счастью, Алекс сменил тему: — Завтра после полудня я пришлю за тобой карету. Бабушка же вот-вот уедет, она очень просила, чтобы я привез тебя попрощаться. Заодно и скажешь мне, какое решение вы в итоге приняли. Постарайся все же убедить своих одногруппников.
Вдруг он взял меня за руку. В его глазах мелькнул уже знакомый серебряный отблеск, и тут же снова что-то кольнуло в районе солнечного сплетения.
— Что ты делаешь? — обеспокоенно спросила я, прежде чем колокольчик настороженности, как обычно, заглох.
— Не волнуйся, — успокаивающе прошептал Алекс, что-то выводя пальцами на моей ладони, — ничего такого, из-за чего тебе стоило бы переживать. Ты ведь сама знаешь и чувствуешь, что зла я тебе не желаю. Не стоит об этом думать, Кира. — Его тихие слова каким-то немыслимым образом превращались в мои собственные мысли. — И тем более не стоит никому об этом рассказывать.
В ответ я лишь неуверенно кивнула, совершенно теряя возможность сосредоточиться.
Александр уехал, а на крыльцо Дома в это время как раз вышли Аниль и Дарла.
— М-да, — задумчиво произнесла некромантка, — живые, конечно, не в моем вкусе, но ради этого я бы даже сделала исключение.
— Угу… — не менее задумчиво отозвалась Аниль. — Кира, а что у тебя с ним, если не секрет?
— Сложный вопрос на самом деле, — пробормотала я растерянно. — Но это именно он отдал мне свою магию.
— И как он такую щедрость объяснил? — Дарла нахмурилась. — Ты не подумай ничего плохого, я как бы без намеков. Просто отдать свою магию — это далеко не мелочи.
— Алекс сказал, что ему боевая магия просто-напросто не нужна, — пояснила я.
Девчонки как-то странно переглянулись, но тему развивать не стали. Мы вернулись в гостиную. Гран по-прежнему сидел хмурый, Тавер задумчивый, и только радостная недоделанная табуретка скакала по комнате туда-сюда.
— Ну, — оборотень оглядел всех нас, — кто что скажет?
Мы с девчонками сели на диван.
— Я считаю, что непременно нужно соглашаться, — первой ответила я.
Тут как раз входная дверь отворилась. С первого взгляда на Рефа можно было понять, что он страшенно не в духе.
— О, ты как раз вовремя, — обрадовался Гран, — у нас тут дальнейшая судьба решается.
Реф сел в кресло, мрачно оглядел нас. Причем на меня даже не посмотрел. Без особого интереса поинтересовался:
— Дальнейшего судьба чего?
— Факультета, — ответил Тавер. — Тут вдруг появился шанс его сохранить. — Он вкратце пересказал предложение Алекса и подытожил: — Лично я вот считаю, что это замечательная возможность.
— Можно я выскажусь? — Из-под пола вдруг вынырнул Алем, дух явно был очень взволнован. — Все-таки судьба факультета прямым образом касается и нас с Домом. Магические турниры устраивались в университете и раньше, но последние пятьдесят лет уникальные маги в них, само собой, не участвовали. А ведь когда-то, — он ласково провел по стене над камином, — у нас здесь даже полка была, на которую ставили кубки. За все время существования факультета уникальные маги побеждали в турнире двенадцать раз. Поверьте, это не мало. Чаще только боевые маги побеждали. Но это боевые, они сильнейшие, что уж тут поделать. А сейчас… — Алем вздохнул. — Этот турнир и вправду последний шанс…
— Я тоже считаю, что нам надо обязательно этим шансом воспользоваться, — согласилась Дарла.
— Так, а если выиграть не получится? — неуверенно пробормотала Аниль.
— А нам в любом случае нечего терять, — ответил Гран. — Факультет и так и так закроют. Но лично мне кажется, что шансы на победу у нас есть. Как раз ведь получается, что на каждый вид магии у нас есть участник с прирожденными способностями.
Но тут заговорил до этого лишь молча слушающий Реф:
— Вы, конечно, извините, если я сейчас вам собью весь энтузиазм, но давайте уж оценивать ситуацию адекватно. Не хочу никого обидеть, но вы сами должны прекрасно понимать, что тут шансов нет. Я прекрасно знаю правила турнира. От каждого факультета выставляется команда, так? Но вы хоть отдаете себе отчет, что никто не станет выставлять на соревнование первокурсников? Все факультеты отберут лучших из старших курсов. Тех, у кого не только магическая сила на высшем уровне, но и знаний предостаточно. А у вас нет ни того, ни другого. Ну а на одном энтузиазме магическое состязание не выиграть.
Как же мне стало обидно от его слов! Пусть он не обращался ко мне конкретно, но сама эта его позиция бесила неслабо. Ну да, как же, кто мы такие, просто грязь под ногами.
Я все же постаралась говорить как можно спокойней:
— Вопрос с уровнем магии тоже легко решается. Я смогу усиливать способности каждого. Думаю, это вполне уравновесит наши шансы.
— О, точно! — подхватил Тавер. — Уникальный дар Киры подходит как нельзя кстати!
И снова ребята воспрянули духом. Ну вот, хоть в кои-то веки и от моего дурацкого дара польза будет. Казалось бы, вопрос уже решенный, но тут опять высказался Реф:
— Я вообще не понимаю, что вы так за это уцепились. Хоть с сомнительным даром Киры, хоть без него, шансов все равно нет.
— Это еще почему? — не поняла Дарла.
— А потому, что будут состязания на каждый вид магии, — невозмутимо ответил Реф. — И боевой в том числе. А я, к вашему сведению, участвовать в турнире не собираюсь. Может быть, каждый из вас и силен в остальных видах, но даже азами боевой магии не владеет ни один.
— Реф, ты что? — оторопел Гран.
— Что слышали. Я участвовать в этом не намерен. — Реф встал и направился к лестнице на второй этаж. — А без меня, уж простите за откровенность, шансов на победу у вас нет вообще.
— Да кому ты сто лет сдался, — у меня даже голос дрожал от злости. — Мы прекрасно и без тебя обойдемся, всего такого могущественного и выдающегося. Говоришь, некого нам будет предоставить на состязание? Так к твоему сведению, ты здесь не единственный боевой маг вообще-то.
Реф обернулся. Впервые за это время на меня посмотрел. С холодной усмешкой поинтересовался:
— Так, а кто еще? Уж не себя ли ты вдруг возомнила боевым магом?
— Если ты забыл, я тоже боевой магией владею, — не менее холодно ответила я. — И, в отличие от тебя, я не собираюсь бросать друзей в беде.
— Бросать друзей в беде… — пафосно повторил Реф, демонстративно закатив глаза. — А ничего, что сейчас ты эту самую беду и провоцируешь? Ты, которая ни демона не смыслит ни в магии, ни в местных порядках. Факультет могут просто закрыть, и ребята спокойно разъедутся по домам. А если устроить турнир, то он привлечет к себе чересчур много внимания. И ваше заранее провальное участие станет окончательным позором. В этом лишь вся разница. Либо тихо-мирно вернуться домой и там уж найти себе занятие. Либо громогласно опозориться, тем самым став посмешищем даже в родных местах.
Он ненадолго замолчал и тихо продолжил, не сводя с меня тяжелого взгляда:
— Единственный человек, кому этот турнир нужен, это ты. И сейчас ты не помочь пытаешься, а просто выехать на чужом горбу. То, что ты так высокопарно назвала «не бросать друзей в беде», на самом деле банальное их использование. Им-то как раз есть что терять. Они родились и выросли в этом мире, у них есть родные и близкие. Им есть куда вернуться, и шансы устроиться в жизни тоже есть. А ты их провоцируешь заклеймить самих себя во всеуслышание позором. Есть у тебя твой распрекрасный граф, этим и довольствуйся. Уж у него-то точно имеются планы на твое будущее, которые, не сомневаюсь, устроят вас обоих. Так что хватит тут разводить агитацию, оставь ребят в покое.
Больше ничего не сказав, он поднялся наверх в мужскую спальню. А я сидела как оглушенная. Слова Рефа меня будто ледяной водой окатили. Спасибо этому ступору, иначе я бы просто-напросто разревелась от жгучей обиды.
— Что на него нашло-то? — ошарашенно пробормотал Тавер.
— Просто, видимо, совсем не в настроении, — предположила Дарла, с искренним сочувствием посмотрев на меня. — Кира, не принимай близко к сердцу.
Аниль ничего не сказала. Ободряюще взяла меня за руку и чуть пожала.
Гран вздохнул и тихо произнес:
— Конечно, без Рефа наши шансы на победу ничтожны. Но я вам так, ребят, скажу. Если мы не попытаемся исправить сложившуюся ситуацию, то потом всю жизнь жалеть будем. Я уж точно. И знаете, лично для меня предпочтительнее вернуться домой пусть и с позорным поражением, но в то же время с гордостью, что я не сидел сложа руки, я боролся. И это куда лучше, чем смиренно ждать, пока в конце семестра просто выгонят… Быть может, это прозвучит глупо и даже смешно, но я очень хочу доказать всем и каждому, что мы, уникальные маги, ничем не хуже других.
— Да мы все этого хотим, — подхватил Тавер. — Я тоже за то, чтобы все-таки участвовать.
— И я. — Дарла кивнула.
— Я тоже. — Аниль вздохнула. — Пусть в нашу победу я не слишком-то верю, но я согласна с Граном, нужно хотя бы попытаться. Ну а Реф… В конце концов, он помогать нам не обязан. Пусть это остается на его совести.
— Вряд ли у него вообще есть совесть, — тихо возразила я.
— Я все же попытаюсь с ним поговорить, — пообещал Гран. — Пусть мы знакомы не так уж долго, я все же в людях немного разбираюсь.
— Посмотрим, что еще скажет обо всем этом декан, — задумчиво произнесла Аниль.
— Мне кажется, он будет в полном восторге. — Дарла явно ни мгновения в этом не сомневалась.

ГЛАВА 16
О ДРУЖНОМ СУМАСШЕСТВИИ, ПРОЩАНИИ С ГРАФИНЕЙ И РЕДКИХ РАСАХ

— Да вы все с ума посходили! — Вейнс аж за сердце схватился. — Какой еще магический турнир? Это вы бредите или мне это снится? Нет, я знал! С самой первой встречи с вами знал, что вы точно ненормальные!
— Вот вы сейчас прямо мои мысли один в один процитировали, — хмыкнул Реф и уже без усмешки добавил: — Но самое страшное, что они это всерьез.
Само собой, сегодня было не до учебы. Хоть мы и собрались в зале для занятий, но речь шла только о возможном турнире. Пока декан пребывал в легком ужасе. Но зато Реф реагировал уже не так негативно, как вчера. Может, это на него так Гран повлиял, как и собирался. Конечно, решения своего Реф уж точно не изменил, но, по крайней мере, уже не язвил и не грубил. Он даже сегодня утром попытался со мной вполне миролюбиво заговорить. Ну а я в ответ не без удовольствия послала его к тем самым демонам изнанки, которых он так часто поминал.
— Нет, ну а что такого-то? — возмутилась Дарла. — Вы тоже в нас не верите, да?
— Да при чем тут верю, не верю? — Вейнс тяжко вздохнул. — Просто затея сама по себе заранее провальная. Ребят, ну Реф же все правильно говорит, тут шансов вообще нет. Другие факультеты выставят на состязания лучших старшекурсников. Соревноваться будут сильнейшие из сильнейших. А вы… Вы ведь еще даже не учились толком. Ни знаний, ни навыков…
Я совсем приуныла. Если даже декан считает, что у нас нет шансов, то дело вообще плохо.
— Ребят, поверьте, — тихо подытожил он, — я не меньше вашего хочу сохранить факультет. Но ничего мы с вами поделать не можем. Провоцировать магический турнир да еще и участвовать в нем — это за гранью здравомыслия.
— Но с другой стороны, что нам терять? — возразил Гран. — Мы можем хотя бы попытаться. Не знаю, как остальные, но в своих силах я уверен.
Вейнс покачал головой.
— Вы просто не понимаете, во что ввязываетесь. За то время, что я здесь, трижды проводился подобный турнир. Поверьте, это далеко не шутки. Взять, к примеру, боевую магию. На соревновании может дойти вплоть до убийства. Про ранения и увечья я уж и не говорю. И при этом никакой ответственности подобное не повлечет, даже в правилах прописано. Да и состязания в остальных видах магии тоже легкими не назовешь. Про финальное так вообще даже заикаться не стоит. Вы хоть знаете, где оно традиционно проходит? В заброшенном лабиринте, который тянется под всей территорией университета. Когда-то там проходили старые ритуалы некромантов, которые, к счастью, давным-давно запрещены. Да только «последствия» в лабиринте этом так и остались. Во время позапрошлого турнира, между прочим, команда целителей оттуда так и не выбралась, и сколько их ни искали, так и не смогли найти. Вы не подумайте, я не пытаюсь вас запугать. Я просто объясняю, во что именно вы собираетесь ввязаться. Это серьезное и сложное состязание уже почти состоявшихся магов, а не увеселительная прогулка.
Никто ничего не возражал, лишь молча слушали. Даже Реф в кои-то веки не ехидничал и не лез со своим «ну я же говорил».
— К тому же ваш замысел с даром Киры тоже тут не пройдет, — продолжал Вейнс, вышагивая по залу. — Правила турнира таковы, что в одиночных состязаниях нельзя вмешиваться другим участникам команды. Такое вмешательство будет мгновенно засчитано как поражение. Так что тут никак не исхитриться. Если судействовать будут Основатели, то ни одно, даже самое малейшее проявление магии не станет для них незамеченным. Ну что, — он оглядел нас, — надеюсь, вопрос решенный?
— Да, — Гран высказался первым, — решенный. Лично я за участие. Кто еще?
Дарла подняла руку, следом Тавер и я. И последней, чуть поколебавшись, Аниль.
— Я же говорил, они неизлечимые. — Мрачный Реф переглянулся с не менее мрачным деканом.
— Все равно ничего не получится. — Вейнс снова вздохнул. — По правилам в команде должно быть не менее шести человек. А вас всего пятеро.
— Если Реф перестанет воротить нос, то будет шестеро, — возразила Дарла.
— Реф, ну не подводи ты, а? — нахмурился Гран.
— Да не уговаривайте его, — не выдержала я, — он же только этого и ждет, чтобы свое самолюбие потешить. Без него обойдемся. А шестым, вон, Зулю возьмем.
— О да, равноценная замена, — усмехнулся Реф.
— Все лучше, чем ты, — презрительно парировала я.
Все-таки после его вчерашних слов обида грызла со страшной силой. Да и сейчас сильно коробило, что Реф так отнесся к затее с турниром. И пусть здравым смыслом я все же понимала, что прав Вейнс, да и Реф тоже в чем-то прав, но в то же время что-то понукало меня настаивать на этом замысле. Что-то такое, что было сильнее моих собственных убеждений.
— Ну вот и замечательно, — Реф мило мне улыбнулся, — берите шестым Зулю. Он в любом случае выступит лучше Киры на соревнованиях по боевой магии.
Нет, ну сколько же можно… Что такого я ему сделала, что он постоянно норовит меня задеть побольнее?.. Очень тяжело было не показывать вида, насколько мне неприятны его слова. Но я держалась. Нет уж, пусть считает, что плевать я хотела на него вместе с его насмешками.
— Давайте не будем ругаться, — примирительно вмешалась Аниль. — Толку? Раз уж Реф отказывается, впятером нам все равно участвовать по правилам нельзя. Жалко, конечно, упускать единственную возможность, но ничего не поделаешь.
На этот раз даже Гран не возразил. А я уж и подавно молчала. Просто смотрела в пол и старательно пыталась выглядеть спокойной.
— Вот и хорошо. — Хоть Вейнс и говорил с деланой бодростью, но в голосе отчетливо слышалось все то же уныние. — Про турнир все дружно забыли. А теперь давайте уже приступим к занятиям. Начнем с тебя, Тавер.
Я не смотрела и не слушала. К счастью, ко мне никто и не лез. Хотя несколько раз я чувствовала на себе взгляд Рефа, в его сторону даже не смотрела. Ощущала себя ребенком, которому дали конфету и тут же отобрали. Все-таки меня так обнадежила эта затея с турниром… В воображении уже вовсю рисовалось, что мы непременно победим, тем самым сохраним факультет и Дом. Спокойно доучимся в университете, станем высшими магами, а дальше светлое, счастливое будущее хоть как гарантировано… Но все эти радужные мечты в один миг разбились о суровую реальность.

После занятий я первой пошла домой, не дожидаясь остальных. Погода сегодня хмурилась, накрапывал мелкий дождик — все под стать моему безрадостному настроению. Даже не хотелось к графине ехать. Хотелось просто упасть на свою кровать в спальне, уткнувшись лицом в подушку, и ни о чем не думать. Ни о судьбе Дома, ни тем более о своей.
И именно так я и поступила, добравшись домой. Лежала на кровати и старательно не думала ни о чем. Хорошо хоть Алем не показывался. Но, наверное, он и так уже был в курсе принятого решения.
Прошло минут пятнадцать-двадцать, как внизу послышались голоса. Видимо, ребята вернулись. Вскоре в спальню заглянула Аниль.
— О, вот ты где! Кира, там графская карета подъехала. Видимо, за тобой.
Тяжело вздохнув, я все-таки села на кровати.
— Сейчас спущусь…
— Ты же сегодня с графом встречаешься?
— Не совсем, с его бабушкой. Она уезжать собирается, хочет со мной попрощаться. Но Александра я тоже, думаю, увижу. Надо же ему передать, что затея с турниром провалилась. — Я вздохнула.
— Ничего не провалилась, — с улыбкой возразила Аниль. — Реф все-таки согласился.
— Вот ведь… — У меня даже приличных слов не нашлось. — А на кой, спрашивается, тогда мозг пудрил? Чтобы его поумоляли, поуговаривали?
— Не знаю, сама у него спроси, — посоветовала целительница.
— Угу, спроси… Ты вообще слышала, как он со мной разговаривает? — мрачно парировала я.
— Я просто думаю, что он не просто так с тобой разговаривает. Да и почти уверена, что на турнир этот он согласился только потому, что увидел, как ты расстроилась.
— Аниль, ты чего? — Я с крайним сомнением посмотрела на нее. — Он вчера меня чуть ли не грязью облил, а сегодня вдруг ни с того ни с сего воспылал заботливыми чувствами? Тебе самой не кажется такое, мягко говоря, странным?
— Касательно Рефа мне очень многое кажется странным, — уклончиво ответила она. — Да и относительно тебя, кстати, тоже. Вся эта дарованная магия, рунные надписи… Слишком уж это загадочно до подозрительного. Причем, боюсь, это как раз из тех загадок, отгадка которой станет известна лишь тогда, когда уже невозможно будет что-то исправить.
Мне аж не по себе стало.
— Честно говоря, ты меня пугаешь.
— Потому я и советую рассказать обо всем этом Рефу. — Аниль смотрела на меня очень серьезно. — Просто из всех нас в магии он самый могущественный. И мне почему-то кажется, что если кто-то и сможет тебе помочь, то только он.
— Не думаю. — Я покачала головой. — По-моему, я у него исключительно стабильное раздражение вызываю. Ладно, мне пора ехать. Все-таки Анна Викторовна ждет.
Я уже выходила из комнаты, когда Аниль напоследок сказала:
— И я бы тебе очень советовала не доверять графу. Слишком его доброта к тебе странная и даже неестественная.
Я не стала ничего отвечать. И пусть, с одной стороны, я и сама считала так же. Но с другой… Я просто не могла думать об Александре плохо.

— А я вот люблю пасмурную погоду. — Анна Викторовна сегодня пребывала в состоянии меланхоличной задумчивости. Пила потихоньку чай и смотрела на мелкий моросящий дождь за окном. — Это ведь так приятно просто сидеть у окна с чашкой чая и слушать дождь, — продолжала она. — Не знаю почему, но именно дождь напоминает мне о доме. Это что-то из детства и связано с теми, кто когда-то был моей семьей… Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Может, хоть тогда я их вспомню.
Я ничего не говорила. Молчание сейчас казалось мне самым уместным. Так что я молча пила чай и тоже смотрела в окно. В гостиной мы с графиней были вдвоем, даже дворецкий не заглядывал со своим традиционным: «Может, чего-нибудь желаете?»
— Но ты не обращай внимания, — Анна Викторовна мне улыбнулась, — на меня иногда такая тоска накатывает. Видимо, просто уже годы… Да и расстроилась я немного, что ты со мной не поедешь. Все-таки, признаюсь, очень я одинока. У сына свои дела, внука вообще вижу, только когда сюда приезжаю. А так все одна да одна… Хотя, по правде говоря, так в основном всю жизнь здесь и было.
— Даже при вашем муже? — не удержалась я и тут же виновато добавила: — Простите за бестактный вопрос.
— Ой, да ничего бестактного, — отмахнулась графиня. — А мой муж… У нас были довольно сложные отношения. Привыкнуть-то я привыкла, но полюбить его так и не смогла. Да и со стороны Деррека тоже особой любви не наблюдалось. Но ему, думаю, все же пришлось куда проще, чем мне. И все из-за этого треклятого свойства их расы, из-за которого все и началось.
— Свойства их расы? — не поняла я.
— А я разве тебе не рассказывала? — в свою очередь озадачилась графиня.
— Ну, про расу точно нет. Вообще такого не припомню.
— О, ну так сейчас расскажу. Дело в том, что род графов Арландских берет начало от очень редкой расы магов — эдрингов. Чистокровных их уже давно нет, да и потомков почти не осталось. Графы Арландские — чуть ли не единственные. Так вот, от эдрингов унаследована выдающаяся магическая сила, намного сильнее, чем у обычных, так сказать, рядовых магов. Это все, конечно, хорошо, но кроме магии есть и еще одно свойство. Одержимость.
— Это в каком смысле? — обомлела я.
— Вообще, в двояком, — пояснила Анна Викторовна. — Одержимость проявляется в высшей степени целеустремленности. Именно это свойство помогает добиться многого. Вот захотелось, к примеру, моему внуку оттяпать у короля власть над важнейшей частью города — портом, и все, он стал одержим этой идеей и не успокоился, пока своего не добился. Да, в какой-то мере это весьма полезное свойство. Но с другой стороны, в нем же и подвох. И больше для окружающих. — Графиня вздохнула и задумчиво продолжила: — Увы, я в свое время об этом не знала. Хотя еще при первой встрече с Дерреком мне показалось очень странным, что его глаза… как бы сказать… ну будто серебром блеснули. На тот момент я решила, что это просто какие-то магические странности, и…
— Погодите, — взволнованно перебила я, — глаза блеснули серебром?
— Ну да, — ответила Анна Викторовна. — Я понимаю, такое сложно представить, но иначе и объяснить не могу.
— Так, а что это значит-то? Ну, отчего глаза так блестеть могут?
— Это одержимость так проявляется, — огорошила меня графиня. — Когда эдринг вспыхивает жаждой достижения какой-то цели, внешне это можно заметить как раз по серебряному отблеску в глазах. И чем сильнее одержимость, тем чаще виден отблеск. Вот мне в свое время и не повезло стать объектом одержимости Деррека. Тут ведь главная беда в том, что это свойство проходит лишь в том случае, когда цель достигнута. А ведь может и вообще не пройти. Вот как раз когда дело касается других людей, одержимость может сохраняться до конца жизни. Это очень страшно на самом деле.
Еще как страшно… Лично у меня сейчас даже мороз по коже. И никакие затуманенные успокоительные мысли не помогали.
— Тебе, наверное, казалось странным, что в замыслах выдать тебя замуж я совсем не рассматриваю кандидатуру собственного внука? — Анна Викторовна чуть печально улыбнулась.
— Ну-у… — замялась я. — Честно говоря, такие мысли были.
— А дело во все той же одержимости. В этом Саша превосходит и отца, и деда, — пояснила графиня. — Признаться, я даже на какой-то момент испугалась, что он может заинтересоваться тобой. Но, к счастью, по поводу тебя я проявления одержимости не заметила. Тут ведь еще понимаешь какая загвоздка… Если бы такое вдруг случилось, боюсь, итог был бы для тебя не слишком радужным. Александр сейчас фактически чуть ли не самый влиятельный человек здесь, даже сам городской правитель обязательно согласовывает с ним все важные решения. И этот статус, и высокое положение очень важны для моего внука, он никогда не станет ими рисковать. А учитывая, в каком «почете» сейчас уникальные маги, возможная женитьба на тебе неизбежно стала бы ударом по репутации. Он никогда подобного не допустит. Да и, полагаю, у него уже есть на примете выгодная невеста. Это я все к тому, Кирочка, чтобы ты не подумала, будто я не хотела видеть тебя частью нашей семьи. Очень бы хотела, но, увы, такого никогда не будет… Может, ты все-таки поедешь со мной?
Я с большим трудом сосредоточилась на ее вопросе.
— Спасибо большое за заботу, Анна Викторовна, но тут все же появился шанс сохранить факультет, так что я останусь.
— Я почему-то так и думала. — Она снова печально улыбнулась и вдруг позвала: — Дарит! Дарит, зайди сюда на минуточку!
— Что пожелаете, госпожа? — Дворецкий появился в дверях гостиной чуть ли не сразу же.
— Принеси, пожалуйста, небольшой мешочек из моей комнаты, он на туалетном столике лежит, — попросила графиня.
Дарит кивнул и спешно вышел. И минуты не прошло, как он вернулся с вышеупомянутым мешочком.
— Вот, — Анна Викторовна передала довольно увесистый мешочек мне.
— А что это? — Судя на ощупь, там были монеты, но я все же решила уточнить.
— Это, так сказать, на черный день, — пояснила графиня с невеселой улыбкой. — Здесь достаточно для того, чтобы ты добралась в Феррону и разыскала там меня. Это на тот случай, если тут вдруг ты окажешься в бедственном положении. Прошу, обязательно возьми. Поверь, Кирочка, я это от чистого сердца.
— Спасибо, — тихо пробормотала я. — Спасибо вам за все. Честно говоря, я не знаю, что бы я без вас делала.
Если Анна Викторовна и хотела ответить, то не успела. В гостиную вошел Алекс. Я тут же спешно спрятала мешочек с монетами в карман.
— Что, милые дамы, секретничаете тут? — Граф явно был в отличном настроении.
— Ты сегодня так рано? — удивилась Анна Викторовна.
— Увы, я сейчас снова ухожу. У меня же встреча с королем. Так что я домой только на минутку забежал. — Александр перевел взгляд на меня. — Ну что, Кира?
— Ребята согласны, — кивнула я.
— Вот и замечательно! — Он улыбнулся. — Считайте, короля я уже уговорил. А теперь прошу прощения, но мне пора во дворец. — Алекс спешно вышел.
— А о чем речь? — полюбопытствовала графиня.
Я вкратце рассказала ей про турнир. Все-таки слова об одержимости до сих пор не шли у меня из головы, и думалось только об этом. Но с другой стороны, может, я зря опасаюсь? Может, Анна Викторовна сейчас уедет и Алекса я вообще больше не увижу? Такое ведь тоже вполне вероятно.

Попрощавшись с Анной Викторовной, я поехала домой. Подумалось, что и в графской карете я еду в последний раз. И как-то от всего этого было тоскливо. Но в то же время я никак не могла унять хоровод беспокойных мыслей.
Слишком очевидными были факты. Если тот серебряный блеск в глазах Алекса свидетельствует об одержимости, то, видимо, это в мой адрес, ведь видела я такое именно во взгляде графа на меня. Но если так, то какие цели Александр преследует? Он вежлив, обходителен, заботлив. Он отдал мне свою магию, пытается помочь факультету. Может, Анна Викторовна все же ошиблась? Ведь будь у Алекса ко мне чисто потребительские интересы, он бы и вел себя куда напористей. А так его поведение куда больше походит на деликатное ухаживание. И нечего мне тогда опасаться, наверняка намерения у Александра вполне серьезные. А в сочетании с моей влюбленностью в него я вообще радоваться должна. Но только почему-то я не испытывала никакой радости. И именно это казалось крайне странным.

Домой я вернулась как раз под вечер. Все так же задумчиво прошла в гостиную. Но тут, как назло, оказался Реф. Сидел в кресле и листал какую-то толстенную потрепанную книгу. Судя по царящей тишине, остальные отсутствовали.
— А ребята где? — рассеянно спросила я.
— На кухне у стола ножка треснула. Тавер попытался починить. Теперь все дружно пытаются выловить в лесу сбежавший стол. — Реф отложил книгу.
— А ты почему не помогаешь? — спросила я просто для того, чтобы хоть как-то поддержать разговор.
— Тебя жду. — Он не сводил с меня очень внимательного взгляда.
— Зачем? — изумилась я и тут же мрачно добавила: — Если ты рассчитываешь, что я рассыплюсь в слезных благодарностях по поводу твоего снисходительного согласия на турнир, то не дождешься.
Я бы не удивилась ответному потоку гадостей, но Реф остался на удивление спокойным.
— Нет, дело не в этом. Аниль сказала, что ты хочешь поговорить со мной о чем-то очень важном. Она и попросила меня подождать здесь, пока ты вернешься. Мол, разговор срочный, чуть ли не вопрос жизни и смерти, откладывать его нельзя. Я тебя внимательно слушаю.
Я молчала не меньше минуты. Реф тоже не нарушал тишину, но и все это время не сводил с меня взгляда. А я вдруг, как сквозь туманную завесу, почувствовала смутную радость непонятно чему. И следом робкое желание довериться. Хотелось просто сесть рядом с Рефом и все-все ему рассказать. Обо всех странностях, которые со мной происходят, и про Алекса в том числе. Казалось, что Реф не только найдет на все ответы, он обязательно мне поможет. Потому что он… Он…
Резкая боль в районе солнечного сплетения мгновенно сбила ход мыслей и свела на нет все желание откровенничать.
— Ты в порядке? — Реф резко нахмурился.
— В полном, — пробормотала я и побрела к лестнице. — Аниль, видимо, что-то напутала. Мне нечего тебе сказать.
— Кира, — окликнул он меня, когда я уже была у балюстрады.
— Что? — Я обернулась.
Реф ответил не сразу. А когда заговорил, я по наитию поняла, что изначально он хотел произнести что-то совсем другое. Но почему-то все же передумал.
— Мое предложение научить тебя боевой магии по-прежнему в силе.
— Спасибо. — Я кивнула. — Только давай не сегодня. У меня сейчас немного в мыслях разброд.
— И все же ты точно ничего не хочешь мне сказать?
— Нет. — Я покачала головой и побрела в свою комнату.

ГЛАВА 17
ОБ ОТВАГЕ НАШЕГО ДЕКАНА, САМОМ НУЖНОМ В БОЕВОЙ МАГИИ И НОЧНОМ ЗОВЕ

Утром меня разбудил истошный вопль Дарлы. Я даже чуть с кровати не свалилась.
— Что случилось? — выдали перепуганные мы с Аниль в один голос.
— У цветня бутон появился! — Радостно верещащая некромантка пританцовывала по спальне с цветочным горшком в обнимку. — А ведь вчера еще ничего не было! Умничка ты моя цветулишная! А ну-ка, ну-ка, когда там у нас ядовитые зубики проклюнутся?
Росток и вправду уже был не таким хилым. Кроме пары листочков, на нем покачивался и премилый розовый бутон. Вот только сонной мне с утра пораньше было не до любования агрономическими успехами Дарлы.
— Девчонки, у вас там все нормально? — раздался приглушенный голос Грана. Судя по всему, оборотень находился на кухне. Ну и слышимость здесь.
— Если не считать того, что Дарла с утра пораньше сошла с ума, то все как обычно, — пробурчала я, откинувшись на подушку.
А радостная некромантка прямо в ночной сорочке побежала показывать Грану цветня.
— Как мало порой нужно для радости… — философски изрекла Аниль. — Может, нам с тобой тоже завести себе по ядовитому цветку?
— Угу, и по скучающему зомби вдобавок. — Я не удержалась от смешка. — И тогда нам тут будет вообще полное счастье.
Снова заснуть, конечно, не удалось. Только-только я начала задремывать, как вернулась Дарла и разбудила. Ну да, разве можно спать, когда тут такой национальный некромантский праздник Цветение цветня.
В общем, Дарла всех подняла. Кроме Рефа. Он вроде как опять всю ночь отсутствовал, и сейчас даже радостные вопли нашей цветолюбивой некромантки не смогли его разбудить.
— Какие у нас планы на сегодня? — сонно поинтересовалась я уже за завтраком. — Готовиться к турниру?
— А чего к нему готовиться? — отмахнулся Гран. — Лично я всегда готов!
— Ну Вейнс вообще-то говорил, что состязания сложные очень, — напомнила Аниль.
— Вот если бы нас заставили выловить в лесу все табуретки Тавера, то да, это было бы сложное состязание, — со смехом парировал Гран. — А все остальное — ерунда.
Я только сейчас вспомнила про сбежавший вчера кухонный стол. Но сейчас он красовался на прежнем месте. Видимо, все-таки нашли и расколдовали.
— Ну а если серьезно, мы с Тавером к Бейнсу пойдем, — продолжал оборотень. — Хорошо бы еще с собой Рефа взять, но его же сейчас не добудишься.
— А зачем вам к Вейнсу? — не поняла я. — Разве сегодня не выходной?
— Выходной, — кивнул Тавер. — Но Вейнс обещал приехать. По слухам, именно сегодня в университет наведается король. И если план с турниром сработал, то как раз об этом и объявят.
Мне отчего-то враз не по себе стало. Даже легкая паника ни с того ни с сего накатила. Хотя чего мне бояться? В одиночных состязаниях будут участвовать ребята. Я только в финальном общем поприсутствую, да и то, скорее всего, никакой пользы не принесу. Толку от меня с моим дурацким даром?

Уже к концу завтрака спустился мрачный, сонный Реф. Наскоро перекусил и ушел вместе с парнями к декану. А мы с девчонками остались одни. Неспешно пили чай. Дарла наконец-то успокоилась и уже не упоминала через слово о своем «цветуленочке». Хотя лучше бы и дальше упоминала, потому что смена темы мне совсем не понравилась.
— Слушай, Кира, а тебе самой это не кажется странным? — поинтересовалась вдруг некромантка, дожевав слойку с ягодами. — Вот граф, да, уже состоявшийся в жизни мужчина. Богатый, знатный, влиятельный, умный, да еще и весьма привлекательный вдобавок.
— Я не понимаю, к чему ты ведешь, — нахмурилась я.
— Ты не подумай ничего плохого, просто сама ситуация вызывает у меня легкое недоумение, — пояснила Дарла. — С его деньгами, властью и внешними данными он мог бы любую знатную красавицу заполучить. И это было бы вполне логично. Но тут вдруг этот странный интерес к тебе… Кира, ты только не обижайся, но ведь по сути, если смотреть со стороны непредвзято, у тебя нет ничего, кроме привлекательной внешности. Ведь вряд ли граф успел узнать тебя за такое короткое время как человека, правильно? Пылкая любовь с первого взгляда? Как-то совсем не верится. Мне кажется, взрослый и прагматичный мужчина не станет руководствоваться одними эмоциями. И потому все это выглядит крайне странно.
— Особенно тот факт, что он тебе свою магию отдал, — подхватила Аниль. — Понимаешь, Кира, это вообще нечто из ряда вон. Это как руку свою, допустим, отдать. Никто не станет добровольно лишаться магии без крайне веской на то причины. Вот и спрашивается: зачем твой граф это сделал? Я, как и Дарла, в версию с большой и светлой любовью не верю. Мне вообще кажется, что он в неких своих целях использует твое незнание всех этих магических нюансов. Вопрос в том, какие же у него все-таки цели. Ладно, если и вправду добрые и благородные. А что, если нет?
Я очень хотела рассказать про одержимость, но мысли тут же путались, не позволяя на этом сосредоточиться. И следом накатило убаюкивающее чувство, что просто не стоит обо всем этом упоминать.
— Конечно, вы все правильно говорите. — Я вздохнула. — И я отчасти с вами согласна, но мне почему-то верится, что Александр не желает мне зла. Ведь если бы у него были какие-нибудь дурные замыслы, стал бы он ходить вокруг да около? Давайте все же не будем об этом. Сейчас наша главная задача — победить в турнире. А после уже можно будет и с личными делами разбираться.
Девчонки переглянулись, но спорить все же не стали.

Ближе к полудню вернулись ребята. Тогда-то и выяснилось, что мы умудрились пропустить самое интересное.
— Могли бы и нас позвать! — возмутилась Дарла.
— Да кто ж знал, что король с утра пораньше объявится. — Тавер развел руками.
— Там особо и смотреть было не на что, — постарался утешить нас Гран. — Ну подумаешь, король речь на университетской площади толкал насчет турнира. Ну подумаешь, там сразу заявки на участие подавать стали.
— Ну подумаешь, бедный наш Вейнс проявил редкостную доблесть и отвагу, — в тон ему подхватил усмехнувшийся Реф. — Мелочи, точно смотреть не на что было.
— Да расскажите вы уже нормально! — взволнованно попросила Аниль.
— Когда король закончил распинаться, а студенты одобрительно хлопать в ладоши, слово взял ректор, — начал рассказывать Гран. — Вандис тоже немного поразглагольствовал, а потом торжественно объявил, мол, прием заявок на турнир открыт. И начали один за одним деканы выступать. Выходили вперед и громогласно под общие аплодисменты объявляли свой факультет.
— И неужели Вейнс тоже пошел? — Мне сразу стало жалко нашего декана.
— Пошел. — Реф кивнул. — Хотя это явно стоило ему немалых усилий.
— Вы только представьте, — вновь подхватил Гран. — Тут же воцарилась гробовая тишина, а он идет с гордо поднятой головой, весь такой решительный и невозмутимый.
— Правда, он нам после признался, что по пути только чудом в обморок не грохнулся, — уточнил Тавер.
— Но, главное, со стороны вообще казалось, что у него даже и тени сомнений или страха нет, — продолжил Гран. — Так вот, гробовая тишина… Все смотрят только на Вейнса… Он выходит вперед и громко заявляет: «Факультет уникальной магии!» Вы бы это слышали! Сколько гордости было в его голосе! Вот ведь молодец мужик! Я его прямо еще больше зауважал!
— Потом еще минут пять после его ухода тишина царила, — добавил Тавер. — Ректор даже свою завершающую речь лепетал как-то неуверенно и даже растерянно. В общем, там все были в неслабом изумлении.
— А где Вейнс сейчас? — спросила я.
— В деканате. Успокоительную настойку прямо из горла хлебает, — улыбнулся Реф. — Сказал, что на сегодня с него подвигов хватит, и попросил оставить в покое.
— Точнее, он буквально взвыл: «Уйдите вы с глаз моих! У меня и так уже из-за вас, сумасшедших, седых волос прибавилось! А за этот дурацкий турнир я уж точно окончательно поседею!» — хихикнул Тавер.
— Но, главное, турнир вот-вот начнется, — вмиг посерьезнел Гран. — Завтра уже будет известен порядок состязаний.
— То есть времени на подготовку у нас нет совсем? — помрачнела я.
— Раньше надо было думать, — чуть холодно парировал Реф. — Теперь уже поздно.
— Ай, ну не начинайте вы опять, — перебила Дарла. — Быстрее турнир начнется, быстрее его выиграем. Делов-то.
— Угу, сущие пустяки, — уныло пробормотала Аниль.
А на меня снова вдруг накатила легкая паника. Я встретилась взглядом с Рефом. Он хмурился и смотрел на меня так странно, словно пытался увидеть насквозь. Я тут же отвела глаза. Пока я понимала одно: со мной происходит что-то очень странное и нужно как можно скорее с этим разобраться.

Больше за день ничего особо примечательного не произошло, все занимались своими делами. И лишь под вечер я случайно стала свидетельницей любопытного разговора. Я как раз спустилась в гостиную, а здесь прекрасно было слышно все, что происходило на кухне. Говорили Реф с Аниль. Я сначала не хотела подслушивать, но вроде как речь шла обо мне.
— Я почему-то уверена, что здесь замешана ментальная магия. Ну согласись, Кира стала какой-то странной. Рассеянная, как будто ни на чем толком сосредоточиться не может. Вот вроде говорит, говорит, а потом вдруг ее глаза затуманиваются, и она либо замолкает, либо резко меняет тему. И я почему-то уверена, что в этих странностях именно граф замешан.
— Благодетель этот? — мрачно уточнил Реф.
— Ну, он самый. Какой-то он уж чересчур заботливый и идеальный. Ему явно от Киры что-то нужно. Вдруг из-за этого он на нее ментально воздействует?
— Думаешь, у меня таких мыслей не было? — парировал Реф. — Я и сам вижу, что с ней что-то неладно. Но загвоздка в том, что ментальную магию я бы сразу распознал. Сделать подобное влияние незаметным способен только маг наивысшего уровня. Таких практически сейчас нет. Но знаешь, — задумчиво добавил он, — надо мне самому на этого распрекрасного графа посмотреть, а после уже и выводы делать.
— А если это и вправду ментальное воздействие, ты сможешь с этим справиться? — обеспокоенно спросила Аниль.
— Смогу. — Реф будто бы вообще в этом не сомневался. — Но тут загвоздка в том, что если оно действительно скрытое, то с ним ничего не сделаешь, пока оно не проявит себя.
— А когда воздействие станет явным? — озадачилась целительница.
— Когда захватит ее сознание целиком. Но есть надежда на то, что еще до этого момента появится хоть какая-нибудь внешняя зацепка. Только, Аниль, куда вероятней, что никакого ментального воздействия нет. Ну не может быть граф магом наивысшего уровня. Сейчас такие просто не рождаются.
— Но давай все же не будем такую возможность исключать раньше времени. И если вдруг так… ты все же справишься?
Но тут в гостиную спустились громко спорящие Гран с Тавером. Так что ответа Рефа я уже не расслышала.

Конечно, услышанное заставило меня серьезно задуматься. Я ведь и сама прекрасно чувствовала, что со мной происходит что-то странное. Все казалось вполне объяснимым: Алекс как раз маг наивысшего уровня, Анна Викторовна ведь говорила о наследии той могущественной древней расы. Так что он вполне мог сделать ментальное воздействие незаметным. Но зачем оно вообще ему нужно? Вот именно этого я никак понять не могла. Ведь и без всякого внушения я не в состоянии что-либо ему противопоставить. Он — богатый и влиятельный, а я — вообще почти никто, уникальный маг, да еще и иномирянка вдобавок. Алекс мог бы сделать со мной что угодно, и никто бы ему в этом не помешал и к ответственности не привлек. Так к чему тогда такие сложности? Ну и, конечно же, мне очень хотелось верить в его доброту и благородство. Правда, я уже сама толком не понимала, мне этого хочется или возможное ментальное воздействие так диктует.
Я решила просто-напросто напрямую спросить об этом у самого Алекса. Пусть все объяснит. Хотя, наверное, возможность поговорить представится теперь уже нескоро.

В такой вот задумчивости я пребывала остаток дня. А после ужина Рефу вдруг вздумалось преподать мне урок боевой магии.
— Когда-то тебе нужно начинать учиться. Пойдем. Дом уж точно не место для тренировок.
— А остальные готовиться к турниру не собираются? — спросила я, когда мы вышли из Дома. Честно говоря, этот вопрос мучил меня уже который день.
— Собираются. Завтра, уклончиво ответил Реф. — Ты за остальных не переживай, у нас уже все продумано. На данный момент только ты самая отсталая.
— Спасибо на очередном добром слове. — Я наградила его мрачным взглядом. — Ну а мы куда идем? Разве нас пустят на арену боевых магов? — не поняла я.
— Нет, конечно. Здесь, на пустыре, позанимаемся. Сомневаюсь, что ты вдруг враз покажешь разрушительные способности, так что опасаться нечего.
На пустыре перед Домом и вправду было предостаточно свободного места. Если не считать всевозможного мусора вроде листвы и веток, которые нанесло сюда с леса, и обломков неизвестной статуи.
— Как думаешь, что это было раньше? — Я задумчиво посмотрела на груду камней.
— Статуя. — Рефа, похоже, любопытство по этому поводу совсем не мучило.
Зато любопытство мучило Зулю. Зомби приволок сюда свой громоздкий «значок» и теперь, устроившись на камнях чуть в стороне и периодически на нас поглядывая, старательно начищал герб старой мебельной щеткой.
— Я вижу, что статуя. Но статуя кого? Какого-нибудь выдающегося уникального мага? — упорствовала я.
— Вероятней, последнего короля предыдущей династии. — Реф пожал плечами. — Хотя он тоже, кстати, был как раз уникальным магом. Но это в любом случае сейчас уже не важно. Ну что, ты готова?
— К чему? — не поняла я.
— Я сейчас тебя атакую, — обрадовал он.
— Чего? — перепугалась я, даже на пару шагов назад отошла. — Ты в своем уме?
— Учитывая, что согласился на этот турнир, уже не уверен, — усмехнулся Реф и серьезно добавил: — Насколько я понимаю, свою боевую магию ты не чувствуешь совсем. Один из способов ее пробудить — это опасность для твоей жизни. Вейнс как-то упоминал об этом, если помнишь.
— Помню, — буркнула я. — И этот вариант мне по-прежнему не нравится. Чего-нибудь погуманнее нет?
— Я почему-то уверен, что и на более гуманный способ ты отреагируешь негативно, — уклончиво ответил Реф, как-то странно на меня взглянув.
— Давай тогда вообще с теории начнем, — устало предложила я.
Честно говоря, даже понимая всю необходимость обучения, мне хотелось как можно скорее с этим покончить. Словно что-то во мне самой этому противилось.
— В боевой магии особого толка от теории нет, — возразил Реф. — Тут надо просто практиковаться. Тем более, считай, теорию я тебе устроил, когда на боевой арене Эрвину прическу подправил.
— Ну хорошо, — я вздохнула, — а как вообще магия должна ощущаться? Вдруг я ее очень даже ощущаю, но просто не понимаю, что это именно она.
— Поверь, ты бы поняла. — Реф покачал головой.
И, больше не говоря ни слова, вдруг запустил в меня довольно крупный светящийся сполох. Я даже толком испугаться не успела. Зуля каким-то непонятным образом оказался быстрее даже магической атаки. Прикрыв меня массивным гербом, как щитом, возмущенно взвыл Рефу:
— Девушек обижать нельзя-а-а!
— Ай, Зуля, да не обижаю я Киру, я ее научить хочу!
— Или прибить, — буркнула я.
Хотя атака на деле оказалась довольно слабой, сполох ведь погас сразу же при столкновении со «значком» Зули, не оставив после себя даже малейшей трещины. Но я все равно не могла не проворчать:
— Извини, Реф, но твои методы обучения явно оставляют желать лучшего.
— Извини, но мои методы обучения — это единственное, на что ты можешь рассчитывать, — в тон мне парировал он и перевел взгляд на зомби: — Зуля, будь другом, уйди в сторонку, а? Честное слово, я Киру не обижаю.
Мне хотелось возразить, что очень даже обижает, причем чуть ли не с самого первого дня здесь. Но я все же промолчала. Если начнем препираться и выяснять отношения, то это дело затянется надолго.
Зуля на всякий случай грозно посмотрел на Рефа, но все же отошел, волоча за собой «значок».
— Ты мне лучше конкретно скажи, что я должна делать, — попросила я. — Как мне свою магию ощутить?
— Не делай ничего, — очень серьезно ответил Реф. — Просто стой на месте и не пытайся уклониться. Твоя магия должна сама проявить свое главное свойство.
— А это какое? — не поняла я.
— Настоящее предназначение боевой магии исключительно в защите. Так самой природой задумано. Это уже потом люди научились применять ее, чтобы вредить друг другу. И сейчас твоя магия обязательно должна тебя защитить. Ну а после этого проявления ты начнешь ее чувствовать, и тогда уже можно будет учиться ею управлять. Ну что, готова?
Я решительно кивнула.
И снова полетел искристый сполох. Очень сложно было стоять на месте. Все-таки инстинкт самосохранения орал дурниной, что когда этот «снаряд» до меня доберется, мне будет ни разу не щекотно.
До столкновения оставалось буквально сантиметров тридцать, если не меньше, как сполох враз погас, словно натолкнувшись на невидимую преграду. И хотя я ничего особенного в себе не почувствовала, радостно поинтересовалась:
— Это я, да?
— Нет, это я, — крайне мрачно парировал Реф. — Твоя магия даже не попыталась тебя защитить.
— Почему? — растерялась я. — Или это нормально?
— Это совсем ненормально, Кира. — Он не сводил с меня пристального взгляда. — Пока ты магию не контролируешь, ее проявления должны быть стихийны. То есть хотя бы всплеск, если тебе вдруг грозила опасность. Просто сущность у боевой магии такая, чтобы защищать своего владельца. А тут… ты сама видела. Может, ты почувствовала что-нибудь?
— Нет. — Я совсем приуныла. — Вообще ничего… А вдруг проблема в том, что это изначально чужая магия, а не прирожденная?
— Это тут ни при чем. — Реф покачал головой. — Магия в любом случае должна вести себя одинаково. Ладно, на сегодня хватит, пойдем в Дом. Не переживай, — в кои-то веки он ободряюще мне улыбнулся, — разберемся мы с твоей магией обязательно.
Я ничего не ответила, только кивнула. Не покидала смутная уверенность, что так просто разобраться уж точно не получится.

Ночью я спала очень беспокойно. Мучил какой-то бессвязный кошмар, что-то там было про магию, но я ничего толком даже осознать не могла. А потом вдруг враз все прекратилось. Крайне неожиданно для себя я вдруг обнаружила, что лежу с открытыми глазами и смотрю в потолок спальни. Судя по темноте, царила глубокая ночь. Дарла с Аниль крепко спали, и даже, кажется, со стороны цветня доносилось умиротворенное посапывание.
А вот мне теперь совсем не спалось. Да я даже лежать на кровати не могла! Как-будто что-то буквально вынуждало меня подняться. Словно на грани мыслей и ощущений я чувствовала смутный зов. Пусть едва осознаваемый, но неодолимый. При этом не было ни страха, ни удивления — вообще никаких эмоций, кроме потребности следовать этому призыву.
Встав с кровати, я накинула поверх сорочки тонкое покрывало. И в таком вот виде, да еще и босиком вдобавок, я поспешила на неведомый зов. При этом совершенно не понимая, куда иду, зачем иду, но я ничего не могла с собой поделать. Вообще происходящее мне казалось чуть ли не сновидением.
Покинув Дом, я направилась в сторону старой лесной дороги. Было ощутимо прохладно, пару раз босыми ногами уже больно поранилась о мелкие острые камни, но все равно шла дальше.
И тут вдруг впереди послышался цокот копыт, и впереди сквозь ночной полумрак показался всадник на коне. Поравнявшись со мной, Алекс остановил лошадь и спешился. А с меня только сейчас спало то странное оцепенение, и я наконец-то осознала происходящее.
— Ты так перепуганно на меня смотришь… — Алекс с улыбкой заправил мне за ухо выбившуюся прядь и будто бы невзначай скользнул пальцами по шее. — Тебе нечего бояться, Кира. Все так, как должно быть. Я просто тебя позвал, и ты пришла.
Прозвучало так, как будто это банальнейшее явление. Но что-то я раньше за собой не замечала привычки срываться среди ночи в лес босиком и чуть ли не полуголой.
— Позвал? Как это? — настороженно спросила я.
— Это просто особая способность, не суть важно. — Он явно не собирался вдаваться в подробности. — Ты чувствуешь меня, я чувствую тебя.
Может, это все из-за того, что у меня его магия? И тогда такие вот «призывы» — нормальное явление?
— Но зачем ты меня позвал? — спросила я уже спокойней.
— Поговорить. Извини, что вот так вот среди ночи, но днем у меня просто не было времени приехать. Ну а то, что в лесу… Я просто хотел побеседовать с тобой наедине. — Он взял меня за руку, ласково скользя пальцами по моей ладони.
Даже сейчас, в полумраке, я видела, как его глаза блестят серебром. Это одновременно и пугало, и почему-то убаюкивало настороженность.
— Я тоже хотела с тобой поговорить, — тихо произнесла я. — Прошу, скажи честно, что тебе от меня нужно?
— Поверь, ничего такого, чего бы тебе следовало бояться, — с ласковой улыбкой прошептал он, чуть наклонившись к моему лицу. — Я всего лишь пытаюсь уберечь столь бесценное сокровище.
Казалось, вот-вот поцелует, но он почему-то тут же отстранился. Будто бы сначала чуть не сдержался, но сейчас вновь взял себя в руки.
— Я хотел предупредить тебя кое о чем. — Алекс сменил тему. — Мне нужно будет уехать из города. Отъезд планирую примерно через неделю. Может, чуть раньше. Но все эти дни я буду очень занят и не смогу тебя здесь навестить. Так что, если что-то вдруг срочное, приезжай ко мне сама. Ты почувствуешь, где меня можно найти.
— Но ты надолго уедешь? — Я постаралась не показать своего расстройства.
— Не очень, буквально на пару недель. — Алекс вдруг резко замолчал, словно услышал что-то. — Извини, Кира, но мне уже пора. Надеюсь, мы все же еще увидимся с тобой до моего отъезда.
Он вскочил в седло и пришпорил коня. Вскоре я осталась одна стоять посреди старой лесной дороги. Не покидала уверенность, что Александр приезжал за чем-то другим. Не только предупредить меня об отъезде. Он будто бы… проверял что-то. Но при одной мысли об этом тут же резко разболелась голова.
— Кира? — вдруг послышался удивленный голос. — Ты что здесь делаешь?
Я тут же обернулась. Реф, похоже, даже спать еще не ложился. Интересно, он опять что-то искал в лесу?
— Ты вообще слышала мой вопрос? — хмуро поинтересовался он, подойдя ко мне. — Что ты тут делаешь среди ночи?
Я с трудом сосредоточилась на его словах.
— Гуляю, — выдала я первое, что пришло на ум.
— Н-да? В таком виде? — Он красноречиво оглядел меня с головы до ног.
Смутившись, я поправила все норовящее сползти с плеч покрывало.
— В моем мире так принято, — непринужденно ответила я.
— Принято врать? — со скептической усмешкой поинтересовался Реф.
— Слушай, что ты ко мне привязался? — вспылила я. — Тебе-то какое дело? Ты вон по ночам разгуливаешь, и ничего, я к тебе с расспросами не лезу. У меня, вообще, может, тут свидание было!
— Ага, и твой кавалер позорно сбежал, оставив тебя ночью одну среди леса. — Хоть Реф и говорил шутливо, но взгляд оставался серьезным. — Или это я его спугнул?
— Ты можешь спугнуть кого угодно, — буркнула я. — Даже этих ваших демонов изнанки. И вообще, не лезь не в свое дело, моя личная жизнь тебя уж точно не касается.
Не дожидаясь его ответа, я поспешила в сторону Дома. Все, хватит с меня ночных прогулок, срочно спать. А завтра уже буду решать, как жить дальше. Влюбленность влюбленностью, но здравый смысл еще не окончательно заглох. И в данный момент он в очередной раз мне явственно намекал, что со мной творится что-то крайне подозрительное.

ГЛАВА 18
О ЗАПРЕТНОЙ БИБЛИОТЕКЕ, ЧЕСТНОЙ НЕЧЕСТНОСТИ И ДОБРОЙ НЕКРОМАНТКЕ

На следующий день к нам с утра пораньше нагрянул Вейнс. Учитывая его малость помятый вид, наш отважный декан явно вчера основательно приложился к успокоительному.
Мы как раз закончили завтракать и собрались в гостиной. И судя по настрою остальных, они о цели визита уже знали. Одна лишь я оставалась в неведении.
— Значит, так, ребята, — очень серьезно оглядел нас всех Вейнс. — Сейчас самое идеальное время для воплощения нашей задумки. Я разузнал, у остальных команд до полудня сегодня проходят усиленные практики под руководством их деканов. Ну а обычные студенты, куда нам надо, точно не сунутся.
— А куда нам надо? — озадаченно поинтересовалась я.
— Так а вы Кире не рассказали, что ли? — удивился Вейнс.
Ребята растерянно переглянулись. Тут и без озвучиваниястало ясно, что каждый решил, будто мне рассказал кто-то другой, и в итоге я так и осталась не в курсе.
— Ну, помнишь, ты с последнего практического занятия раньше всех ушла? — чуть виновато начала Аниль. — А мы же тогда задержались. Реф в то время и сказал, что все-таки будет участвовать. Ну и сразу встал вопрос, какие у нас вообще шансы против старшекурсников. Ведь какой смысл соваться на турнир, если заранее гарантировано, что мы проиграем. Тогда-то декан и вспомнил о том, что можно уравновесить наши возможности с другими.
— Давайте обо всем этом по дороге, — поторопил Вейнс, — а то драгоценное время теряем.
И вся наша дружная компания отправилась прямиком… в лес. Хотя, чисто теоретически, идущий впереди Вейнс как-то угадывал некую тропинку, но я ничего похожего даже заметить не могла. Но я и плелась позади всех. С самого утра не покидало апатичное состояние, потому особо и не интересовало, куда вообще мы идем.
Декан наш явно нервничал, хотя и активно бравировал:
— Как говорится, если нельзя образумить сумасшедших, то надо их возглавить.
Аниль тоже чуть отстала. Видимо, исключительно ради того, чтобы меня просветить.
— Мы в старую библиотеку идем. Ее вообще первым Реф обнаружил и о ней рассказал. А Вейнс вспомнил, что предыдущий декан упоминал об этом месте. Сейчас-то действующая библиотека находится в самом замке университета, а прежняя запечатана и под запретом. И вот туда студентам вообще ходить нельзя. Вроде как там собраны старые книги с опасными знаниями, и даже кое-какие древние артефакты есть. Эту библиотеку еще до ректора Вандиса закрыли. И теоретически с тех пор никто там и не бывал. Мы вот первые будем.
— А как мы туда попадем, если она запечатана? — скептически поинтересовалась я.
— Реф сказал, туда просто попасть. — Аниль пожала плечами и чуть приглушенно добавила: — Лично у меня вообще сложилось впечатление, что он уже там успел побывать.
— Не удивлюсь, — пробормотала я. — Может, именно эту библиотеку он здесь зачем-то и искал. Ну а мы сейчас туда зачем? Наберем старых книг? А успеем ли за столь короткий срок подготовиться к турниру?
— Нет, мы туда за другим. — Аниль покачала головой. — По словам Вейнса, там расположен Круг Знаний.
— Это, типа, артефакт такой? — не поняла я.
— И да, и нет. Его соорудили еще лет сто назад, во время войны. Вейнс сам толком не знает, он со слов предыдущего декана вспоминал. Так вот, в то время остро встал вопрос обороны университета. А учитывая, что тут находились лишь студенты и преподаватели, то особо толку и не было бы. А уже состоявшиеся маги нужны были здесь для защиты позарез. Вот тогда-то спешно и создали нечто, именуемое Кругом Знаний. Благодаря ему можно за считаные минуты получить все знания по своей магии так, будто ты положенное время отучился.
— Тогда на кой вообще все учатся, если можно просто этой штукой воспользоваться? — не поняла я.
— Ага, если бы все было так просто, — возразила Аниль. — Действие Круга длится лишь неделю, потом в один миг сходит на нет. Если пытаться продлить, то просто с ума сойдешь. Но нам и недели будет достаточно, турнир теоретически столько и длится. И хотя бы в знаниях на это время мы будем равны старшекурсникам. Ну а магия… — Она вздохнула. — С уровнем магии мы ничего сделать не сможем. Тут придется справляться теми силами, которыми природа наградила. Знаешь, Кира, — целительница понизила голос вообще до шепота, — лично я не верю, что мы победим. И, по-моему, вообще никто из ребят не верит, просто вида друг перед другом не показывают. Единственный из нас, кто и вправду может выиграть в состязании, это Реф. Но он-то будет участвовать лишь в боевой магии.
К этому моменту мы как раз добрались до цели пути. Посреди леса красовалась маленькая полуразвалившаяся сторожка.
— Это что, и есть запретная библиотека? — с крайним сомнением поинтересовалась я, разглядывая поросшую мхом дырявую крышу.
— Ну да, но это же просто иллюзия, чтобы лишний раз туда не лез никто, — пояснил Вейнс и неуверенно уточнил: — Да, Реф?
— Совершенно верно, — кивнул тот. — Внутри вход в подземный комплекс.
Покосившаяся дверца едва не свалилась с петель, когда ее открыли. Один за другим ребята вошли в крохотную темную комнатку. Недоумевая, как там наша немаленькая компания поместилась, я последовала за ними. Хорошо хоть под ноги смотрела, а не то бы точно оступилась и упала в открытый люк. Внизу в легком мерцании виднелась винтовая лестница.
— Кира, ты там скоро? — послышался голос Дарлы. — Не отставай!
Делать нечего, пришлось спускаться.
Лестница оказалась довольно узкой, словно библиотека и не была рассчитана на много посетителей. Хотя, наверное, она раньше и располагалась на поверхности, это только потом зачем-то упрятали. Хотя кто этих магов знает. Может, у них тут такое в порядке вещей.
Лестница привела сразу же в просторный зал. Здесь витало несколько сполохов света, явно созданных моими друзьями. И только это чуть отгоняло сумрак. Пусть нельзя было толком оглядеться, но и без этого не покидало ощущение, что помещение просто огромное.
— А здесь нет какого-нибудь верхнего света? — чуть поежилась я, все-таки очень не по себе было под землей и в таком полумраке. Да и слова «запретная библиотека» навевали мне мысли о всяких ужасах. Ведь не просто так ее заперли и замаскировали.
— Есть, теоретически, — задумчиво отозвался Вейнс. — Но зажигать его уж точно не стоит. Хотя как здесь ориентироваться, я и сам толком не представляю.
— Просто следуйте за мной. — Реф пошел первым. Причем почему-то взял меня за руку. Но я и не стала протестовать, хотя тут же вдруг кольнуло в районе солнечного сплетения.
Яркий сполох света, парящий перед нами, выхватывал из темноты то очертания стеллажей с потрепанными книгами, то почерневших от времени столов — видимо, здесь когда-то располагался читальный зал. Но цель нашего пути, похоже, находилась где-то в другом месте, потому что Реф уверенно шел дальше.
— Ты ведь был уже здесь, так? — тихо уточнила я.
— Был, — отозвался он.
— И?
— Что «и»? — Он усмехнулся. — Ты ждешь от меня подробного отчета со всеми действиями, мотивами и последствиями?
— Ну мог бы хоть немного и рассказать, — насупилась я. — А то ты прямо кладезь загадок.
— А разве это плохо? — Реф хитро мне улыбнулся. — Девушкам как раз нравятся загадочные парни.
— А еще девушкам нравятся парни, которые не давят их своим ехидством, порой переходящим в грубость, — отчего-то смутившись, парировала я.
— Слушайте, — вмешался идущий позади Гран, — я, конечно, все понимаю, но вы давайте уж лучше следите за дорогой, мы мимо этого стеллажа второй раз уже проходим. Реф, ты вообще знаешь, куда идти?
— Знаю, конечно, — тут же ответил Реф и снова хитро взглянул на меня. — Это просто Кира меня отвлекает. — Я возмущенно пихнула его локтем в бок и хотела руку забрать, но он не отпустил мою ладонь, чуть сильнее сжав пальцами. — А если еще Кира будет психовать, — весело продолжил Реф, — то мы до вечера тут проблуждаем.
— Кира, не психуй, — тут же в один голос попросили Аниль и Тавер.
— А мне здесь нравится, — задумчиво пробормотала Дарла. — Прямо как в склепе. Только книжном. Кстати, ребят, мы нашего декана по пути где-то потеряли.
— Я тут, — тут же послышался чуть запыхавшийся голос Вейнса, — просто отстал немного. Любопытства ради глянул, что за книги на одном из стеллажей. Эх, это настоящая сокровищница, вот что я вам скажу!
— Крайне не советую что-либо отсюда брать, — очень серьезно предупредил Реф.
— Да никто и не собирается, — со вздохом отозвался Вейнс.
Вот ведь странно, он же намного старше, да и декан все-таки, а все равно сейчас главным по негласной договоренности считался Реф. Я исподтишка поглядывала на боевого мага. Даже при скудном освещении было видно, насколько он уверенный, спокойный, невозмутимый. Это я тут вздрагиваю от каждого постороннего шороха, а он будто бы не в подземной запретной библиотеке, а на лужайке возле дома гуляет. Хотя, наверное, просто не бояться, когда обладаешь мощнейшей боевой магией, которая непременно тебя защитит.

Вскоре череда стеллажей закончилась, и мы вышли к массивной запертой двери. Всю ее поверхность покрывали витиеватые руны, и явно не для красоты. Я бы совсем не удивилась, если бы у Рефа вдруг оказался с собой ключ от этой двери. Но маг вдруг достал из кармана значок с гербом нашего факультета и приложил его к выемке посреди рунной вязи. Тут же послышалея скрежет, будто сдвигался уже много лет недвижимый засов.
— Знаешь, Реф, ты уже начинаешь потихоньку меня пугать своей осведомленностью, — чуть ошарашенно пробормотал Вейнс.
— И не вас одного, — присоединилась я.
— Что тут удивительного? — парировал тот как ни в чем не бывало. — Просто я нашел это место еще пару недель назад, и у меня было вдоволь времени и возможностей тут все немного исследовать.
— Немного? — хмуро возразил Гран. — Да еще на самом входе на подземном люке сломана печать запрета. Я хоть и мельком на нее глянул, но успел засечь, что там руны первого круга. Разрушить такую печать — это, знаете ли, не шутки, тут и отряду отборных боевых магов не справиться.
— Печать была разрушена еще до меня, — возразил Реф. — И вообще, вы сюда пришли устраивать допросы или нужные знания получать? Лучше помогите мне дверь открыть, она тяжеленная.
Общими усилиями дверь все-таки открыли. Сразу же изнутри пахнуло затхлостью. Там явно уже давным-давно никто не бывал.
— Круг Знаний здесь, — пояснил Реф. — Но заходить надо по одному. Кто первый?
— Ну, я давайте, — как всегда вызвался Гран. — А что там делать-то?
— Теоретически там элементарно все устроено, просто встанешь в центр Круга, — неуверенно пробормотал Вейнс. — А когда выходить, сам поймешь. Да? — он перевел вопрошающий взгляд на Рефа.
— Я там не был вообще-то. — Тот покачал головой.
— Ладно, на месте разберусь. — Гран решительно шагнул в темноту за таинственной дверью.
— А с ним точно ничего плохого не произойдет? — обеспокоенно спросила Аниль.
— Точно, — заверил Реф. — Ладно, вы пока тут побудьте, а мы с Кирой прогуляемся. — Он снова взял меня за руку.
— Куда? — не поняла я.
— Просто походим по залу. К тому моменту, как до тебя очередь дойдет, успеем вернуться, — пообещал Реф.
— Но вы все-таки уж очень далеко не отходите. — Тавер явно разделял опасения Аниль.
— Да мы близко будем. Зовите, если что.

Насчет «близко» Реф, конечно, немного приукрасил. Мы уже минут десять куда-то шли в полумраке между книжных стеллажей. Явно от остальных основательно отдалились.
— И куда мы идем? — Я первой нарушила тишину.
— Здесь есть одно интересное место, тебе обязательно нужно его увидеть. — Реф не стал вдаваться в подробности.
А я поймала себя на мысли, что почему-то всецело ему доверяю. Иду с ним непонятно куда, непонятно зачем, но при этом совершенно ничего не опасаюсь. Если бы еще не это неприятное ощущение в районе солнечного сплетения, то вообще бы все хорошо было. И вот ведь странно, мне упорно казалось, что с этим ощущением что-то связано, но никак не могла вспомнить, что именно. Лишь смутными образами мелькали какие-то серебристые руны, но где я их видела и почему это так важно?.. Совершенно не получалось на этом сосредоточиться. И, что самое жуткое, после ночной встречи с Алексом в лесу собственное ненормальное состояние уже не казалось мне ни настораживающим, ни странным. Словно так все и должно быть, и не стоит об этом даже думать…
— Нам сюда. — Реф остановился у очередной двери, на этот раз незапертой.
— А что там? — полюбопытствовала я.
— Не переживай, ничего страшного или опасного, пойдем. — Реф первым пошел вперед, по-прежнему держа меня за руку.
Через короткий коридор мы попали в небольшую комнатку. Здесь даже имелось подобие окна на потолке, сквозь которое лился свет местного ночного светила. Реф даже магический сполох погасил. Видимо, решил, что природного освещения тут достаточно.
Прямо посредине располагался невысокий, испещренный рунами постамент.
— Тебе нужно встать туда, — Реф кивнул на него.
— Сначала объясни зачем, — нахмурилась я.
Он смотрел на меня очень серьезно.
— Тебе не кажется, что в последнее время с тобой происходит что-то ненормальное? Ты отвечаешь невпопад, порой не можешь сосредоточиться, стала вялой… как кукла. Как чья-то марионетка, Кира.
Я растерянно пыталась осознать его слова. Смысл упорно ускользал, но я даже из-за этого насторожиться уже не могла.
— Может, я просто сама по себе такая? — неуверенно предположила я. — Ты же совсем меня не знаешь.
— В данный момент ты и сама себя не знаешь. — Реф становился все мрачнее. — Потому я и привел тебя сюда. Раньше это место использовали целители, когда болезнь была связана с чужим магическим воздействием.
— Ты хочешь сказать, что кто-то на меня магически воздействует? — Слова дались с большим трудом. Только чудом проблески здравого смысла пробились через затуманенность сознания.
— Это мы сейчас и узнаем. Просто подойди.
И тут я поняла, что не могу сделать ни шагу. Вообще! Собственное тело вдруг отказалось подчиняться! Видимо, весь ужас красноречиво отразился на моем лице. Резко нахмурившийся Реф вдруг подхватил меня на руки и поставил на постамент. И тут же льющийся сверху свет стал нестерпимо ярким, я даже зажмурилась.
— Что происходит?.. — перепуганно выдохнула я.
— Так надо, не бойся, — успокаивающе произнес Реф. — Я здесь, я никуда не ушел, я держу тебя за руки.
Из-за слепящего света я его не видела. Я лишь чувствовала, как сжимают его пальцы мои ладони, крепко, но в то же время бережно. И кроме этого больше никаких физических ощущений не осталось. Казалось, что сияние проникает прямо в мое сознание, что-то в нем сминая и уничтожая без остатка, нечто чужеродное и даже опасное. Все это заняло доли секунды, хотя мне казалось, что прошла чуть ли не целая вечность.
Я осторожно открыла глаза. Свет вокруг был вполне естественным, приглушенным. Реф по-прежнему держал меня за руки. Может, мне и показалось, но в его глазах плескалась искренняя обеспокоенность.
— Как ты себя чувствуешь?
— Я?.. — Я постепенно приходила в себя. — Я как будто спала… А сейчас просыпаюсь… Что вообще со мной было?
— А то, что твой разлюбезный граф на тебя воздействовал ментальной магией, — мрачно ответил Реф. — Видимо, при каждой встрече ее постепенно усиливал.
Я тут же хотела возразить, но так и замерла. А ведь вправду я очень плохо себя осознавала эти дни, частично вообще была как в тумане. А уж тот факт, что я вдруг среди ночи в лес пошла, теперь у меня вызывал тихий ужас. Неужели Алекс и вправду пытался мной манипулировать? Но зачем?
Видимо, последний вопрос я произнесла вслух.
— Скорее всего, захотелось ему послушную красивую игрушку. — В голосе Рефа отчетливо слышалась злость. — Так что ты давай уже прекращай его идеализировать.
Я ничего не ответила. От всего этого еще толком не могла прийти в себя. Но, к счастью, растерянность эта уже была моя собственная. И вдруг мысли о возможном вероломстве Алекса сменились совсем другими.
— Реф, — тихо попросила я, — скажи, кто ты на самом деле? Ты ведь не просто боевой маг, правильно? И сейчас про это место ты ведь солгал, да? Это ты справился с ментальным воздействием без какой-либо местной магии.
Он вздохнул. Похоже, не ожидал от меня такой догадливости.
— Даже если и так, какая разница? Главное, что ты снова хозяйка самой себе, а остальное мелочи. Но насчет этого места я не солгал. Только здесь я смог почувствовать эту чужую ментальную магию и справиться с ней. А как и за счет чего — уже не так важно. Пойдем. Наверняка остальные нас заждались.

Теперь, когда здравый смысл ко мне вернулся, я в полной мере ощутила панический ужас. И пока мы с Рефом возвращались к ребятам, в моей голове пронесся целый ураган лихорадочных мыслей. В итоге остро обозначилась проблема номер один.
— Как защититься от ментального воздействия? — тут же спросила я у Рефа.
— От этого своя собственная магия защищает, — ответил он. — Тут даже необязательно боевым магом быть. У всех есть своеобразная природная защита. У кого-то сильнее, у кого-то слабее. И, соответственно, многое зависит от уровня того, кто пытается воздействовать. Видимо, граф — довольной мощный маг, раз я сам не заметил ментального влияния на тебя. — Реф нахмурился. — И это, конечно, совсем не радует. Особенно учитывая, что твоя сила не спешит себя проявлять. Хотя, может, теперь, когда ты, так сказать, в своем уме, магия даст о себе знать. Сегодня поздно уже, завтра проверим.
— Как поздно? — не поняла я. — Утро еще только.
— Здесь время течет иначе. Снаружи уже вечер наступил.
Я снова погрузилась в размышления. От одной мысли об одержимости Алекса по спине бежал холодок ужаса. Теперь-то с глаз спала пелена идеальности графа, я даже не пыталась придумать ему каких-либо оправданий. По сути, он просто воспользовался моей магической беззащитностью, чтобы затуманить разум. Правильно Реф сказал: игрушку себе заполучить. Вот только зачем он мне магию отдал? А что, если эта магия тоже играет на него? Незаметно влияет на меня изнутри? Ведь даже сейчас меня не покидало неприятное ощущение в солнечном сплетении. Я не сомневалась, все из-за того, что Реф держал меня за руку. Словно бы некая сила во мне старательно делала все, чтобы меня от него оттолкнуть. Фактически от единственного, кто может защитить.
— Реф, послушай, а можно как-нибудь избавиться от той магии, которую мне дали? — задумчиво пробормотала я.
В его взгляде даже в полумраке отчетливо читались сомнения в моем здравомыслии.
— Кира, ты что? Да тебе за эту боевую магию надо держаться руками и ногами. Без нее ты будешь абсолютно беззащитна. А учитывая твой злосчастный уникальный дар, уж точно долго не проживешь. Откуда у тебя вообще такие мысли?
— Просто я опасаюсь, как бы эта чужая магия не нанесла мне вреда, — призналась я. — Может, тебе мои опасения и кажутся странными, но я ведь еще слишком многого в вашем мире не понимаю.
— Вот потому тебе и необходимо развивать боевую магию, чтобы хотя бы она могла тебя защитить. Тем более… — Он вдруг резко замолчал, словно вдруг чуть не сказал что-то не то.
— Тем более что? — Я внимательно на него смотрела.
Реф ответил не сразу. Да и ответ прозвучал хоть и искренне, но все же со странной интонацией:
— Тем более я не всегда буду рядом.
И вот теперь мне стало совсем жутко.
— А куда ты денешься? — Я старательно пыталась не показать накатившую необъяснимую панику. — Или ты совсем не веришь в нашу победу и думаешь, что мы скоро все отсюда разъедемся?
— Нет, это здесь ни при чем. Дело в другом.
— И в чем же? — упорствовала я. Реф не стал отвечать. Но я сама за него ответила: — В том, что ты здесь ищешь, да? И как только найдешь, ты уедешь?
— А ты не хочешь, чтобы я уезжал? — Он вдруг улыбнулся.
— Нет, — я в ответ не сдержала чуть смущенной улыбки, — а то с кем я тогда ругаться тут буду?
В это время мы как раз подошли к остальным.
— О, вернулись, любители уединяться, — добродушно приветствовал нас Гран. — Вовремя, сейчас как раз Дарла выйдет, и кому-то из вас заходить надо будет.
— А вы все уже там побывали? — уточнила я.
— Ага. — Тавер кивнул. — А незаметно? Мне почему-то думалось, что у меня теперь вид крайне поумневший.
— Увы, нет. — Реф дружески похлопал его по плечу. — А Вейнс где?
— Ушел еще хоть немного местные книги посмотреть, — ответила Аниль.
Послышались шаги, и из темного коридора за полуоткрытой дверью появилась Дарла.
— Мне срочно нужно на кладбище! — тут же с зашкаливающим энтузиазмом заявила она. — Я же теперь такое могу сделать, такое…
— Э, нет, — перебил Реф. — Нельзя, чтобы кто-нибудь до турнира заподозрил о ваших возросших познаниях. Если выяснится истина, то по правилам до участия не допустят. Так что все сидим тихо и лишний раз вообще магию не используем. — Он перевел взгляд на меня. — Кира, заходи.
— Не бойся, там не страшно, — напутствовала меня Аниль, видимо, заметив, как я сразу же оробела.
Собравшись с духом, я шагнула в темноту. Нельзя мне бояться. Мне нужны знания. Мне нужна магия, чтобы я могла себя защитить от таких подлецов, как Алекс. Так что страхи и сомнения — сейчас для меня непозволительная роскошь.
С такими мыслями я миновала непроглядную темноту коридора и оказалась в небольшой комнате. Она была почти такая же, как та, в которой мы были с Рефом. Так же в центре постамент, и окно в потолке над ним с приглушенным мерцанием ночного светила. Но отличие заключалось в том, что тут стены были исписаны разнообразными рунами. Аниль мне не так давно объясняла, что рунное письмо бывает трех видов. Или кругов, как здесь называют. Руны третьего круга используются как расхожая письменность, и их я прекрасно понимала. А вот чтобы разбираться с остальными двумя видами, надо было долго учиться. Да и то вроде как смысл многих рун первого круга уже был безвозвратно утерян.
Я встала на постамент. Льющийся сверху свет будто бы пронизывал меня насквозь. Мне даже казалось, что сама я вдруг стала полупрозрачной, но это совсем не пугало. А следом одна за другой начали светиться руны на стенах. Сначала медленно, потом новые загорались быстрее и быстрее — все это проносилось перед глазами, но смысла я все равно не осознавала.
В последний миг все руны вспыхнули разом и погасли. Я еще не меньше минуты в полной растерянности стояла без движения. Хаос мыслей в голове понемногу сменялся ясностью. Я едва не рассмеялась. Надо же, как все на самом деле просто! Теперь, когда я досконально знала все приемы боевой магии, уж точно можно было ничего не бояться. Но вслед за веселостью сразу пришла мрачность. Что толку от знаний, если саму магию пока не чувствую. Это как уметь ездить на автомобиле и при этом не иметь ни малейшей возможности сесть за руль.
Когда я вышла, мы сразу же собрались покидать библиотеку. Странно, но Реф отказался воспользоваться Кругом Знаний. Причин, конечно, пояснять не стал. Но, может, он просто уже бывал здесь. Вейнс ведь предупреждал, что осуществить такое можно всего лишь раз.
А наверху и вправду царил поздний вечер. Еще когда шли через лес, Вейнс вдруг спохватился:
— Ой, ребят, я же самое главное рассказать вам забыл! Турнир начинается уже завтра. Стартует с состязания артефакторов. Тавер, ты как?
— Справлюсь, — уверенно заявил тот и тут же с нервным смешком добавил: — Но успокоительная настойка накануне мне уж точно не помешает.
— О, я теперь такие рецепты знаю! — тут же вдохновенно подхватил Гран. — Мигом тебе сварганю!
— Сварганит он, — обиженно пробурчала Дарла. — Значит, как настойки всякие готовить, это можно. А как меня отпустить чуток прогуляться на кладбище, так нельзя.
— Ты уж извини, Дарла, но мои настойки — это тихо и незаметно, — покачал головой Гран. — А твою прогулку по кладбищу еще долго потом будет местное население с заиканием вспоминать.
Некромантка насупилась еще больше, но спорить все же не стала.

На полпути к Дому Вейнс с нами попрощался. Он-то жил в городе, так что ему еще предстоял долгий путь. Но декан обещал, что завтра с утра пораньше приедет.
Наскоро поужинав, мы уже традиционно пили чай в гостиной. Настроение у всех было приподнятое, даже Тавер особо не нервничал. Я тоже немного расслабилась. Сидела на диване рядом с Рефом, и отчего-то мне было так спокойно, так хорошо…
— Гран, а это просто чай или ты что-то туда добавил? — на всякий случай спросила я.
— Просто, — засмеялся оборотень. — Не переживайте, я на вас экспериментировать не собираюсь.
В этот момент из-за стены показался Алем. Дух оглядел нас и вдруг выдал:
— К Дому приближается целая делегация.
— Делегация кого? — не понял Тавер.
— Мигрирующих тушканчиков, — буркнул Алем. — Магов, естественно! Студентов-старшекурсников! И настроенных, между прочим, крайне агрессивно. А возглавляет их сын ректора.
— Надо выйти поздороваться. — Нехорошо усмехнувшись, Реф встал с дивана.
— Погоди, все здороваться пойдем, — добавил Гран. — Не ты один тут вежливый и гостеприимный.
И вся наша компания поспешила посмотреть на незваных гостей. Парни впереди, мы за ними. Хотя Тавер, к примеру, явно на разборки не рвался, в отличие от воинственно настроенных боевого мага и оборотня.
В упомянутой Алемом «делегации» было человек десять. Теперь, когда я немного в магии разбиралась, смогла определить, что здесь семеро боевых, один некромант, один целитель и один артефактор. Видимо, кроме шайки Эрвина, пугать нас пришли командиры соперников по турниру.
Сам же ректорский сын выглядел не лучшим образом. Теперь, с коротким ежиком почти бесцветных волос, он вместо прекрасного эльфа больше походил на манерного гопника. Но если честно, вся эта его свита внушала неслабые опасения. Здесь явно собрались лучшие маги других факультетов.
А вот Реф, похоже, совсем не испугался.
— Какая встреча на ночь глядя! Эрвин, дружище, зачем столько сопровождающих? Обычно для того, чтобы унести тебя с поля боя, хватало четверых. Или ты потолстел? — Реф критически его оглядел. — Точно. Потолстел. Я раньше не замечал, что у тебя такие щеки. Волосы, что ли, их скрывали?
От одного упоминания о волосах Эрвин едва ли не позеленел, но все же взял себя руки. Видимо, с такой группой поддержки чувствовал себя уверенно.
— Ох, Реф, сказал бы лучше спасибо, что я такой добрый. — Он снисходительно улыбнулся. — Пока мы пришли только поговорить, — прозвучало с весьма зловещим намеком.
— Дай угадаю с одного раза, — не менее снисходительно улыбнулся Реф, — о нашем участии в турнире.
— Вы позорите университет! — презрительно выдал старшекурсник-артефактор.
— И турнир позорите! — подхватил один из боевых магов.
— Ой, да они же уникальные маги, они вообще все позорят, — подытожил Эрвин. — Я всегда говорил…
— Вы зачем пришли-то? — хмуро перебил Гран, которому, видимо, уже надоели эти пустые разговоры.
Эрвину явно не понравилось, что его посмели перебить. С многообещающей угрозой он ответил:
— А затем, чтобы по-хорошему вас предупредить. Если посмеете участвовать в турнире, очень об этом пожалеете.
— А вы боитесь, что мы выиграем, да? — неожиданно выдал Тавер. — Если бы не боялись, то не пришли бы угрожать. Какой позор будет для боевого факультета проиграть уникальным магам.
Терпение Эрвина явно кончалось. Он высокомерно подытожил:
— Так что учтите, если сунетесь на турнир, вам несдобровать. Но если так и останетесь сидеть тут тихо, то, так и быть, мы вас не тронем.
— А у меня есть встречное предложение. — Реф невозмутимо улыбался. — Вы сейчас же отсюда убираетесь и вообще больше здесь не появляетесь. А взамен я… — Он на мгновение демонстративно задумался и обрадовал: — А взамен я, так и быть, не стану вас убивать.
Эрвин не успел ответить.
— Ну уж нет! — возмущенно воскликнула Дарла, спешно выходя вперед. — Давайте их все-таки убьем! Ну хотя бы вот этого блондинчика! — Она подбежала к весьма симпатичному боевому магу. — Из него такой замечательный зомби получится! Хотя… — она придирчиво его оглядела, — правую руку все же придется оторвать… Извини, красавчик, но симметрия — это уже не модно. — Она с сочувствием похлопала его по правой руке.
Бедный парень аж опешил. А Дарла уже кинулась к артефактору.
— Ой, а руку-то можно будет у этого позаимствовать! Только левую! — Она тут же деловито, внаглую пощупала плечо несчастного. — Хм… Просто так не вырвать… Ребят, у кого-нибудь есть с собой топор? Что? Ни у кого нету? Ну-ка, мальчики, — она кокетливо оглядела свиту Эрвина, — кто готов сбегать за топориком? Может, ты, красавчик? — Она подскочила к уже другому боевому магу. — У тебя такие чудные глаза! Особенно правый. О, я знаю одного некромантского ювелира, он из глаз такие сережки делает… мм… А мне как раз так хочется новые сережки!
Боевой маг даже в сторону отшатнулся, но Дарла уже заинтересовалась самим Эрвином.
— Нет, ну почти лысым ты мне совсем не нравишься. — Она критически зацокала языком. — Из тебя и зомби-то теперь нормального не получится, только плебей какой-нибудь. Хотя… волосы можно будет раздобыть… Ну-ка, ну-ка, кто из твоих друзей пожертвует тебе твой скальп?.. О, вон у того брюнета шевелюра шикарная, да и у того рыжего очень даже! Эрвин, ты каким зомби хочешь быть: рыжим или темноволосым?
Я едва сдерживала смех. Правда, в данной ситуации меня забавлял даже не испуг Эрвиновой компании. Просто выражение лица Рефа было уж очень красноречивым. Я не удержалась и с тихим смешком ему сказала:
— То неловкое чувство, когда хрупкая, миниатюрная блондиночка загнобила толпу агрессивных парней, куда сильнее и основательнее, чем крутой боевой маг.
— Во-во, — шепотом поддакнул Тавер. — Я теперь вообще опасаюсь с ней в одном доме жить. Вы же слышите, она все это искренне. Да еще и с ее новыми познаниями…
— Нам бояться нечего, — с улыбкой заверила Аниль. — Дарла говорила, что для мертвяков мы не сгодимся.
Между тем противник начал потихоньку отступать, наслушавшись вдохновенных речей некромантки. Но гвоздем программы стал Зуля.
— Дарла-а! — показался он из-за Дома. — Зуля-я несет топо-ор!
— Ой, умница ты мой! — Дарла радостно всплеснула руками. — Мы тебе сейчас столько товарищей наделаем!
Вид нашего милейшего зомби с топором наперевес окончательно добил шайку Эрвина. Сам их главарь напоследок все-таки выдал:
— Мы вас предупредили, не суйтесь на турнир! — Но прозвучало это уже совсем не так грозно и убедительно.
И вся его компания шустро скрылась в полумраке за пустырем.
— Ну куда? — расстроилась Дарла и в сердцах добавила: — Вот всегда так с парнями! Как только дойдет до отрывания конечностей, так сразу в кусты! Где, спрашивается, настоящие мужчины? Нет, не жизнь, а сплошное разочарование! На кладбище не пускают, будущие зомби разбежались…
— Как ты думаешь? — тихо спросила я у Рефа. — Они это серьезно? Ну, насчет угроз.
— Очень может быть, — хмуро ответил он. — Это явно не шутки.
Даже Дарла перестала причитать, внимательно прислушиваясь. А остальные и подавно.
— В общем, так, — Реф оглядел нас всех, — турнир турниром, но тут уже встает вопрос безопасности. Устроить нам могут любую подлянку, и ничего им за это не будет, Вандис все дела своего сыночка прикроет. Потому надеяться кроме самих себя нам не на кого.
— Впрочем, как и всегда, — мрачно уточнил Гран. — Надо теперь вообще ухо востро держать.
— По одному Дом не покидаем, — продолжал Реф очень серьезно. — Девчонки уж тем более. Если куда-то идете, то либо со мной, либо с Граном. Впрочем, вариант «с Зулей» тоже подходит. Да, Зуля?
Зомби в это время обухом топора задумчиво чесал себе затылок. На слова Рефа отозвался кивком и глубокомысленным:
— Девушек обижать нельзя-а!
Аниль шумно вздохнула:
— Знаете, ребят, когда речь шла об участии в турнире, я не думала, что нам вдобавок придется чуть ли не за собственные жизни бороться.
— Жизни? — обомлела я. — Вы что, и вправду полагаете, что может дойти чуть ли не до убийства?
— Мы — уникальные маги, Кира, — мрачно отозвался Гран. — И случись что, никто не станет разбираться, по каким причинам это произошло и кто виноват.
— Гран, конечно, драматизирует, но сути это не меняет, — уточнил Реф. — Наша безопасность в наших руках. Ничего, турнир длится всего неделю. Справимся. Тавер правильно сказал. Если бы они не опасались, что мы можем выиграть, не пришли бы запугивать.
Мы с ним встретились взглядами. Я честно пыталась не показать, что мне все-таки страшно. Но он, наверное, и так догадался.
— Вы еще долго собираетесь на крыльце толпиться? — раздался ворчливый голос Алема.
— Да идем уже, — ответил Гран.
Мы с Рефом заходили последними. Он вдруг придержал меня за руку и тихо произнес:
— Обещаю, на время турнира я точно буду здесь.
— А потом? — так же тихо спросила я.
— Давай пока не будем загадывать, — уклончиво ответил Реф. — Нам и так предстоит явно нелегкая неделя. И знаешь, — он вдруг улыбнулся, — еще один боевой маг нам очень даже пригодится.
— Спасибо, — порывисто прошептала я. — Спасибо тебе за все.
— Мы же еще не прощаемся, чтобы ты меня за все благодарила, — шутливо произнес он, но взгляд оставался очень серьезным.
— Я все же надеюсь, что мы не скоро попрощаемся. — Я не удержалась от откровенности.
Реф ничего не ответил. Просто смотрел на меня не меньше минуты. Потом отвел взгляд и первым вошел в Дом.

ГЛАВА 19
О СОЗДАНИИ АРТЕФАКТОВ В ЭКСТРЕМАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ И ИЗБЫТОЧНОЙ МАГИИ

С самого утра сегодня каждый из нас счел своим долгом поинтересоваться у Тавера: «Волнуешься?» И только Реф отличился со своим: «Не волнуйся». А наш артефактор хоть и старался держаться молодцом, но явно был весь на нервах. Но все же отказался от любезно предложенной Граном успокоительной настойки по секретному рецепту высших зельеваров. Гран, кстати, в этом проявил выдающуюся предусмотрительность. Он просто чуть ли не каждую свободную минуту тратил на запись рецептов зелий, которые теперь знал. Так сказать, на будущее. Вот только мне, увы, такой способ сберечь знания не слишком-то подходил.
Реф тогда правильно сказал, магию нужно чувствовать. Особенно боевую. Но я пока не чувствовала ее совсем. А ведь надо было успеть хоть немного ее пробудить, пока Алекс не вернулся. По крайней мере, от ментального воздействия я уже буду более-менее защищена. Да и Реф обещал меня научить некоторым очень важным приемам, которые даже при минимуме магии уж точно меня обезопасят от любых посягательств. Пока вся загвоздка была в том, что я по-прежнему своих сил не ощущала… Но я в любом случае не собиралась сидеть сложа руки.
— Ну что, как дела? Волнуешься? — едва переступив порог гостиной, поинтересовался у Тавера Вейнс.
— Не волнуюсь, — буркнул тот, которого явно уже достал этот вопрос.
— Это хорошо, — вздохнул декан. — А я вот очень. Все готовы, ребят? Нам пора, состязание вот-вот начнется.
Соревнование должно было проходить в том зале, в котором в первый день мы приветственные речи ректора и деканов слушали. Здесь как раз хватало места, чтобы и зрители могли понаблюдать. Правда, все желающие все равно не вместились. Но нам как участвующим в турнире не пришлось толкаться в общей толпе. Для команд отводились ряды сидений по кругу, на расстоянии от остальных. А в центре зала располагалась пустая площадка, и никаких приспособлений, да даже столов не было. Я-то представляла, что артефакторам дадут какие-нибудь детали, из которых надо будет что-то определенное собрать. Но, видимо, такое даже не планировалось.
Мы дружно пожелали чуть бледному Таверу удачи, и он вышел в круг участников. Пятеро его соперников выглядели куда более уверенными.
Я вчера еще спросила у ребят, как вообще может такое состязание проводиться, если обучают только теории. Мне в ответ пояснили, что у старших курсов есть и практика по смежным видам магии, так что никаких особых проблем тут быть не должно. Конечно, прирожденный маг явно должен справиться лучше с заданием по своей части, но и у остальных шансы есть.
На балконе, с которого явно весь зал прекрасно просматривался, расположились ректор и король. Последний выглядел таким же радостно ненормальным, каким я его еще на балу видела. Правда, я успела засечь, как он резко нахмурился, когда Вандис кивнул на нас и что-то сказал. Видимо, его величеству участие уникальных магов в турнире совсем не понравилось.
Я сидела между Рефом и Вейнсом и сама переживала, наверное, не меньше Тавера. На нас многие поглядывали. Особенно сверлили глазами участники других команд. Наверное, после вчерашнего наезда были уверены, что мы не рискнем прийти.
— А где Основатели? — шепотом спросила я у Рефа.
— Погоди, сейчас появятся, — так же шепотом ответил он.
В это время на балкончике Мунд поднялся с кресла и выступил с торжественной и, к счастью, краткой речью:
— Приветствую всех собравшихся! Да начнется магический турнир! Пусть победит достойнейший!
И следом в центре зала вдруг материализовались трое. Величавые, седые, в исписанных рунами мантиях — вот они точно походили на настоящих магов по моим представлениям. Хоть и эфемерные, но все равно выглядели довольно внушительно и серьезно. Как мне шепотом пояснил Реф, Основателей призвали еще накануне, и теперь они будут уже сами появляться на каждом состязании турнира. Я ждала очередных приветственных речей, но призрачные маги не стали ходить вокруг да около.
— Внимание участникам! — произнес один из них. — За отведенный период времени вам предстоит создать из эфирной материи осязаемый артефакт со следующим свойством: поглощение огня превращением его в лед и последующим разделением на световые сполохи. Время пошло!
Я даже обомлела. Уже по одному описанию это было что-то нереальное.
— М-да, — мрачно протянул Гран, подтверждая мои мысли, — это уж точно будет посложнее, чем табуретки мастерить… Ему же еще ни разу не приходилось создавать из эфирной материи.
— Это изучают на предпоследнем курсе артефакторства, — со вздохом добавил Вейнс.
— Да ладно вам, он справится, — возразила Аниль, но все же не слишком уверенно.
Тавер и вправду выглядел озадаченным и растерянным. Впрочем, и остальные участники не особо от него отличались. И лишь представитель факультета прикладной магии с довольной улыбкой полного превосходства что-то уже вовсю химичил. Со стороны это выглядело вспышками разноцветных сполохов в его руках. Почти тут же к этому подключился и боевой маг. Так что два лидера уже определились. Вдобавок нервозности добавляли эфемерные песочные часы возле каждого из участников. Вейнс как-то на глаз определил, что в запасе есть минут пятнадцать, не больше.
Представители некромантов и целителей тоже уже начали собирать артефакты. Тавер подключился самым последним. И хотя движения его рук были чуть робкими и даже неумелыми, но на лице отчетливо читалась сосредоточенность. Разноцветные сполохи скользили по его пальцам, не слишком-то охотно формируясь в нечто. Но что это было, из-за сияния нельзя было разглядеть.
А время стремительно уходило. Тавер то и дело боязливо поглядывал на песочные часы. Похоже, он просто-напросто не успевал.
В последнее мгновение снова материализовались Основатели.
— Время истекло! — провозгласил все тот же маг.
Представитель прикладных магов на тот момент уже несколько минут как закончил, боевой маг тоже справился. Остальные же трое, включая и Тавера, явно не доделали, но сияние все равно погасло. И если у лидера состязания получился изящный посох, то у нашего артефактора в руках красовалось нечто среднее между балалайкой и сачком.
— А теперь проверка артефактов! — объявил уже другой маг из троицы Основателей.
И тут же вспыхнул огонь. Причем не абы где, а вокруг нас. Каждая команда оказалась взятой в кольцо яростного пламени. Я была готова перепуганно вскочить, но и с места сдвинуться не смогла. И не я одна.
— Поздравляю, — мрачно изрек Гран. — Мы дожили до того жуткого момента, когда наши жизни зависят от Таверова артефакта. Знаете, мне как-то снилось нечто подобное в кошмаре. Правда, там фигурировало стадо табуреток.
— А если артефакт не сработает? — опасливо спросила я, смотря на приближающийся огонь.
— Сгорим бесславно и во цвете лет. — На этот раз даже Дарла, судя по тону, не рвалась в загробный мир.
— Приступайте! — объявил третий из Основателей.
И участники состязания принялись спасать свои команды.
Старшекурсник-артефактор справился почти мгновенно. Лишь легонько взмахнул своим изящным посохом, как огонь превратился в лед и весьма эффектно рассыпался сверкающими сполохами. У боевого мага получилось не так эффектно, но тоже быстро и в соответствии со всеми указанными требованиями. А вот целитель явно никак не мог справиться с бандурой в своих руках. Впрочем, как и некромант. Но тот вообще проявлял легкую апатию к происходящему. Мол, ну умрут остальные, и что, все когда-нибудь там будем.
Но Тавер не бездействовал, и он явно знал, что делает. Сначала он тронул первую струну своей «балалайки», тут же вверх вырвался сноп снежинок. После второй струны над головой разлилось фиолетовое сияние, искрящееся проблесками крохотных молний. К тому моменту огонь подобрался почти вплотную к нам. Я едва сдерживала панику. Уж очень сложно было не испугаться, когда вот-вот сгоришь заживо. И вот ведь странно, сидящий рядом со мной Реф явно не боялся. Складывалось впечатление, что в последний момент он что-то все же успеет сделать. Хотя делать это ему вроде как уж очень не хочется. По крайней мере, именно на такие мысли меня наталкивала мрачная решительность в его взгляде.
Но тут Тавер тронул третью струну. Вырвавшийся со стороны артефакта яркий свет вмиг заморозил пламя. Но вот сполохами оно рассыпаться не спешило. Впрочем, такие спецэффекты меня уже не волновали. Аниль даже всхлипнула. То ли от радости, то ли от пережитого ужаса. Я бы и сама последовала ее примеру, но все же сдержалась.
А Тавер, не теряя времени, заморозил огонь вокруг дружно голосящих целителей и вяло философствующих о загробном мире некромантов, иначе бы те точно сгорели. Правда, меня дико покоробило, что ему за это никто из спасенных даже спасибо не сказал. Хотя он, похоже, и не ждал.
Все это время Совет Основателей внимательно наблюдал за происходящим.
— Пора подвести итоги! — громогласно объявил один из седых магов.
Вейнс до этого объяснял, что максимально можно получить пять очков. И я была уверена, что первое место сейчас просто обязаны отдать Таверу. Пусть и безо всяких там эффектных сполохов, но он не только справился, но и других спас.
— Первое место в состязании — факультет прикладной магии! — начал объявлять Основатель. — Второе место — факультет боевой магии! Третье место — факультет уникальной магии! Четвертое место — факультет некромантии! Пятое место — факультет целительства!
— Почему у нас только третье? — оторопела я. — Тавер же спас остальных!
— Увы, Кира, в этом обратная сторона честного судейства. — Вейнс покачал головой. — Совет Основателей оценивает лишь выполнение условий состязания. На их взгляд, Тавер выполнил их недостаточно точно.
— Ну да, конечно, — фыркнула Дарла, — разве можно без эффектных сполохов в итоге. А то, что чуть заживо не сгорели, это не считается.
— Третье место — это все же неплохо, — ободряюще возразил декан. — В конце концов, турнир только начался. Впереди еще целых пять состязаний.
В это время король говорил завершающую речь, поздравляя победителя. И ни словом не обмолвился о том, что Тавер спас других. Впрочем, ничего удивительного.
После этого собравшиеся начали расходиться. Следующее состязание предстояло уже завтра, так что участникам вроде как надо было готовиться. А мы по пути домой поздравляли Тавера. В моих глазах он точно был героем.
— Но неужели мы бы и вправду могли сегодня погибнуть? — одного не понимала я. — Неужели огонь не остановили бы в последний момент?
— Я же предупреждал вас, что турнир — это не шутки, — со вздохом напомнил Вейнс.
— Сегодня хоть подвоха никакого не было, — хмуро произнес Реф. — Полагаю, противники считали, что мы все же не рискнем явиться. Потому никакой каверзы и не приготовили. Но завтра уже все может быть. Какое там следующее состязание?
— По целительству, — ответил Вейнс.
Чуть побледневшая Аниль даже вздрогнула. Видимо, как и я сегодня, основательно испугалась. А ведь завтра ей предстоит самой участвовать в турнире. Тут уж не позавидуешь. Да еще и Гран порадовал. Мрачно предрек:
— Чую, завтра нас с вами наградят какими-нибудь жуткими болезнями, а Аниль должна будет нас вылечить до того, как мы дружно помрем.
Целительница побледнела еще сильнее. Впрочем, все впечатлились.
— Ты не накаркай, а, — перепуганно пробормотал Тавер. — Вдруг так и будет.
— Так, скорее всего, и будет. — Реф тоже разделял мрачные прогнозы Грана.
И тут вдруг Дарла захихикала.
— Ой, а я тогда представляю, что планируют на состязание по некромантии! Вас всех убьют, а мне надо будет из вас зомби наделать! Вот весело будет! — Она осеклась. — Вы чего на меня так убийственно смотрите?
— Знаете, — вздохнула Аниль, — тут уже не о победе надо думать, а о том, как бы нам вообще дожить до конца турнира.
Ей никто не ответил. Но явно все разделяли эту точку зрения.

Вообще, я рассчитывала, что после состязания Реф будет учить меня боевой магии, но он куда-то ушел и не появлялся до позднего вечера. Я постаралась это время все же даром не терять и последовала примеру Грана. Алем по моей просьбе выделил мне маленькую книжечку вроде блокнота и тонкое перо, которое писало без каких-либо чернил. И большую часть дня я потратила на то, чтобы хотя бы вкратце набросать самое важное из временно полученных знаний. Пусть без практического воплощения от этих записей все равно толку особого не было, но все лучше, чем ничего.
Реф вернулся только после ужина. Задумчивый и хмурый. Мы в это время как раз заседали в гостиной, запоздало философствуя на тему опасности турнира. Я, честно говоря, пребывала в дурном настроении. Все-таки очень рассчитывала на помощь Рефа. В конце концов, никто, кроме него, не смог бы меня научить обращаться с боевой магией.
Я ведь даже у Вейнса по этому поводу спрашивала, но декан лишь с сожалением развел руками, мол, извини, Кира, но в боевой магии я плохо разбираюсь. А мне нужно это было позарез! Я уже даже рассматривала вариант просто-напросто внаглую пойти к боевым магам, найти среди них самого сердобольного и попросить его преподать пару уроков. Ведь наверняка прирожденные маги очень даже в курсе, как свои силы пробудить. Вот пусть и мне объяснят, раз Реф вот так вот не оправдал моих наивных ожиданий.
Но с другой стороны, он и не обязан был мне помогать. Да и никто не обязан. Как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Так что нечего ни на кого надеяться. А на Рефа уж тем более. Сейчас он здесь, а через неделю его уже может и не быть.
В конце концов я решила просто-напросто сегодня ночью наведаться в запрещенную библиотеку. Наверняка там, среди множества книг, обязательно найдется руководство, как пробудить собственную магию. Конечно, в одиночестве и среди ночи идти туда было, мягко говоря, страшно. Но еще страшнее становилось от одной мысли, что когда Алекс вернется, ему будет достаточно лишь пальцами щелкнуть, как я снова стану вялой, ничего не соображающей и млеющей от «любви» к нему. И толку, что теперь я знаю, как от ментального воздействия защищаться, если без магии мне этого не воплотить?
Реф составлять нам компанию не стал, сразу поднялся в комнату. Да и остальные недолго засиживались. Ребята разбрелись по спальням, а я, сославшись на то, что пока спать не хочу, осталась в гостиной.
Подождав примерно минут пятнадцать, я тихонько вышла из Дома. Конечно, лучше было бы отправиться в библиотеку ночью, чтобы уж точно никого не встретить, но во мраке я бы дорогу туда не нашла. Потому и поспешила сейчас, пока в опустившихся сумерках еще можно было хоть немного сориентироваться.
Нужное направление определила без труда. Хотя темнеющий лес и выглядел жутковато, но я не боялась. Ну кого я тут могу встретить? Если только табуретки Тавера или ту пару скелетов, о которых Дарла упоминала. Да только после первого знакомства с Зулей меня уже никакая нежить не страшила.
Прошло немного времени, и впереди показалась уже знакомая заброшенная сторожка. Теперь она выглядела еще и жутковато. От одной мысли, что мне предстоит сейчас спуститься в темное подземелье, бежал мороз по коже. Конечно, у меня с собой была небольшая масляная лампа, которую я еле-еле выпросила у Алема, но с тем же успехом я могла пытаться свечкой осветить футбольный стадион. Я постаралась просто об этом не думать. Ну подумаешь, подземелье с запрещенными книгами и древними артефактами. Тут моя будущая жизнь на кону, так что некогда бояться.
С такими мыслями я вошла в сторожку. Сейчас вход в библиотеку прикрывал внушительный кованый люк, испещренный непонятными рунами. Я старательно попыталась его поднять, но даже слегка сдвинуть не смогла.
Но не это оказалось главной бедой. Я вдруг отчетливо услышала снаружи приближающиеся мужские голоса. Тут же погасила лампу и перепуганно юркнула за нагромождение хлама в углу сторожки. От ужаса даже дыхание перехватило. Одна надежда, что меня не заметят…
Послышался скрип открываемой двери и следом неуверенное:
— Эрвин, ну смотри, тут люк с запретной печатью. Как бы эти недоразвитые внутрь пробрались?
— Как-то все-таки пробрались, — по голосу я узнала ректорского сына. — Отец сказал, чтобы мы обязательно все здесь проверили. С чего-то же их доходяга-артефактор смог сегодня задание выполнить.
— Ну они ведь уникальные маги, — заговорил кто-то третий. — Мало ли какие у них способности. Вдруг они вполне выдающиеся и…
— Таль, заткнись, — зло перебил Эрвин. — Вместо того чтобы нести бред, лучше люк поднимайте.
— А как же печать запрета? — опасливо выдал уже четвертый.
— Слушай, я сейчас эту печать запрета о твою физиономию разобью! — Эрвин начал психовать. — Я сказал — поднимайте люк!
Я все это время сидела, сжавшись в комочек, ни жива ни мертва. А ну как кто-нибудь из них решит осмотреть сторожку…
Послышались кряхтенье и сопение — видимо, дружки Эрвина пытались поднять люк. Но, похоже, безрезультатно.
— Я ж говорю, тут печать запрета, — выдохнул явно самый здравомыслящий из них. — Ее нам-то не сломать, а уж жалкой горстке уникальных магов и подавно.
Хм, интересно, как печать вновь оказалась целой, если Гран упоминал обратное? Но мне сейчас в любом случае было не до выяснения таких деталей.
— Но все равно надо как-то… — Эрвин резко замолчал.
Неожиданно послышался жутковатый скрежет словно бы из-под земли.
— Слышали? — перепуганно пробормотал один из боевых магов.
— Как будто кто-то изнутри в люк скребется, — нервно сглотнул другой.
— Эрвин, пойдем отсюда, а? — подключился самый здравомыслящий.
Я бы и сама уже умчалась прочь, сверкая пятками. Но на данный момент эту шайку отморозков я боялась все же больше жуткого скрежета.
— Кхм. — Ректорский сын старательно изображал бесстрашие. — Ну что ж, печать запрета цела, а значит, внутрь бы никто не пробрался… И вправду, что мы тут зря свое время теряем.
Послышались спешно удаляющиеся шаги и резкий скрип захлопнувшейся двери. Но я не торопилась шевелиться. Спасибо хоть жуткий скрежет больше не повторялся. И какое счастье, что я не смогла спуститься в библиотеку, а то вот бы с этим нечто там встретилась.
Так прошло несколько минут. Решив, что Эрвин со свитой уже далеко ушли, я решила выбираться. Но только я собралась встать, как надо мной раздалось:
— Слушай, ты, когда в наш мир переносилась, почему свой мозг с собой не захватила?
С перепугу не узнав голос, я вскрикнула и швырнула в неожиданно возникший темный силуэт единственное орудие самообороны — масляную лампу. И только после этого сообразила, кто тут ехидничает.
— Реф! Демон изнанки тебя побери, знаешь, как ты меня напугал!
— Ага, напугал я ее, — хмыкнул тот. — А как, значит, ночью одной рвануть через лес в подземную библиотеку, это мы не боимся, — и уже серьезно добавил: — Сказано же было, чтобы по одному вообще из Дома не высовывались.
— У меня веская причина была, — буркнула я, вставая и отряхиваясь.
— Это, интересно, какая? — скептически поинтересовался Реф. — Поиск приключений на свою дурную голову? А если бы я этих полудурков не спугнул?
— Так это ты тут скребся? — обомлела я.
— Просто слуховая иллюзия, ничего особенного, — пояснил он. — Так зачем ты сюда пришла? Я вообще-то жду объяснений.
— А я что, обязана перед тобой отчитываться? — холодно парировала я. — Ты вот ночами бродишь где-то и что-то не спешишь об этом рассказывать.
Реф усмехнулся.
— Тебе настолько интересно, где я пропадаю, Кира?
— Банальное любопытство. — Я пожала плечами.
Он ответил не сразу. Молчал не меньше минуты и вдруг отрывисто произнес:
— Что ж, пойдем.
— Домой? — уточнила я.
Реф вышел из сторожки, я поспешила следом. Небо затянуло тучами, так что вокруг уже было совсем темно.
— Нет, Кира, не домой. — Он протянул мне руку. — Рискнешь? — В его голосе слышался вызов и даже предупреждение, что я могу о своем согласии пожалеть.
Но я все же не испугалась, вложила свою ладонь в его. Тут же в солнечном сплетении кольнуло уже знакомой болью, но это моей решимости не убавило. В очередной раз подумалось, что это чужеродная магия Алекса во мне так ревностно себя проявляет.
Крепко держа меня за руку, Реф направился в глубь ночного леса.

Мы шли минут пятнадцать, а пейзаж все не менялся. Хотя в ночном сумраке все равно толком нельзя было ничего разглядеть. Реф по-прежнему держал меня за руку, уверенно шагая вперед. Он не нарушал тишину, да и я молчала. Хотя, честно говоря, мне очень хотелось заговорить, но никак не могла придумать, с чего начать. Любая фраза казалась глупой и неуместной.
Но, к счастью, он первый прервал молчание:
— Так зачем тебе понадобилось среди ночи в библиотеку?
Я замялась, но все же ответила честно:
— Я надеялась найти среди книг что-нибудь о том, как пробудить в себе магию.
— Ага, а меня дождаться было не вариант?
— Так ты постоянно где-то пропадаешь. И днем, и ночью. А бегать за тобой, причитая: «Ну научи меня, милостивый Реф!» — тоже как-то не хочется. Тем более ты вроде как вообще уезжать собрался.
Я очень ждала в ответ: «Нет, что ты, никуда я не уеду», но Реф произнес:
— В любом случае хоть чему-то, но я успею тебя научить. Так что давай уж, пожалуйста, без ночных вылазок в одиночку.
— Ну а сейчас куда мы идем?
— Увидишь.
— А далеко еще?
— Нет.
— А там еще кто-нибудь будет?
— Нет.
— Вообще-вообще никого?
— Слушай, в твоем мире все девушки такие чересчур любопытные или это только мне такая досталась? — со смехом поинтересовался Реф.
Я даже смутилась и не нашла что ответить.
Между тем лес чуть расступился. Взгляду в полумраке открылись пологие холмы, а у подножия ближайшего чернел вход в пещеру.
— Только не говори, что нам туда, — поежилась я. — Там что вообще?
— Выход из протянувшихся под территорией университета подземелий, — пояснил Реф. — Тех самых, кстати, где нам предстоит последнее состязание провести. Но сейчас нам туда не надо.
Чуть обогнув опушку, мы снова углубились в лес. Наконец Реф остановился у раскидистого дерева, внешне похожего на дуб. Для полноты картины тут только не хватало гуляющего на золотой цепи ученого кота.
— И куда теперь? — Я огляделась.
Реф ничего не ответил. Кажется, запоздало засомневался, стоит ли меня все-таки вообще посвящать в свою некую тайну.
— Прежде чем мы пойдем дальше, — он смотрел на меня очень внимательно, — пообещай, что никогда и никому не расскажешь того, что узнаешь.
— Ты меня, честно говоря, пугаешь. — Я даже растерялась. — Ну хорошо, обещаю. Только и ты сначала пообещай, что ничего плохого со мной не произойдет.
— Я ведь с тобой, — парировал он. — Для тебя это недостаточная гарантия безопасности?
— Смотря от чего, — уклончиво ответила я. — От тебя самого точно нет.
— Ну согласись, если бы у меня были какие-нибудь злодейские планы, я бы осуществил их еще в сторожке, а не потащил бы тебя через весь лес, — усмехнулся Реф и уже серьезно добавил: — Ну что ж, Кира. Если что, я тебя предупреждал.
Он что-то тихо прошептал и легонько взмахнул рукой. Тут же рядом с деревом сверкнул сполох, который стал на глазах разрастаться. Несколько мгновений — и перед нами засиял овальный пролом высотой в человеческий рост.
Ничего не говоря и по-прежнему держа меня за руку, Реф шагнул в него первым. Мне хоть и было жутковато, но я последовала за ним, на миг зажмурившись.
Открыв глаза, я ахнула от изумления. Вокруг преломлялись цветные потоки света, словно на небе простирался целый океан с множеством таких вот течений. Деревья теперь выглядели чередой чуть пульсирующих сполохов, я даже не сразу сообразила, что это. А трава под ногами походила на изумрудный, чуть искрящийся мох. И тут совсем не было темноты, даже мы теней не отбрасывали.
— Реф… — ошарашенно пробормотала я, во все глаза смотря на раскинувшееся великолепие световых потоков. — Это то, о чем я подумала, да?..
Он и без уточнения все понял.
— Да. Это изнанка мира.
— А мне, честно говоря, представлялось, что это нечто мрачное, в котором бродят всякие жуткие твари, вроде демонов и опустошителей, — призналась я.
— Так и будет, когда произойдет прорыв защитного барьера. — Реф поднял глаза к световым потокам. — Вот тогда-то из него сюда и хлынут всякие твари. А отсюда уже и в наш мир. Но сейчас тебе бояться нечего.
Мы неспешно пошли вперед. У меня от восхищения даже дух захватывало. И вообще здесь казалось неуместным даже разговаривать, но накопилось слишком много вопросов. Минут через пятнадцать пути через светящийся лес я все-таки нарушила тишину:
— Так ты и искал именно вход на изнанку?
— Да. Я знал, что он где-то на территории университета.
— А ректор в курсе? — не унималась я.
— Нет. Никто об этом не знает. Да и никому не стоит знать. Сюда тоже, знаешь ли, нельзя часто наведываться, а любопытствующих было бы слишком много. Так что помни, пожалуйста, о своем обещании.
— Помню, — кивнула я и нерешительно пробормотала, не сводя с него внимательного взгляда: — Но зачем ты искал вход сюда? Не из праздного же любопытства?
Реф ответил не сразу. Остановившись, смотрел на меня так пристально, словно старался не упустить ни одной эмоции. Казалось, что ему крайне важна моя реакция на то, что он сейчас скажет.
— Кира, я не просто маг. Да, я боевой, но это далеко не основное мое призвание. В какой-то мере меня даже можно назвать уникальным магом. — Он усмехнулся. — Причем уникальнее любого из вас.
— Так что ты тогда вначале все нос воротил и презрительно на нас фыркал? — возмутилась я.
— Потому что я должен держать дистанцию от людей, — очень серьезно ответил он. — Поверь, для вашего же блага.
— Кто ты? — тихо спросила я.
— Я — опустошитель, Кира. — Сохранять спокойный вид не получилось, я даже невольно на шаг отступила. Реф на мою реакцию лишь невесело усмехнулся. — Теперь ты понимаешь, что некоторые тайны так и должны оставаться тайнами?
— Но… но… — Мне крайне сложно было собраться с мыслями, уж слишком эмоции зашкаливали. — Но я думала, опустошители — это вообще апогей местного ужаса. Они повелевают демонами изнанки, высасывают из людей магию, убивая их…
— Все так считают, — довольно равнодушно произнес Реф. — Но это же не значит, что так оно и есть на самом деле. Опустошители — такие же люди, по сути, как и все остальные. Только что с одним уникальным даром. Такие, как я, рождаются лишь тогда, когда в нас есть необходимость. И насчет демонов изнанки все не так.
— Они тоже красав… кхм… не жуткие твари?
— Нет, они-то как раз жуткие, про них все верно. Но ими никто не способен управлять. Вот именно они-то и убивают все живое, когда прорываются в наш мир. А про опустошителей верно только одно: мы и вправду способны поглощать чужую магию. Но это как раз таки необходимость.
Снова взяв меня за руку, Реф пошел вперед. Я больше ничего не спрашивала, но он и так сам рассказывал. Негромко, немного задумчиво. Он явно никому раньше этого не говорил.
— Ты очень мало знаешь о нашем мире, Кира. Но на самом деле об истинном его устройстве не знает почти никто. Магия была дарована людям лишь с той целью, чтобы они использовали ее в случае крайней необходимости. К примеру, помнишь, что я тебе про боевую рассказывал? Она должна защищать человека лишь тогда, когда ничто другое не может защитить. Но используют ее совсем в других целях. И так со всеми остальными видами магии. И все бы ничего, но беда в том, что мир не рассчитан на такой избыток магии. Не в силах его вместить, он выводит весь излишек на изнанку. А тут начинается самое страшное. Каждый всплеск магии, каждое заклинание создают крохотный разрыв на защитном барьере. И когда таких разрывов становится слишком много, и происходит прорыв.
— Погоди, — обомлела я, — так, по сути, уникальные маги виноваты не больше других?
— Да, все верно. Тут дело не в виде магии, а в ее опасном избытке. Думаешь, почему другие миры избавляются от магов, переправляя их сюда, как вот и с тобой произошло? Все дело в том, что только здесь рождаются те, кого называют опустошителями. Те, кто должен уберечь изнанку мира.
— Так ты поэтому был категорически против турнира? — догадалась я.
— Ну конечно. — Реф кивнул. — Это же такой мощнейший всплеск магии. Да один только призыв Основателей уже чего стоит.
— Но почему тогда все-таки согласился?
— Я решил, что раз я все равно здесь, то успею предотвратить катастрофу, — уклончиво ответил он.
— А нам грозит прорыв? — опасливо спросила я.
— Да. И в очень скором времени, — ответил Реф на удивление спокойно. — Я ведь не просто так поступал в университет. А лишь с той целью, чтобы была возможность найти здесь вход на изнанку. Он ведь не появляется абы где. Лишь исключительно там, где скоро произойдет прорыв. Увы, университет как раз таки самое опасное место в мире из-за избытка используемой здесь магии.
— И так было тогда с той академией пятьдесят лет назад?
— Там взялись ставить магические эксперименты, из-за этого очень неожиданно случился мощнейший прорыв. Понимаешь, такие, как я, чувствуют, где это должно произойти. Но в Бунвейнской академии все разразилось очень быстро. Опустошитель попал туда слишком поздно, демоны изнанки уже успели вырваться в наш мир. Конечно, ему удалось закрыть эту прореху на изнанке и уничтожить всех тварей, но там уже все люди погибли, да и опустошителю произошедшее стоило жизни.
Я молчала. Мне очень хотелось спросить, не ждет ли такая же участь самого Рефа, но никак не решалась озвучить этот вопрос. Я просто очень боялась услышать ответ.
А Реф между тем продолжал:
— Мир ведь старается защитить живущих от таких бед. Сначала с изнанки начинают вырываться излишки магии. Помнишь, Зуля говорил, что видел «солнце»? Это как раз именно это явление и было. Если опустошитель рядом, он устраняет этот избыток магии. Но загвоздка в том, что в одиночку невозможно везде успеть и все эти выплески обнаружить. И когда их становится слишком много, мир просто огораживает место грядущей катастрофы нерушимым барьером, чтобы вырвавшиеся твари не проникли вовне. Но тем, кто оказывается внутри барьера, не позавидуешь.
— А что должен сделать ты? — тихо спросила я.
— Вобрать в себя весь излишек магии на изнанке мира. Потому нас и называют опустошителями. Но загвоздка в том, что сделать такое возможно лишь тогда, когда прорыв вот-вот произойдет, не раньше.
— А это очень для тебя опасно? — Вопрос дался с трудом.
— Кира, именно в этом мое предназначение. — Реф улыбнулся. — Мир создает опустошителя с тем расчетом, что тот непременно со своей миссией справится. Так что и я справлюсь, насчет этого не волнуйся, ничего страшного не успеет произойти. Никто здесь даже не узнает, что именно могло вот-вот случиться.
— И ты останешься жив и невредим?
— А я похож на того, кто планирует в ближайшее время умереть? — чуть насмешливо парировал он.
— Но ты и на опустошителя не похож. По крайней мере, по моим представлениям. А вообще получается, что ты можешь магически истощить кого угодно, да?
— Да. Но ничего такого я делать не планирую, не волнуйся.
В это время мерцающий лес остался позади. Открылось ровное пространство, а на нем возвышалось нечто чудное. То ли сооружение, то ли живое существо — оно состояло из переплетающихся мелькающих сполохов, которые и создавали иллюзию жизни. И почему-то от одного взгляда на это становилось так спокойно и радостно…
— Не узнаешь? — с улыбкой спросил Реф.
Я перевела на него вопрошающий взгляд.
— Это наш Дом факультета, Кира.
— Правда? — Я даже ахнула. — Какой он… удивительный…
— Да, такой же уникальный, как и все уникальные маги. Здесь, на изнанке мира, все выглядит в своей истинной сущности. Люди отсюда видятся мерцающими силуэтами. Степень мерцания зависит от вида магии и ее мощи. Но нам пора возвращаться, все-таки уже очень поздно.
И мы тронулись в обратный путь.
— Но почему ты не расскажешь всем об истинном положении вещей? — спросила я, когда уже подходили к выходу в физический мир. — Ведь тогда хоть уникальных магов оставят в покое.
— Те, кто стоит у верхушки власти, думаю, и так в курсе, что уникальные маги виноваты не больше других. Но озвучивать это никто не собирается. Понимаешь, Кира, людям всегда нужен тот, на кого можно свалить вину за все беды. И уж точно никому не понравится, что виноваты вообще-то все одинаково. Так что даже пожелай я рассказать правду, все равно никто не поверит. Ну а уж о том, что я — опустошитель, вообще распространяться нельзя. Я ведь точно так же уязвим и смертен, как и все. И уж поверь, узнав обо мне, уж очень постараются поскорее от меня избавиться. Ты только представь, какой ужас в мире, где магия ценится превыше всего, вызывает у остальных тот, кто в один миг может эту магию отобрать.
— И даже ребятам ты рассказать не хочешь?
— Даже им. — Реф покачал головой. — Но не потому, что я им не доверяю. Просто это та тайна, которой лучше не делиться. Чтобы не подвергать опасности.
— Но мне же ты рассказал.
— Ты — другое дело. — Реф посмотрел на меня как-то странно и тут же насмешливо добавил: — Я просто побоялся, что ты своим неуемным любопытством совсем меня доконаешь.
— Реф, и все же, — я совсем не разделяла его веселого настроя, — ничего страшного точно не произойдет?
— Не бойся, Кира, — несмотря на теплую улыбку, говорил он очень серьезно, — что бы ни случилось, я смогу защитить и тебя, и весь мир.

ГЛАВА 20
О ЦЕЛИТЕЛЬСТВЕ БЛИЖНИХ И НАГЛОЙ ВЫХОДКЕ НАШЕГО ФАКУЛЬТЕТА

На следующий день по пути на новое состязание турнира мы дружно друг с другом попрощались.
— Ты не подумай, это мы так, на всякий случай, — с виноватой улыбкой пробормотал Тавер, глядя на побледневшую Аниль. — В целом-то мы в тебя верим.
Она ничего не ответила. Наша целительница вообще еще сегодня ни слова не сказала, настолько переживала. Сердобольный Гран предлагал и ей успокоительную настойку, но Аниль лишь покачала головой.
Само соревнование должно было состояться в той части университета, где у целителей обычно проходила практика. Здесь тоже имелся просторный зал. У одной из стен на помосте размещались кресла для ректора, короля и деканов. А вот зрителям и командам пришлось стоять. Кроме того, в центре низкими перилами было огорожено достаточно свободного пространства — видимо, для состязания.
Пока король толкал уже традиционную речь, Дарла вдруг шепотом пробормотала:
— Ребят, слушайте, а Вейнс-то наш где?
Я только сейчас озадачилась отсутствием декана. Само собой, его не было среди остальных на помосте. И утром к нам он не наведался. Ну мы и решили, что будет ждать нас здесь. Но, увы, тут его не оказалось.
Но в данный момент, конечно, имелись вопросы поактуальнее. Состязание целителей должно было вот-вот начаться. Наша Аниль стояла среди остальных участников, пусть и бледная, но очень спокойная на вид. Представляю, скольких душевных сил ей стоило это показное спокойствие.
Основатели не заставили себя ждать. Материализовались в зале.
— Внимание участникам! — тут же произнес один из них. — За отведенное время вам нужно будет в полной мере проявить свои способности и знания в такой важной разновидности магии, как исцеление. Для каждого болезнь выбрана случайным образом. Но обязательно смертельная. Вы должны будете исцелить не только самих себя, но и кого-то из вашей команды. Выбирайте человека, и состязание начнется.
Гран тут же поднялся. Улыбнулся нам:
— Вы уж без обид, но у меня все-таки самый крепкий организм, — и направился к Аниль.
Наша целительница, по-моему, даже чуть не расплакалась от благодарности. И так явно была на взводе, а тут еще такая ситуация, что кому-то надо чуть ли не собой пожертвовать. Причем у остальных-то команд никто не спешил вот так вот добровольно выйти.
Худо-бедно, пары у всех сформировались. И тут же над головами участников материализовались сгустки тумана. Над Граном и Аниль это было нечто ядовито-зеленое. Зависнув на мгновение, «туман» разросся, окутав каждого. И тут же следом над ними вдруг возник защитный барьер.
— Видимо, досталось что-то не только опасное, но и заразное. — Реф нахмурился еще больше. — Это плохо. Потратив силы на создание барьера, Аниль может не справиться с болезнью.
— Но не сделай она этого, то и нам бы их счастье перепало, — возразила Дарла. — Мы же к ним ближе всего.
А я вовсю смотрела на то, что происходило за прозрачной стеной защитного барьера. Другие команды меня совсем не интересовали.
Аниль едва стояла на ногах, Гран поддерживал ее за плечи. Со стороны вообще можно было бы спутать, кто из них кого лечить собрался. Оборотень упорно выглядел молодцом, хотя нездоровая бледность явственно выдавала, что ему сейчас приходится очень несладко. Мне кажется, без него Аниль просто бы упала. Похоже, она громадным трудом удерживала себя в сознании.
Но все же их окутывал мягкий, чуть искристый свет. Целительница что-то спешно и даже лихорадочно шептала. Но нельзя было разобрать: то ли слова исцеляющих заклинаний, то ли просто уже бредила в горячке. А Гран… Бледный и явно ослабевший, он улыбался. Что-то даже ободряюще говорил.
— Нет, ну какой мужчина, — восхищенно вздохнула Дарла. — Вот сделать его нежитью — и цены бы не было.
— Нет уж, — мрачно усмехнулся Реф, — давайте пока и Грана, и Аниль оставим среди живых.
Но они, похоже, и сами не спешили умирать. Правда, сознание Аниль все-таки потеряла. Но явно уже от слабости, а не от болезни. Держащий целительницу на руках, вполне уже бодрый и здоровый Гран кивнул Рефу. Боевой маг тут же крохотным боевым сполохом уничтожил барьер.
А в это время снова объявились Основатели.
— Время истекло! Пора подводить итоги! — провозгласил один из них. — Первое место в состязании — факультет целительства! Второе место — факультет боевой магии! Третье место — факультет уникальной магии! Четвертое место — факультет прикладной магии! Пятое место — факультет некромантии!
— Интересно, они вообще по каким критериям судили? — не поняла я.
— Ну, целитель и боевой маг справились раньше. — Тавер пожал плечами.
Но тут продолжил другой Основатель:
— Таким образом, после двух состязаний счет следующий: факультет боевой магии — восемь очков! Факультет прикладной магии — семь очков! Факультет целительства — шесть очков! Факультет уникальной магии — шесть очков! Факультет некромантии — три очка!
— Мы не самые последние, и это уже хорошо, — неуверенно пробормотал Тавер. — Учитывая равнодушие ко всему некромантов, они так и будут волочиться в хвосте.
— Следующее состязание как раз по некромантии, кстати. — Реф посмотрел на Дарлу. — Завтра.
— Завтра так завтра. — Она пожала плечами.
В это время опять торжественно и восторженно разглагольствовал король на тему лидирующих боевых магов, но мы не слушали.
— Ну что, двинули отсюда? — к нам подошел Гран.
Аниль, которую он по-прежнему держал на руках, только сейчас открыла глаза.
— Мы проиграли, да? — заранее виновато прошептала она.
— Учитывая, что вы оба живы, это хоть как победа, — улыбнулась я. Уж лично меня они точно сегодня восхитили: и Аниль, и Гран.
— Давайте сделаем так, — задумчиво произнес Реф. — Девчонки возвращаются домой, а мы наведаемся в деканат. Вдруг Вейнс там. Вряд ли, конечно, но проверить надо.
— Нет, пойдемте уж все вместе! — потребовала Дарла.
— Аниль, ты как? — обеспокоенно спросила я.
— Я с вами. — Она кивнула и чуть смущенно попросила: — Гран, поставь меня уже на ноги, пожалуйста.
— Ой, извини, — спохватился тот, отпуская ее, — просто ты такая легкая, я и забыл, что что-то держу.
И не дожидаясь, пока король закончит петь дифирамбы боевым магам, мы первыми из собравшихся покинули зал.

Вейнса в деканате не оказалось. Дверь вообще была заперта снаружи, а висевший над ней раньше небольшой потертый герб факультета отсутствовал, словно кто-то его сорвал и выбросил.
— М-да, — протянула Дарла. — А вдруг Вейнс просто испугался и бросил нас? Он ведь уже сколько раз говорил, что мы поголовно сумасшедшие и на кой он вообще с нами связался.
— Нет, — хмуро возразил Реф. — Он явно не такой человек. Я уверен, с ним что-то случилось. Гран, сможешь открыть дверь?
— Запросто. — Оборотень пошевелил внушительными плечами, разминаясь.
— Погоди, — спешно вмешался Тавер, — давайте лучше я. А то после Грана ни самой двери, ни дверного косяка не останется.
Он подошел к замочной скважине и начал будто бы ткать пальцами что-то невидимое. Тут же замелькали крохотные сполохи, и на ладони артефактора материализовался пусть кривущий, но все-таки ключ. Которым он дверь и открыл.
— Крут, — Гран с одобрением похлопал Тавера по плечу.
И тут же ключ обдал нас снопом блесток.
— Извините, — артефактор развел руками, — мой уникальный дар еще никто не отменял.
Отряхнувшись, мы вошли в деканат. Здесь и раньше-то царил бардак, а теперь так вообще.
— Как будто что-то искали, — растерянно пробормотала Аниль.
— Так, выйдите все в коридор, — вдруг попросил Гран.
Хоть мы и озадаченно переглянулись, но его просьбу выполнили. Через открытую дверь прекрасно было видно, что оборотень делает. А он методично обошел всю комнату, тщательно принюхиваясь, и мрачно выдал:
— Здесь было четверо. Вчера. Боевые маги. Двое вырубили и унесли Вейнса, остальные устроили погром. Видимо, чтобы окончательно нас напугать.
— Но Вейнс-то теперь где? — Мне стало совсем не по себе.
— А кто знает. — Гран покачал головой. — В коридоре уже слишком много запахов, мне не найти нужного.
— Главное, что он жив, — неожиданно очень серьезно произнесла Дарла и на наши вопрошающие взгляды пояснила: — Я же теперь продвинутая, многое знаю. Не ждите, что я вам стану раскрывать наши некромантские секреты, но одно могу сказать точно: Вейнс жив, и он где-то на территории университета. Только вряд ли мы его сможем найти.
— Но бросать его на произвол судьбы тоже нельзя, — возразил Реф.
— Я так понимаю, нашего декана устранили, чтобы нам в очередной раз досадить, — пробормотала я. — С согласия это ректора или нет, но к руководству явно не имеет смысла обращаться, нам все равно не помогут. А какие-нибудь стражи порядка у вас есть? Или если пропал уникальный маг, то всем плевать? А как же семья Вейнса? Они-то точно должны были его хватиться.
— Скорее всего, он предупредил своих, что на время турнира тут будет, — ответил Тавер. — Так что его не сразу хватятся. А обратиться нам и вправду не к кому.
— Сами справимся, — буркнул Гран. — Ведь так, Реф?
— Так, — кивнул тот. — Если Вейнс и вправду где-то на территории университета, мы обязательно его найдем. Скорее всего, его держат взаперти, но вреда причинять не станут. Не в нем же для них загвоздка, а в нас, осмелившихся участвовать в турнире.
— А если и нам отважатся что-нибудь сделать? — опасливо спросила Аниль.
— Напрямую не рискнут, — тут же возразил Гран, правда, не слишком уверенно.
— Зато исподтишка запросто, — фыркнула Дарла. — Вон, даже единственного декана и то у нас украли.
— Главное, что с ним все в порядке, — задумчиво парировал Реф. — Если его не найдем, все равно надо будет самим справляться. В конце концов, мы в это ввязались не для того, чтобы посреди турнира трусливо все забросить. Теперь уж до конца пойдем. По крайней мере, лично я считаю так.
Он оглядел остальных, но никто не возразил. Конечно, сложившаяся безрадостная ситуация напрягала, но я верила в ребят. И уж тем более я верила в Рефа. Особенно после того, что вчера узнала.
— Ладно, пойдемте домой, — произнес он. — Там уже будем решать, что делать.

Когда спускались с широких ступеней крыльца университета, Реф вдруг резко остановился.
— Ты чего? — не понял Гран.
Тот ответил не сразу. Помолчал с полминуты и задумчиво произнес:
— Знаете что… Пора бы уже вернуть Зулин «значок» на прежнее место.
— На свалку? — уныло уточнил Тавер.
Реф ничего не ответил. Я проследила за его взглядом. Он смотрел на возвышающийся на площади монументальный столб с гербами факультетов. Видимо, ребята тоже заметили это.
— Ты сошел с ума, — тут же констатировал Гран.
— Однозначно, — присоединился Тавер.
— Да нас точно за это прибьют, — перепугалась Аниль.
— Чистой воды самоубийство. — Даже Дарла высказала солидарность со всеми.
А я и не знала, что сказать. С одной стороны, разделяла позицию ребят. Но с другой…
— Пока факультет еще существует, герб уникальной магии имеет полное право находиться среди остальных, — очень серьезно возразил Реф. — И пусть он провисит только до конца турнира, если мы проиграем, но хотя бы эти несколько дней он должен быть на своем законном месте. Что скажете?
Гран шумно вздохнул.
— Я скажу, что не зря Вейнс нас всех чокнутыми называл. Даже хорошо, что его сейчас здесь нет. Бедного декана от такого бы точно сердечный приступ хватил. Но с другой стороны, в чем-то ты, Реф, прав. Пусть хоть на несколько дней, но герб факультета уникальной магии должен вернуться на свое место.
— Знаете, — задумчиво добавил Тавер, — а я вполне могу сделать так, что никто его снять не сможет…
— Ну да, это будет весьма полезно, учитывая, что разгневанные такой наглостью ректор и прочие сразу же захотят его убрать с глаз долой, — пробормотала я.
— Слушай, Аниль, — поинтересовалась Дарла, перед этим красноречиво оглядев нас всех, — скажи мне как целительница, такое вообще лечится?
— Увы, — Аниль со вздохом покачала головой, — от подобных форм сумасшествия не спасет даже магия.

Во всем, казалось бы, уже продуманном и обсужденном плане по возвращению герба неожиданно возникла серьезная загвоздка, которая грозила свести весь замысел на нет. Загвоздка заключалась в громогласном «Зу-улин значо-ок!» и подкреплялась мгновенно увеличившимися размерами и устрашаемостью нашего зомби. Тут даже никакие уговоры Дарлы не помогали. Зуля вцепился в герб воистину мертвой хваткой, мол, даже смерть не разлучит нас. Хотя в отношении и одного, и второго понятие смерти явно было неактуально.
Неожиданно ситуацию спас Алем. Он нашел в недрах Дома обычный студенческий значок факультета, как и у нас всех. И кое-как через пару часов уговоров Дарле удалось сменять его у Зули на герб. Значок зомби прицепил на свою малость потрепанную рубашку и теперь ходил и радостно всем демонстрировал:
— Значо-ок!
А герб был тщательно очищен от застарелой грязи и выглядел теперь как новый. Операцию по его водружению на место запланировали на глубокую ночь. Причем парни нас с собой брать не собирались.
Ну а пока до наступления темноты все было тихо-мирно. Тавер уже вовсю мастерил что-то невнятное для закрепления герба. Гран вдохновенно готовил ужин, Аниль ему помогала. Дарла напутствовала Зулю, как ему незаметно проверить ночью всю территорию нашего университета в поисках Вейнса. А я… А я разругалась с Рефом. Точнее, он со мной.
Вообще, все началось вполне себе дружелюбно и спокойно. Мы с Рефом снова пошли на пустырь, чтобы меня боевой магии учить. Но за три часа дело не сдвинулось совсем. Со всеми своими временными знаниями, со всеми советами Рефа я так и не достигла самого главного — я так и не почувствовала магию.
Уже опустились сумерки, я очень устала, и больше морально, чем физически. Все-таки боевая магия нужна была мне позарез. А тут еще и Реф вдруг добил холодным:
— Раз столько времени не получается, значит, ты плохо стараешься.
Я оторопела. Какая муха его укусила? До этого он только подбадривал и уверял, что непременно все выйдет.
— Кира, магия у тебя есть — это факт, — продолжал он все тем же тоном. — И тут дело совсем не в незнании. Боевая магия хоть как должна проявляться в случае опасности. И если этого не происходит, то вариант только один: ты сама этого не хочешь. И уж извини, но больше я не намерен тратить впустую свое время.
Больше не говоря ни слова, он направился к Дому, а я так и осталась стоять посреди пустыря. Изумления все-таки было больше, чем обиды. Я просто не могла понять, почему Реф вдруг вот так вот враз переменился. Но следом за смешанными эмоциями подключился голос разума. И он-то напомнил мне о проблеме номер один: мне необходима боевая магия, иначе быть мне послушной куклой в руках Алекса. Некогда тут предаваться изумлению и обидам. И раз уж Реф махнул на меня рукой, нужно искать какой-то другой путь.

ГЛАВА 21
О ЗВЕЗДНОМ ЧАСЕ ДАРЛЫ И РАЗОЧАРОВАНИИ В МИРЕ

Вопреки ожиданиям, никто не пришел к нам скандалить и разбираться из-за возвращения нашего герба на монументальный столб. Хотя, как сказал Гран, его и снимать-то права не имели, пока факультет существует, так что официально теперь наехать тоже не могут. Ну хоть это радовало. Просто лично мне больше и порадоваться было нечему.
Не знаю, что вчера случилось с Рефом. Я бы списала на плохое настроение или всплеск эмоций, но утром он снова был холодным и даже немного презрительным. Как будто я вот так вот враз стала пустым местом. Может, единственное, что его во мне интересовало, это боевая магия? Все-таки какая-никакая, но общность. А теперь, когда удостоверился, что боевым магом у меня стать не получается, сразу потерял ко мне интерес. Очень хотелось спросить об этом напрямик, слишком меня коробило такое его отношение, но утром толком не представилось возможности поговорить. А сразу после завтрака Реф куда-то ушел.
О Вейнсе вестей по-прежнему не было. Хотя Зуля за ночь и не всю территорию успел исследовать. Правда, я так толком и не поняла, как именно наш зомби может найти декана. Ведь наверняка Вейнс сидит где-то взаперти, а не разгуливает себе беззаботно. Но Дарла лишь уверенно отмахнулась, что Зуля вообще-то самый следопытный следопыт из всех зомби-следопытов, и на этом тему закрыли.
Кстати, о Дарле. Хотя сегодня ближе к вечеру и должно было состояться очередное состязание, некромантка как будто вообще об этом факте легкомысленно забыла. Ну да, какие тут могут быть состязания, когда у цветня проклюнулись клыки на лепестках. И с самого утра Дарла носилась с ним в обнимку, раз по десять всем нам показывала.
— Ой, ну какая прелесть! Какая прелесть! — умилялась она, под вечер порхая по гостиной. — Какие у нас клычочки ядовитенькие! Хотя… хм… что-то лепестки бледные… Цветенька, ты, может, кровушки хочешь? Ну-ка, ну-ка, — она придирчиво оглядела нас всех, — кто тут у нас самый вкусненький? О, цветенька, смотри! Это Кира! Она — иномирянка! Наверняка вкусная! Да и к тому же редкая!
— Дарла, — со вздохом произнес Гран, — нам вот-вот на соревнование по некромантии идти. Ты хоть помнишь об этом?
— О чем? О соревновании? — легкомысленно отозвалась она. — Да помню вроде.
— Ты бы хоть поволновалась для вида. — Аниль явно переживала куда больше некромантки.
— А чего мне волноваться? — не поняла Дарла. — Я же знаю, что мои друзья мне помогут.
— Вообще-то нам запрещено будет вмешиваться, — напомнила я.
— А при чем тут вы? Я о нежити с местного кладбища.
Так что наша Дарла была вполне в своем репертуаре и явно из-за предстоящего состязания не переживала.
А вот я весь день нервничала. И отношение Рефа добивало, и тупиковая ситуация с магией. При всех моих временных познаниях там не было ничегошеньки о том, как собственные силы пробуждаются. Видимо, считалось, что раз студент пришел учиться, то эта самая магия у него хоть как, но уже проявилась. Я спрашивала у девчонок, но что Дарла, что Аниль ответили, мол, силы сами по себе еще в детстве возникли, да и вроде как у всех именно так и происходит. Ну да. У всех в этом мире. Кроме невезучей меня, которая тут оказалась. Вот не уехала бы Анна Викторовна, я бы у нее спросила о пробуждении магии. Ведь наверняка она у нее тоже не сразу проявилась. Хотя визит к графине все равно был бы чреват встречей с Алексом.
И теперь я оказалась фактически в тупике. Если единственный способ проявить боевую магию не сработал, надо было дожидаться, пока она пробудится сама. Вопрос лишь в том, произойдет это до того, как вернется Алекс, или после. Впрочем, если после, мне уже будет не до магии. Да и вообще ни до чего в жизни, кроме обожаемого, распрекрасного и безмерно любимого графа.

Состязание в некромантии, как это ни удивительно, должно было состояться на арене, где обычно тренировались боевые маги. Только сейчас там отсутствовал защитный купол. Трибуны ломились от зрителей, а на местах на возвышении устроилась уже традиционная компания: ректор, король и деканы. Правда, порадовало, что места для команд отводились хоть и близко к арене, но все же не слишком. Можно было надеяться, что участвовать нам все-таки не придется. Но на всякий случай мы все же друг с другом попрощались. Трижды.
Из других команд для состязания явно выбрали самых мрачных участников, ну а уж от некромантов выступал их явный лидер. На фоне всей этой компании наша Дарла смотрелась, как кукла Барби посреди упырей. Тем более учитывая, что пребывала она в отличнейшем настроении.
После речи короля появились Основатели.
— Внимание участникам! В соревновании по некромантии вы будете состязаться друг с другом по количеству призванных и подконтрольных вам призраков в течение отведенного времени!
Я, конечно, мало смыслила в некромантии, но уже успела узнать, что обычно мертвым крайне не нравится, что их выдергивают в мир живых. И, по сути, сила некроманта не только в том, чтобы призвать умершего, но и в контроле над ним. Пусть это лишь одна из сторон их магии, но чуть ли не самая важная.
Участники выступали по очереди. Первым за дело взялся, конечно же, некромант. Несколько минут — и перед ним в ряд выстроились десятка три покорных духов. Следом боевой маг — у него появилось лишь десять призраков, да и то они хоть и слушались, но не слишком-то держали ровный строй. У прикладного мага и у целителя получилось вызвать лишь по одному духу, но взять над ними контроль все равно не удалось. Но этих бесконтрольных призраков тут же подчинил себе некромант.
И только сейчас Дарла отвлеклась от философских раздумий и вроде как вспомнила, что участвует в турнире. Поглядела на ряды послушных призраков у некроманта и боевого мага, умилилась и хихикнула каким-то своим мыслям. А дальше… дальше началось то, что впоследствии вошло в историю университета под зловеще-абсурдным названием: «Массовое призрачное безумие хаотично-упорядоченного вида».
Дарла будто бы вообще не делала ничего магического. Не бормотала заклинаний, не совершала неких движений руками. Она просто с милой улыбкой будто бы кого-то позвала. Пусть слов, учитывая размеры арены, мы услышать не могли, но их услышали те, к кому Дарла обращалась.
Призраки заполонили все. Они выныривали из-под земли, просачивались сквозь трибуны. А некоторые, видимо, особо воспитанные, просто чинно шествовали через вход на арену.
В итоге духов собралось столько, что даже свободных мест не осталось. Представитель команды некромантов, конечно, попытался ситуацией воспользоваться и подчинить себе побольше, но у него не только ничего не вышло — даже до этого подконтрольные ему призраки махнули на некроманта рукой, мол, отстань. А боевой маг уж и подавно растерял своих подопечных.
Довольная Дарла оглядела всю эту радостно галдящую призрачную толпу и что-то кокетливо сказала. Гран то ли по губам прочитал, то ли просто догадался, то ли слух у него тоже был обостренный, и он процитировал:
— «Ну что мы все просто так-то стоим? Зря, что ли, собрались?» — и добавил уже от себя: — Мне страшно представить, что дальше будет.
— Представить ему страшно, — нервно усмехнулся Тавер. — Мне вообще страшно жить с Дарлой в одном доме, я же говорил.
Между тем призрачная толпа пришла в движение. Вряд ли жители магического мира видели старые индийские фильмы, так что никто бы не понял мою аналогию на тему массовых танцев и песнопений. Я с трудом сдерживала рвущийся смех.
Так как всем призракам на арене было тесно, часть устремилась на трибуны и пока замерла без движения. Оставшиеся выстроились клином, «острием» которого стала Дарла. И началось…
Нехватку музыки заменили совместным разноголосым и бессловесным пением. Получилось весьма задорно и ритмично. И следом за Дарлой эта толпа на арене начала танцевать, повторяя движения нашей окончательно развеселившейся некромантки.
Но и это было еще не все. Новый аккорд «мелодии» — и вперед дружно выпрыгнули члены других команд, в которых нагло вселилось по призраку. Я смеялась чуть ли не до слез, когда несчастные вчетвером дружно исполнили несколько впечатляющих па. При этом некромант страшно кривился и явно даже ругался, но вернуть контроль над собственным телом у него все равно не получалось.
Призракам на трибунах тоже надоело просто так стоять. Они спешно начали вселяться в ошарашенных зрителей. Благо хоть нас никто не тронул. Ну и к высокопоставленной компании ректора с королем не полезли. Хотя, может, это просто Дарла не разрешила, чтобы совсем уж не наглеть.
Так что в итоге танцевали почти все. И призраки на арене, и зрители на трибунах. Все это идеально синхронно и под веселую музыку. Вдобавок четверо других участников выдрали одно из зрительских кресел и теперь на вытянутых руках держали в нем Дарлу, как на троне. А наша некромантка кокетливо махала всем ручкой и посылала направо и налево воздушные поцелуи.
Под конец этого безобразия снова объявились Основатели. Дарла тут же приняла смиренный вид и попросила всех призраков удалиться. По словам Грана, пообещала им повторить вечеринку как-нибудь на днях на местном кладбище.
— Время подвести итоги! — громогласно объявил один из Основателей.
Тут же затихли возмущенные зрители и яростно ругающие Дарлу другие участники. Видимо, ждали, что наглая некромантка сейчас уж точно получит по заслугам.
Она и получила. Уже другой Основатель объявил:
— Первое место в состязании — факультет уникальной магии! Остальные участники не получают ни одного очка, так как не смогли сохранить контроль над призванными.
Следом тут же продолжил третий:
— Итоговый счет после трех состязаний: факультет уникальной магии — одиннадцать очков! Факультет боевой магии — восемь очков! Факультет прикладной магии — семь очков! Факультет целительства — шесть очков! Факультет некромантии — три очка!
Воцарилась изумленная тишина. Оторопели все. Ну, кроме Дарлы, которая лишь радостно хихикнула.
— Ребят, я не ослышался? — ошарашенно пролепетал Тавер. — Мы и вправду на первом месте?
— Да, но впереди еще три состязания. — Реф явно не спешил радоваться.
— Ай, считайте, мы уже победили! — Гран прямо-таки излучал оптимизм. — В зельеварении я уж точно не подведу, да и первое место в боевой магии, без сомнений, наше. Так что хоть как, лидерство удержим. Ну и в общегрупповом состязании, я думаю, не оплошаем.
— А я ведь, честно говоря, вообще в нашу победу не верила… — с робкой радостью добавила Аниль. — Как все-таки хорошо, что ошибалась! Вот найдем Вейнса, уж он-то удивится!
А я почему-то не разделяла их энтузиазма. Мне казалось, что просто не может быть все так радужно. Да, Гран явно силен в зельях. Ну а про мощь Рефа в боевой магии и говорить не стоит. Я хоть и опасалась, что на это соревнование могут отправить и меня, но хоть тут «непробуждение» магии оказалось полезным — Основатели не могли выбрать того, кто магией не обладал. Так что мне предстояло участвовать лишь в общем, итоговом. И я очень надеялась, что не подведу остальных. Может, хоть мой дар наконец-то пригодится, раз как от боевого мага от меня толка нет.

Учитывая, что состязание проходило уже вечером, домой мы возвращались в сумерках. Гран, само собой, предложил наше лидерство отпраздновать, и его почти все поддержали. Почти, потому что Реф не проявил особого энтузиазма, но все же отбиваться от компании не стал.
Осчастливленный, что все складывается так удачно, Алем каким-то чудесным образом раздобыл из шкафа на кухне бутылку красного вина. Правда, после того злосчастного бадрейна на балу я пробовать опасалась, но напрасно. Вино оказалось очень приятным и мягким на вкус. Но в голову все же дало и прибавило решительности. Оставалось только под каким-нибудь благовидным предлогом выманить Рефа на улицу и там уже наедине с ним поговорить.
С одной стороны, конечно, гордость гундела, что сто лет мне сдался этот боевой маг с его непонятными перепадами настроения. Но с другой стороны, особенно после вина, я прекрасно понимала, что Реф мне очень даже сдался. И вовсе не потому, что больше мне надеяться не на кого. Только при этом и истинных причин своего повышенного интереса к нему я не понимала. Словно барьер какой-то на этом осознании стоял. Но в любом случае я намеревалась это обязательно выяснить, и как можно скорее.
Но, увы, поговорить с Рефом так и не получилось. Он первым из нас ушел спать. А заявиться следом за ним в мужскую спальню с категоричным «Реф! Нам надо поговорить!» я, само собой, не смогла. Оставалось надеяться, что завтра мы все-таки сможем пообщаться, и я узнаю, почему он вдруг так резко переменился.

Ночью мне снился вязкий кошмар. Мне казалось, я тону в дымящемся смрадном болоте и даже позвать на помощь не в состоянии. Я силилась закричать, но выходил лишь сдавленный хрип, который я сама-то слышала с трудом. Жуткая трясина меня почти поглотила, когда вдруг на грани слышимости раздался чей-то заунывный вопль. Потом еще, и еще… Кажется, он повторял чье-то имя… Звал… Так это же Зулин голос! И звал он Дарлу! Причем происходило это наяву, но я никак не могла проснуться, до меня доносились лишь голоса. Неожиданно я с паническим ужасом поняла, что если болото меня все-таки поглотит, то я уже никогда не проснусь…
— Ай! — взвизгнула я от резкой боли и открыла глаза.
И тут же заорала еще громче, учитывая, что цветень сильнее вцепился мне в палец.
— Дарла! Убери его! — возмутилась я, все еще спросонья не сразу сообразив, что вообще происходит. — Что еще за натравливание цветов на… — Я осеклась, закашлявшись и все осознав.
Комнату почти полностью заволокло вонючим дымом. По-прежнему слышался громогласный голос Зули:
— Да-арла-а! Да-арла-а!
Сама же некромантка от меня с цветнем в руках кинулась то ли к спящей, то ли к потерявшей сознание Аниль. Хищное растение с удовольствием цапнуло целительницу за руку.
— Что… Что случилось? — Аниль тоже закашлялась.
— Пожар, — выдохнула Дарла. — Если бы Зуля меня не разбудил, заживо бы сгорели.
Одеваться и собирать вещи было уже некогда. Из комнаты кинулись прямо в сорочках и сразу во вторую спальню. Раньше я тут не бывала, но и сейчас разглядывать интерьер не намеревалась. Имелись дела поважнее. Здесь, к счастью, оказалось еще не так задымлено. Парни спали в футболках и шортах — видимо, это считалось пижамами. Так что явно сами заснули, это потом уже кто-то магический сон нахимичил. Но разбудить никак не получалось, тут даже укус цветня не помог.
— Что же делать?! — Я едва сдерживала панику. — Почему они не приходят в себя?
— Это кто-то магически постарался, — пробормотала Дарла. — И им досталось больше, чем нам. Видимо, недоброжелатели сочли самым главным устранить парней, а для нас особо и не старались.
— Алем не откликается! — в комнату вбежала Аниль.
— Он, наверное, сейчас сам гибнет вместе с Домом. — Меня едва не трясло. — Вы же маги! Сделайте что-нибудь! Наколдуйте воду! Уберите огонь!
— Кира, это магический огонь, его просто так не потушить, — возразила Дарла и тихо добавила: — Нам не спасти Дом… Самим бы еще как-то спастись. Давайте скорее ребят вытаскивать!
Я всеми силами старалась успокоиться. Нельзя думать о том, что Дом гибнет, пожираемый магическим огнем. Нельзя думать о том, что мы можем здесь умереть. Ни в коем случае нельзя сейчас поддаваться эмоциям и раскисать.
Начали с Тавера как с самого на вид легкого. Едва-едва удалось его поднять с кровати, но тут же уронили на пол.
— Если мы даже Тавера вынести не можем, — в отчаянии всхлипывала Аниль, — то Грана с Рефом тем более!
— Зуля! — Дарла распахнула окно. — Зуля, где же ты?
Но зомби не отозвался. Зато где-то внизу слышались глухие удары. Хотя на фоне треска подбирающегося пламени и панического стука собственного сердца я не могла разобрать, что там происходит.
Но тут же следом раздался грохот и громогласное:
— Да-арла-а!
— Зуля! Мы здесь! Мы наверху! — закричали мы дружно.
При всей своей неповоротливости зомби оказался тут чуть ли не мгновенно. Я готова была его обнять и едва ли не расцеловать. Ни слова не говоря и не дожидаясь распоряжений некромантки, Зуля первым делом взвалил Тавера на плечо и потащил из комнаты.
Мы и сами поспешили наружу, и так уже дышать было очень тяжело.
На выходе обнаружилось, что же так загрохотало. Это, видимо, Зуля выбил запертую кем-то дверь, когда пытался пробраться к нам.
Положив бесчувственного артефактора на траву, зомби поспешил обратно в охваченный дымом и расползающимся пламенем Дом. Аниль тут же наклонилась над Тавером, что-то спешно шепча и окутывая его исцеляющим мерцанием. Я, едва сдерживая слезы, смотрела на Дом. А отчего-то замершая истуканом Дарла вдруг поставила горшок с цветнем на землю и тихо произнесла:
— Аниль, можешь не стараться. Нам все равно не спастись.
— Почему? — обернулась к ней целительница и тоже замерла.
Я только сейчас увидела, на что они смотрели. Все-таки в темноте да и среди дыма сложно было заметить сразу. Дом и ближайшие несколько метров вокруг закрывал магический купол.
— Что это? — спросила я, заранее боясь услышать ответ.
— Это… — Голос Аниль дрогнул. — Это временный закрытый барьер. Он не восприимчив к магии. Даже будь Реф в сознании, он не смог бы его пробить. Барьер исчезнет сам, но в лучшем случае к утру. А к тому моменту мы либо задохнемся, либо сгорим, ведь такой магический огонь тоже одолеть нельзя. На то все и рассчитано, что мы никак выбраться не сможем.
— Но неужели никто не придет на помощь?.. — обомлела я.
— Никто. — Голос Дарлы дрогнул. — Те, кто знает об устроенном пожаре, нас спасать, естественно, не станут. А от всех остальных барьер надежно скроет происходящее. Лишь к утру он исчезнет, тогда и найдут пепелище.
До этого всхлипывающая Аниль разревелась в голос. А я просто стояла, опустив руки. Даже заплакать не могла. Как и не могла до конца поверить в происходящее… Как так… Магический мир… Он ведь не должен быть таким жестоким…
Зуля между тем вытащил из Дома Рефа и поспешил за Граном. Дарла, чтобы хоть как-то успокоить Аниль, уговорила и дальше приводить парней в сознание, приободряя:
— Ну а вдруг они все-таки очнутся и придумают, что делать.
Хотя все мы прекрасно понимали, что тут без вариантов. Барьер не пробить и наружу не выбраться. Магический огонь не убрать. Он, как и барьер, будет существовать до утра и за это время уничтожит все, до чего доберется.
— Аниль, а если ты всех нас накроешь защитным куполом? — в надежде пробормотала я. — Я усилю твои способности. Ведь есть шанс, что вместе мы все-таки сможем продержаться оставшееся время?
— Кира, никак, — она судорожно вздохнула, — даже вдвоем нам не создать купол такой прочности, чтобы сдержать магический огонь.
Закашлявшийся Тавер наконец пришел в себя, Аниль тут же кинулась к Рефу. Дарла уныло объясняла пока еще плохо соображающему артефактору, что происходит. Зуля в это время вынес Грана и теперь понуро топтался в стороне.
А я просто стояла и смотрела на сгорающий Дом. Перед глазами упорно рисовался тот волшебный образ, который я видела на изнанке мира. Сотканный из живых мерцающих сполохов… Дарящий то драгоценнейшее чувство, что здесь ты по-настоящему дома… Пусть я ничего еще толком не видела в этом мире, пусть тут наверняка хватало и других диковин, но лично для меня не существовало ничего чудеснее.
Да, я давала Дому обещание. Но не поэтому я спешно пошла внутрь. В голове билась только одна мысль: «Я не могу этого допустить». У меня уже отобрали один родной дом, когда отправили в этот мир. И я просто не могла позволить, чтобы отобрали и этот. Пусть обшарпанный и старый, но все равно ставший родным.
Я не знала, сработает ли мой замысел. Чтобы оценить шансы, не хватало даже временных познаний. Но я могла только надеяться.
— Алем! — кричала я, борясь с подступающим кашлем. — Алем, пожалуйста, откликнись!
Миновав задымленную гостиную, я поспешила к лестнице. Со стороны кухонного коридора наползал жадно потрескивающий огонь. Но я старалась не думать о том, что обратного пути для меня, скорее всего, не будет — пламя охватит гостиную и отрежет выход. Главное, найти Алема. А там уж как повезет.
По наитию я подбежала к чердачной лестнице. Казалось, что если где-то искать Алема, то только наверху. Кое-как забралась по шатким ступенькам и откинула деревянный люк. На чердаке была чуть ли не кромешная темнота и еще больше задымлено. У меня уже кружилась голова, но я удерживала себя в сознании.
Дух Дома и вправду оказался здесь. Парил в горизонтальном положении, едва не касаясь пола. Лишь по слабому мерцанию угадывались знакомые черты. Алем тоже будто бы был без сознания. К тому же постепенно чернел, словно по нему червоточины расползались. Пусть не физически, но он сейчас сгорал вместе с Домом.
— Алем, миленький… — Слова давались с трудом. — Я помогу тебе, слышишь?.. Ты только держись, пожалуйста…
Я не могла управлять своим даром. Как и не могла коснуться нематериального духа. Я могла лишь отчаянно верить, что это все равно как-то поможет. Упав на колени, я осторожно поднесла дрожащие ладони к прозрачным рукам Алема. Как можно ближе. Даже почувствовала легкое покалывание на коже. Очень надеялась, что это признак прикосновения.
Срывающимся голосом прошептала:
— Алем… Спаси Дом… Только ты можешь это сделать…
Но дух не подавал никаких признаков сознания. Он по-прежнему неотвратимо чернел, а мне становилось все хуже. Но я изо всех сил удерживала ладони. А потом перед глазами враз все поплыло, и я упала. Я уже почти не воспринимала происходящее.
Кажется, раздался чей-то взволнованный голос. Кажется, кто-то схватил меня на руки и куда-то понес. Может, мне все это и чудилось, но дышать стало чуть легче.
Я смогла открыть глаза в тот момент, когда Реф со мной на руках выбрался с чердака на крышу и аккуратно слевитировал вниз. Кое-как собравшись с силами, я прошептала:
— Отпусти меня, я должна вернуться, я не могу его бросить…
Реф, хоть и поставил меня на ноги, но не отпустил. А меня трясло, голос срывался то ли на грани бреда, то ли просто от отчаяния.
— Так нельзя, понимаешь… Почему ваш мир такой… такой… Нельзя уничтожать живой Дом… Пусть он не человек, но живой… Реф… Я не понимаю… Скажи… Почему здесь все так… жестоко…
Реф что-то успокаивающе шептал, по-прежнему крепко меня обнимая. А запах дыма между тем становился все ощутимей.
— Вот вы где, — послышался голос Грана.
Реф чуть отстранился, но из объятий меня все же не выпустил. Сквозь пелену дыма к нам подошли остальные.
— Ну что, — Тавер силился улыбнуться, — вот и конец, да?
— Ты не сможешь разрушить барьер? — я с надеждой посмотрела на Рефа. — Или хотя бы погасить этот огонь?
Но он покачал головой:
— Это не в моих силах, Кира. Они все учли.
Реф посмотрел на понурых ребят и снова перевел взгляд на меня. Вдруг ласково коснулся моей щеки и тепло улыбнулся. Пусть лишь на пару мгновений, но на фоне происходящего для меня эта мимолетная нежность стала как глоток свежего воздуха.
Отстранившись от меня, Реф обернулся к остальным. Тихо, но уверенно попросил:
— Отойдите как можно дальше к барьеру. И ни в коем случае не приближайтесь.
Переглянувшись, ребята отошли.
— Кира, тебя это тоже касается, — очень серьезно произнес Реф.
Мне вообще не хотелось от него отходить, но я все же послушалась.
Теперь нас разделяло метра три, не больше. Все-таки размеры барьера были не так уж обширны. Реф же подошел как можно ближе к уже целиком охваченному пламенем Дому.
Он лишь легонько взмахнул руками, словно резко сдвинул в стороны невидимые занавеси. И тут же прямо в воздухе поползли сияющие трещины. Аниль изумленно ахнула, остальные лишь ошарашенно молчали.
А магический огонь комкался, отрываясь чуть ли не кусками и втягиваясь в эти трещины. И так, пока последний язык пламени не скрылся в удивительном сиянии. Тут же все исчезло. Перед нами возвышался лишь обгоревший остов того, что когда-то было Домом.
Я-то понимала, что именно сделал Реф. Не в силах потушить огонь здесь, он просто вывел его на изнанку. Но вот поняли ли это остальные?
Он обернулся к нам. Ничего не говорил. Ребята тоже потрясенно молчали и не сводили с него глаз. И вдруг Гран вышел чуть вперед и отрывисто произнес:
— Я не знаю, кто ты на самом деле, Реф, но спасибо. Спасибо от нас всех.
Реф ничего не ответил, лишь кивнул. Подошел ко мне и снова обнял. А я только сейчас все-таки разревелась, просто не могла больше сдерживаться. Судорожно прижалась к Рефу, как к единственной гарантии хоть чего-то надежного и справедливого в этом мире.
— Смотрите! — вдруг ахнула Аниль.
Реф чуть отстранился, мы обернулись к Дому. В самом центре обгоревшего остова разрасталось искристое мерцание, формируясь в подобие человеческой фигуры.
— Алем… — обомлела я.
Дух сиял. Он не делал ничего особенного, просто стоял, подняв руки. Расходящееся от него мерцание окутывало пепелище. Бережно, как любящая мать укрывает одеялом спящее дитя. И вскоре начало мерцать все. Дом теперь точь-в-точь был таким, каким я его видела на изнанке мира.
И сквозь мерцание вдруг стало проглядывать происходящее внутри. Аккуратно складывались крупные кирпичи, с ювелирной точностью примыкали досочки к досочкам. На наших глазах сам собой строился Дом, восстанавливался из пепелища.
— Но как такое вообще возможно? — ошарашенно пробормотал Тавер. — Алем же не в состоянии вообще ничего в Доме сделать!
— Кто-то поделился с ним силой, чтобы он смог разрушить магический запрет. — Реф красноречиво посмотрел на меня.
— Но я думала, что не получилось. — Я до сих пор не верила своим глазам.
Еще несколько мгновений — и перед нами возвышался Дом. Совершенно такой же, каким был до пожара. Даже выбитая Зулей дверь красовалась на месте. Если бы не по-прежнему нависший магический барьер, можно было даже усомниться, а не приснилось ли вообще все это.
Дверь отворилась, и на крыльце возник мерцающий Алем. Чуть ворчливо, но все равно по-доброму произнес:
— Ну и долго вы еще снаружи зябнуть собираетесь?

ГЛАВА 22
О ЖУТКОМ ЗЕЛЬЕ БЕСТОЛКОВОГО НАЗНАЧЕНИЯ И ТОТАЛЬНОМ НЕВЕЗЕНИИ

— И ты можешь магически истощить кого угодно? — Тавер сыпал вопросами. — Даже ректора? Тогда почему ты до сих пор ничего такого не сделал?
— Ну, во-первых, для этого нужен специальный ритуал, — ответил Реф явно нехотя и уклончиво.
— А во-вторых? — не унимался артефактор.
— Мне лень.
— Прямо-таки вся философия жизни в двух словах. — Дарла вяло попыталась пошутить, да только даже у нее сейчас настроение было совсем не радужное.
Мы все сидели в гостиной, спать явно никто не собирался. И только воодушевленный Алем носился по Дому, хватаясь за все подряд. Интересно, теперь дух выглядел иначе. Уже не древним стариком в лохмотьях, а таким кругленьким мужчиной лет пятидесяти в идеально выглаженном парадном камзоломе. Одеждой он походил на дворецкого, но у меня почему-то упорно крутилось в голове сравнение с трактирщиком. Таким жизнелюбивым, гостеприимным и болтливым.
— Ты сильно-то не усердствуй, — окликнул его Гран. — Нельзя, чтобы кто-нибудь догадался, что ты от магического запрета избавился.
— Ну ладно, снаружи останется все как прежде, — пообещал дух, — но внутри-то дайте мне наконец все в нормальное состояние привести! Я столько лет мучился от невозможности ничего сделать! А теперь, раз я снова в своей власти, просто обязан вернуть Дом в достойный вид!
Чтобы с ним больше никто не спорил, он тут же втянулся в потолок. Видимо, спешил похозяйничать в спальнях.
Я сидела на диване рядом с Рефом. Он держал меня за руку, и уже за одно это я была очень ему благодарна. Пусть даже завтра он снова станет холодным и презрительным, но сейчас я уж очень нуждалась в его поддержке.
Само собой, Рефу пришлось рассказать ребятам, кто он на самом деле. Хоть им явно было немного не по себе от столь неожиданной и пугающей правды, но восприняли ее все же более-менее спокойно. И, конечно же, пообещали сохранить это в тайне.
— Ладно, с этим понятно, — вздохнул Гран. — Но вот пожар…
— Да что тут гадать, — лицо Рефа приобрело ожесточенное выражение, — вы сами посудите. Мы вернули наш герб на монумент, мы лидируем в турнире. Было бы даже странно, что после такого нас оставили бы в покое. Но даже я не думал, что пойдут на подобные меры.
— И что же, ректор или король вот так вот просто приказали нас заживо сжечь? — усомнилась я.
— Да вряд ли, конечно, — неуверенно пробормотал Гран.
— Само собой, нет. — Реф явно с трудом сдерживал кипящую злость. — Скорее всего, было просто сказано, мол, совсем эти уникальные маги обнаглели, надо найти на них управу. А Эрвин с дружками эту «управу» придумали и осуществили. Причем им явно из других команд помогали. Такой нерушимый барьер может создать лишь старшекурсник-артефактор, наслать беспробудный сон — это уже по части целителей, а уж для призыва и воплощения магического огня все виды магии нужны.
— Нашли бы завтра пепелище, — пробормотала Аниль, — и еще нас бы посмертно обвинили, что это мы как-то по неосторожности пожар устроили, а значит, сами в своей гибели виноваты.
— Во-во, — со вздохом подтвердил Тавер.
— Это-то все понятно, но дальше как нам быть? — Дарла скрестила руки на груди. — Еще три состязания впереди. У нас есть все шансы такими темпами до финала уж точно не дожить.
— Ой, ну чего вы теперь переживаете, — с потолка свесился Алем. — Сейчас, когда я в полной своей силе, никто ничего Дому не сделает. Так что тут вы в полной безопасности. Посреди дня нападать на вас уж точно никто не рискнет, ну а ночью здесь будете.
— Алем, — спохватилась я, — а ты можешь создать в Доме дополнительную комнату?
— Могу. — Он с готовностью кивнул и вполне серьезно уточнил: — Вам с Рефом уже требуется отдельная спальня?
Я чуть воздухом не подавилась. Благо никто из ребят хихикать и развивать тему не стал. Чувствуя, что на щеках выступает предательский румянец, я спешно пояснила:
— Алем, да я про Зулю! Ну что он у нас все на улице да на улице.
— Ай, его теперь внутрь и не заманишь, — возразила Дарла. — Зуля — вольный птиц. Он то в лес убежит, то на свалку, то к друзьям на кладбище. У него же теперь непомерная радость — настоящий значок, вот всем его и демонстрирует. Тем более ведь Вейнса сейчас ищет. Сегодня по чистой случайности задержался. Хотя, говорит, купол и следом огонь появились настолько быстро, что он даже толком ничего сообразить не успел.
— В другой раз нам может так не повезти, — тихо произнесла Аниль.
— Другого раза точно не будет, — с мрачной уверенностью возразил Реф. — Мы этого не допустим. Так?
— Так, — решительно отозвался Гран. — Пусть только рискнут еще раз сунуться.
— Ну а мстить? Мстить мы не будем, что ли? — тут же возмутилась Дарла.
— Все после турнира, — отрезал Реф. — Сейчас малейший наш проступок станет поводом снять команду с соревнования. Потому никаких опрометчивых действий. Три дня уж потерпим. Нам необходима эта победа, чтобы факультет закрыть не могли. А потом уже будем разбираться с этой компанией отморозков.
— Согласен, — Гран кивнул, — а пока давайте-ка спать. До рассвета еще несколько часов, нам надо хоть немного отдохнуть.
Мы с Рефом уходили из гостиной последними. Дождавшись, пока остальные скроются наверху, Реф вдруг придержал меня за руку. Довольно холодно произнес:
— Кира, послушай, я не хочу, чтобы ты что-то себе нафантазировала. С тобой я вел себя так, как вел бы с любой беззащитной девушкой, которой нужна помощь.
— Я так и поняла, — как можно спокойней ответила я. — Не переживай, я не возомнила, что твои объятия и утешение — это проблеск каких-то светлых чувств ко мне.
— Вот и хорошо. Ты уж извини, но магия в нашем мире решает все, — все тем же тоном продолжал он. — А ты…
— Вроде как пустое место? — с горькой усмешкой перебила я.
— Я не это имел в виду.
— Я тебя так и поняла. — Я старательно пыталась не показать, насколько мне сейчас горько и обидно. — Не переживай, лишний раз донимать тебя не стану, сама как-нибудь справлюсь. Спасибо, конечно, за помощь, но и ты уж, пожалуйста, давай без этой излишней благотворительности в стрессовых ситуациях. Мне, знаешь ли, малоприятно, когда непрошено лезут с объятиями не слишком-то симпатичные мне люди.
И, не дожидаясь его ответа, я поспешила в спальню.

Аниль уже легла, а Дарла пока еще сюсюкала с цветнем.
— Молодец, мой цветюнечка спасительный, разбудил девчонок. Вы с Зулей прямо герои! Реф, конечно, тоже постарался, но если бы не вы, до этого бы дело не дошло.
— А как ты нас с помощью цветня разбудила? — Я постаралась отвлечься от мыслей о Рефе.
— Так он ядовитый же, — вместо нее ответила сонная Аниль. — Яд в малых дозах — это как раз таки встряска для организма.
— Понятно. — Сев на кровать, я покосилась на шкаф. — А Алем и наши вещи воссоздал из пепла, получается?
— Да, все цело. — Целительница зевнула. — Алем ведь в своем роде память Дома о любых мелочах здесь. Так что, считай, пожара будто бы и не было, ничего не пострадало. Ну, кроме наших нервов.
Дарла, к которой явно уже вернулся весь ее радужный настрой, посмотрела на меня и хихикнула.
— Как тебя Реф-то заботливо обнимал. Я смотрю, у вас с ним прямо-таки идиллия уже.
— Ничего подобного, — спешно возразила я.
Хотела пояснить, что это просто такая исключительная ситуация была, но Дарла продолжила:
— Ага, ничего подобного, как будто мы не видим. Вон, уже даже Алем предлагает вам отдельную комнату на двоих выделить.
— Слушайте, у нас с Рефом ничего нет и не будет, — вспылила я. — И давайте уже закроем эту тему. Сейчас вообще-то проблем поважнее выше крыши.
— Он очень за тебя, Кира, испугался, — сонно пробормотала Аниль. — Когда пришел в себя, первым делом спохватился, где ты. Мы ведь проглядели, что ты убежала. А он сразу на твои поиски сорвался. Что уж тут скажешь, повезло тебе с ним.
Я не стала ничего отвечать. Забралась под одеяло и закрыла глаза. Несмотря на пережитое и мрачные мысли, почти сразу же провалилась в сон.

Перед соревнованием по зельеварению мы друг с другом прощаться не стали. Раз уж ночью выжить умудрились, то тут нет смысла волноваться.
Реф снова с самого утра меня не замечал, но я старалась вообще об этом лишний раз не думать. Толку? Лишь расстроюсь еще больше. А вот все остальные были в приподнято-боевом настроении. И, конечно же, Дарла отличилась. Заметив в толпе среди студентов Эрвина, тут же к нему подбежала:
— Эрвин! Зомби ты мой будущий! Приветик! А что такое? Что у тебя так лицо изумленно перекосило? Ой, неважно ты сегодня выглядишь, я тебе скажу. — Она с сочувствием покачала головой. — Помятый какой-то, опухший… Плохо ночью спал, наверное? Шатался где-то, да? Все-все поняла, опять с огнем баловался. Вон, ресницы опалены. Нет уж, Эрвин, бросай это дело. Ты разве не знаешь, что те, кто неосторожно обращается с огнем, сами могут от этого огня получить? А из той кучки пепла, которая от тебя останется, уже никакого зомби не сделать. Ну, бывай, нам тут побеждать пора. — Она легонько похлопала все еще ошарашенного Эрвина по щеке и поспешила к нам.
Само соревнование должно было проходить в просторной лаборатории зельеваров. Здесь уже для каждого участника приготовили отдельный стол с разномастными плошками и приспособлениями и стеллаж, уставленный разноцветными бутылочками, с гирляндой вязанок сушеных трав и маленькими коробочками с неизвестным содержимым. Причем в этот раз места были распределены — над каждым стеллажом виднелся герб факультета.
Когда участники заняли свои места у столов, традиционно завел свою речь король. Но в этот раз Мунд все же был пооригинальней. Под конец торжественно произнес:
— А еще сегодня торжественно представляем новый турнирный кубок, который будет вручен победившей в турнире команде!
Сразу после этих слов двое стражников внесли… напольную вазу. Хотя теоретически это, может, и считалось кубком. Но, по моим наивным представлениям, кубок должен был выглядеть поменьше. Впрочем, не только по моим.
— Куда такая махина-то? — пробормотал Тавер. — Вроде как раньше кубок небольшой был.
— Да нормальный кубок. — Дарла пожала плечами. — В хозяйстве пригодится. Будем им во время жары дверь подпирать, для проветривания.
— Ага, золотым кубком, усыпанным драгоценными камнями? — возразила Аниль.
— Ну а что? — Я не удержалась от смешка. — Пусть все прохожие видят, как уникальные маги хорошо живут.
Король наконец закончил восхвалять ювелирное совершенство кубка. И появились Основатели.
— Внимание участникам! Вам предстоит за отведенное время создать зелье Цассита Виерского в количестве шести порций, которые должны будете принять вы сами и ваша команда.
— Что это за зелье такое? — заранее перепугалась я.
— Ой, а я знаю! — Дарлу осенило. — Я видела такое на ярмарке в Вефлейне в прошлом году. Дорогущее, зараза. Но свойство у него — цвет волос менять. На пару часов и случайным образом. Забавная штука, в общем. Но совершенно бесполезная.
— И такую ерунду выбрали для соревнования? — не поняла я.
— Это по свойствам ерунда, — тихо возразила Аниль, — а по приготовлению одно из самых сложнейших зелий. Там хоть в одном ингредиенте и хоть чуточку ошибешься — все.
— Что «все»? — поинтересовался Тавер. — Волосы выпадут?
— Ну да, выпадут, конечно, когда уже твой труп разлагаться будет, — обрадовала Дарла. — Но уже не от зелья, а сами по себе. От зелья ты просто умрешь на месте. Но не переживай, шевелюра твоя блондинистая все же при тебе первое время останется.
Бедный Тавер нервно сглотнул.
— Ну, не нагнетайте, — тут же вмешалась Аниль. — Вы что, в Гране сомневаетесь?
Мы втроем дружно покачали головами, мол, ничего подобного, не сомневаемся. И только Реф по-прежнему хмуро молчал, наблюдая за происходящим.
А происходило следующее. Участники состязания уже что-то активно смешивали в высоких колбах на столах. А Гран все еще хмуро стоял возле своего стеллажа.
— У него нет нужных ингредиентов, — вдруг порывисто выдал Реф.
— Как? — обомлела Аниль.
— Я внимательно наблюдал, что именно брали со своих стеллажей остальные. У Грана этого на полках попросту нет, — мрачно ответил Реф. — Понятно теперь, зачем места факультетов заранее распределили. Видимо, ректор был не в курсе замысла своего сынка и решил сам нам помешать, заранее зная, какое именно зелье назначат приготовить.
— Но это же нечестно, — возмутилась я. — Основатели обязательно это учтут.
— В данном случае они будут оценивать лишь результат, — возразил Реф.
Гран в это время еще раз критически оглядел свой стеллаж. И вдруг, подернувшись легким мерцанием, превратился в крупного черного волка. Внимательно обнюхал все ингредиенты и начал осторожно прямо лапами доставать некоторые и ставить на стол. Остальных участников деморализовало это не слабо. Особенно целителя, стол которого был с Граном по соседству. Видимо, уж очень впечатлило, что тут волк орудует.
А Гран ни на кого не обращал внимания. Снова обернувшись человеком, он начал сосредоточенно создавать зелье. Ловкими выверенными движениями отмерял по каплям жидкости. Разномастными мерными ложками добавлял сыпучие составляющие из коробочек. Поджигал на маленькой горелке отобранные травы и на этом дыму готовил в специальной чаше зелье. И в итоге разлил по шести мерным чашам точно такую же болотно-зеленую жидкость, что приготовили остальные участники. Получается, Гран фактически создал рецепт сам — подобрал ингредиенты так, чтобы в итоге получилось нужное зелье.
Как раз появились Основатели. А значит, время приготовления вышло и пора было зелье дегустировать.
Наша команда встала первой и направилась к Грану. Остальные явно не рвались пробовать зелье с возможным мгновенным летальным исходом.
— Подождите, — остановил нас хмурый оборотень, — я попробую первым. А то мало ли.
Но Аниль вдруг проявила редкостную решительность и одним глотком осушила одну из чаш. В первое мгновение не произошло ничего, а потом вдруг ярко-рыжие кудряшки целительницы враз распрямились и приобрели чудесный платиновый цвет.
— И-и-и! — восторженно взвизгнула Дарла. — Я тоже хочу! — и выпила свою порцию.
И тут же наша блондинистая некромантка превратилась в жгучую брюнетку.
— О да! — осчастливленно выдохнула она. — Ну что? И кто теперь скажет, что я на некромантку не похожа?
Никто и не говорил, все пили зелье. Тавер стал брюнетом, Реф с Граном — блондинами. А мои светло-русые волосы вмиг завились рыжими кудряшками.
Жутко забавно было смотреть друг на друга в новом образе, но тут слово взяли Основатели. На тот момент остальные команды тоже «перекрасились».
— Пришло время подвести итоги! — громогласно произнес один из призрачной троицы магов. — С заданием справились все, разница лишь во времени выполнения. Итак, первое место — факультет прикладной магии! Второе место — факультет целительства! Третье место — факультет боевой магии! Четвертое место — факультет некромантии! Пятое место — факультет уникальной магии!
— Ну да, все верно, — мрачно пробормотал Гран, — я закончил зелье позже остальных.
— Будь у тебя нужные ингредиенты, — тут же возразила Аниль, — ты бы справился раньше всех.
Заговорил уже другой Основатель:
— Таким образом, после четырех состязаний счет следующий: факультет прикладной магии — двенадцать очков! Факультет уникальной магии — двенадцать очков! Факультет боевой магии — одиннадцать очков! Факультет целительства — десять очков! Факультет некромантии — пять очков!
— Ну вот, — Тавер улыбнулся, — мы все равно в лидерах. Да и завтра в соревновании по боевой магии первое место однозначно за Рефом. Так что не расстраивайся, Гран.
— Да я и не расстраиваюсь, — отозвался оборотень, — я просто зол. Мало того что такая подстава с нужными ингредиентами была, так еще и теперь два часа блондином ходить.

К вечеру эффект зелья сошел на нет. Да и Зуля порадовал, что вроде как ему удалось кое-что обнаружить. Мы в это время как раз все были в гостиной и собрались отправиться вместе с зомби на поиски.
Но тут вдруг в воздухе вспыхнул свет, формируя герб боевой магии. Минуя Рефа, он проплыл ко мне и растворился над моей головой.
— Это что такое было? — оторопела я.
— Это… — Голос Аниль дрогнул. — Это был жребий выбора.
— То есть? — Мне заранее подурнело от жутких предчувствий.
— Ну понимаешь, Кира, — замялся Гран, — потому участников и шестеро, чтобы выбор был…
Он не договорил, Реф перебил его, смотря на меня чуть ли не лютым взглядом:
— Основатели выбрали тебя для завтрашнего состязания.
— Как так? — запаниковала я. — У меня же нет магии! Они не могут выбрать того, у кого нет магии!
— Магия у тебя есть, — отрезал Реф. — И выбор Основателей это лишь в очередной раз подтверждает.
Захотелось взвыть в полный голос. Нет, ну что за несправедливость-то? Ладно, если бы это были козни ректора, но ведь выбор осуществляют сами Основатели, независимо ни от кого. Почему же я такая невезучая? Впрочем, терпеть это невезение мне осталось совсем недолго. Учитывая, что на состязании по боевой магии запросто могут и убить, жить мне завтра предстояло последний день.

ГЛАВА 23
О МИЛОСЕРДНОЙ ЖЕСТОКОСТИ, СКРЫТОЙ МАГИИ И ДОБРОВОЛЬНЫХ РИТУАЛАХ

Вот спрашивается, как должен вести себя хороший друг, когда тебе тошно? Либо постараться помочь и утешить, либо, при необходимости, оставить в покое. Впрочем, Реф в число моих хороших друзей не входил.
Остальных он весьма настойчиво выпроводил проверять, что там Зуля успел разведать. А сам вот остался. Видимо, уж настолько его бесили сложившаяся ситуация да и я сама, что Реф намеревался вынести мне мозг, не откладывая это на потом.
Я сидела в кресле, обхватив голову руками, и молча смотрела на потертый ковер гостиной. Сюда пока Алем со своими нововведениями добраться не успел, все еще латал дырявую крышу. А после дух планировал приступать и к внутреннему ремонту, включая и замену мебели. Даже жаль, что мне не суждено увидеть, каким станет в итоге Дом.
Реф вышагивал по гостиной. Он тоже пока ничего не говорил. Видимо, подбирал слова пообидней. А мне так отчаянно хотелось, чтобы он поддержал, а не причинял еще большую боль.
Не в силах больше молчать, я пробормотала, уже заранее защищаясь от возможных нападок:
— Я не виновата, что Основатели выбрали именно меня.
— Не виновата. Но зато виновата в том, что вообще все это затеяла, — довольно резко парировал Реф. — Из-за этого турнира приходится чуть ли не каждый день жизнью рисковать. Ладно, это еще имело бы смысл, когда был шанс на победу. Но теперь, с твоим-то участием в важнейшем состязании, этого шанса нет.
— Вообще-то потом еще одно будет. — Злость начинала преобладать над отчаянием и страхом.
— И толку? Там уж точно победы не видать. Из-за тебя опять же. Мало того что надо будет самим как-то выживать, так еще и тебя, такую разнесчастную, спасать. Знаешь, Кира, у тебя очень удобная позиция. Вся такая беспомощная, несчастная девушка, фактически выброшенная из родного мира сюда. Все должны тебя жалеть, оберегать, спасать постоянно. Конечно, зачем тебе вообще магия? Это же тогда надо будет самой о себе заботиться, уже никто ведь тебя бедненькой и беззащитной не сочтет.
Он как будто бы ударял каждым словом. От обиды даже в глазах щипало, но я старательно сдерживала слезы. Нет уж, не дождется. Спасибо хоть злость придавала мне сил.
— Зато ты у нас весь из себя такой великий и непобедимый. — Я старалась вложить в голос побольше презрения. — Ну да, как же, крутой боевой маг, да еще и опустошитель вдобавок. Благодетель общемировой, тоже мне. Вот ты меня тут во всех грехах обвиняешь, а сам-то ты хоть что-то сделал ради спасения факультета, а, Реф? При всей своей великой магии, при всех своих возможностях ты палец о палец не ударил, чтобы сохранить факультет. Ну закроют и закроют — тебе вообще плевать. Что, скажешь, не так? А затею с турниром, если ты забыл, одобрили все. Я никого не заставляла. Так что нечего теперь меня во всем обвинять.
— Я тебя и не обвиняю, — холодно парировал Реф. — Я всего лишь констатирую факты. Ну а уж то, что они тебе не нравятся, уж извини, твои проблемы. Так что нечего теперь тут из себя строить обиженную праведницу. Это ребят ты можешь обманывать, но со мной это не пройдет. Я-то прекрасно знаю, что у тебя все уже наперед просчитано.
Сжав кулаки, я резко поднялась с кресла. Реф стоял буквально в шаге от меня, и столько в его взгляде было уничижительного холода, словно сам факт моего существования казался ему чуть ли не величайшим преступлением. В глубине души мне хотелось просто робко попросить: «Реф, пожалуйста, объясни, что случилось, почему ты стал таким», но сейчас все сильнее разрастающаяся злость диктовала совсем другое.
— Н-да? — не менее холодно парировала я. — И что же у меня просчитано?
А Реф как будто только и ждал этого вопроса.
— Ты банально использовала остальных, надеясь, что они тебе добудут победу в турнире и тем самым обеспечат будущее в университете. Ну а на случай, если такого все же не произойдет, у тебя есть запасной вариант. Просто-напросто кинешься к своему графу. И вправду, зачем тебе кропотливым трудом развивать в себе магию, когда можно устроиться в жизни и безо всякого труда. Кстати, я бы тебе очень советовал уже собирать вещички и уматывать отсюда. Странно, что вообще до сих пор с этим тянешь. Сама прекрасно знаешь, что здесь тебе не место. Вот в спальне у графа — в самый раз. Уж там-то ни магии, ни большого ума тебе не понадобится.
Если бы у меня была эта треклятая магия, я бы сейчас просто-напросто попыталась Рефа убить. Его слова причиняли мне чуть ли не физическую боль. С яростным отчаянием смесь злости и обиды требовала немедленного отмщения. Но при этом я прекрасно понимала, что ничего такого сделать не смогу. Магии у меня нет, физически тоже ничего не получится, а сказать что-то настолько же неприятное не вариант — просто в голову ничего такого не приходило.
— Какой же ты… какой… — Меня едва не трясло.
— Какой? — усмехнулся Реф, подходя ко мне совсем близко. — Прямолинейный и правдивый? Увы, какой есть. Впрочем, какая тебе разница, что я говорю? Мне вот на твои слова уж точно плевать. — Он вдруг взял меня за плечи. — И на твое мнение, кстати, тоже.
Если бы я только могла его оттолкнуть… Но я не смогла. Обжегший грубый поцелуй я ощутила лишь на мгновение, следом все чувства заглушила резкая боль в солнечном сплетении. И пусть Реф был сильнее меня, я бы все равно сопротивлялась, хотя бы попыталась… Но боль сковала настолько, что я бы даже упала, не держи он меня так крепко. И хотя физически я ничего другого почувствовать не могла, зато эмоции зашкаливали. Обида… Злость… И разочарованное сожаление. Даже от его грубых слов мне не было так горько, как от этого поцелуя, которым он словно бы хотел унизить меня еще больше.
Реф чуть отстранился, но из объятий не выпустил. Боль в солнечном сплетении тут же стала не такой острой. И я сразу Рефа оттолкнула. Мне многое хотелось сказать такого же грубого и обидного. И еще больше хотелось заплакать от этой горькой обиды. А он просто молча смотрел на меня. Иначе, чем раньше. С сожалением, с искренним чувством вины и будто бы даже с горечью не меньше моей.
— Зачем? — Мой голос дрожал. — Зачем ты это сделал?!
Реф отошел от меня, сел в кресло. Устало вздохнув, тихо произнес:
— Кира, я всего лишь хотел помочь. — Подобного ответа я точно не ждала. Так и замерла в изумлении. А Реф продолжал, не сводя с меня внимательного взгляда, будто его очень волновала моя реакция: — Я понимаю, насколько тебя обидел всем этим, но постарайся понять или хотя бы просто выслушай. Боевая магия непременно должна пробудиться, чтобы защитить своего обладателя. Да, сколько мы с тобой до этого ни старались, результата все же не добились. Мне пришло в голову только одно объяснение: ты не воспринимаешь меня как опасность. Даже когда я тебя атакую. Потому вполне естественно, что твоя магия никак не реагирует.
Я медленно опустилась на диван, ошарашенно пробормотала:
— Так ты… Так ты поэтому так себя вел в последнее время?
— Да, я старался, чтобы ты начала реагировать на меня исключительно негативно. Рассчитывал вот так потихоньку и планомерно привести к тому, чтобы ты расценивала меня чуть ли не как врага. И вот тогда бы твоя магия точно отозвалась. А сейчас… — Он снова вздохнул. — Из-за завтрашнего состязания нельзя было больше тратить на это время. Потому я и решил максимально тебя разозлить, довести даже до грани ненависти. И поцелуй должен был стать как раз тем добивающим моментом, на который твоя магия бы точно отреагировала. Ведь физически ты бы меня при всем желании оттолкнуть бы не смогла. Только магия бы тебя защитила. И, честно говоря, я не понимаю, почему так ничего и не вышло. Ты ведь почему-то даже не попыталась воспротивиться.
Я ничего не ответила, вообще отвела глаза. Но его пристальный взгляд чувствовала буквально кожей. Да, Реф все объяснил. Да, теперь я понимала, что он для моего блага старался. Не было больше злости и обиды. Но горькое сожаление осталось. Пусть я не думала об этом раньше, и мысли ведь о таком не мелькало. Но как же это ужасно и горько, что его первый поцелуй был именно таким! Да и никакого другого, вероятнее всего, больше и не предвидится. Я буду помнить лишь грубость, пусть и оправданную. Ведь ничего иного я так и не почувствовала…
Меня словно ледяной водой окатило неожиданным осознанием. Я подняла глаза на Рефа и выдохнула:
— Это бы ты… Это же был ты…
Не в силах усидеть, я вскочила на ноги и громко позвала:
— Алем!
Дух почти тут же свесился с потолка и наградил меня вопросительным взглядом.
— Ты ведь знаешь обо всем, что происходит в Доме?
Он кивнул.
— Помнишь, Гран говорил, что сюда трижды наведывался кто-то чужой. Кто это был?
— Реф, — Алем кивнул на боевого мага. — Он просто создавал иллюзию чужого присутствия, и все.
— Но почему ты раньше об этом не сказал? — Я едва не сорвалась на крик.
— Так никто ж меня не спросил. Раз уж сама не додумалась вопрос задать, то нечего меня обвинять, — отмахнулся Алем и тут же исчез, чтобы избежать дальнейших разборок.
А я перевела взгляд на Рефа, с громадным трудом сдерживая эмоции.
— Что? — Он вдруг мрачно усмехнулся. — Для тебя это такая великая неожиданность?
— Зачем, — я изо всех сил старалась говорить спокойно, — зачем ты это сделал?
— Все просто. — Он говорил так, будто речь шла о сущих пустяках. — У меня был необычайно высокий уровень врожденной магии. Потому я не мог выйти на изнанку мира, меня просто не пропускало из-за этой излишней магии. Надо было как-то избавляться, а ты подошла идеально с твоей-то восприимчивостью к боевой. В открытую я этого сделать не мог. Согласись, в вариант «по доброте душевной» никто бы не поверил. А раскрывать свои истинные мотивы я не собирался. Потому я и использовал такой способ. И иллюзию создавал чужого присутствия, чтобы ты уж точно меня не заподозрила. Хотя я все же считал, что ты догадываешься. Но, как оказалось, ошибся.
— Ты меня просто использовал… — убито прошептала я.
— Да, использовал, — довольно равнодушно парировал Реф. — Хотя тебе бы стоило спасибо сказать за то, что по моей милости у тебя вообще есть магия.
— Если я тебе что-то и скажу, — во мне снова закипела злость, — то это будет уж точно не спасибо.
— Ну давай-давай, психани и разругайся с тем единственным, кто может тебя подготовить к завтрашнему состязанию, — насмешливо смотрел на меня он.
— Да если бы не ты вместе со своей проклятой магией, меня бы для этого состязания и не выбрали! — Я сжала кулаки.
— Эй, вы чего буяните? — послышался со стороны входа голос Грана.
Ребята как раз входили в гостиную. Но мне было не до расспросов, нашли они Вейнса или нет. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это оказаться как можно дальше от Рефа.
Миновав остальных, я спешно направилась к выходу.
— Кира, ты куда? — окликнула меня Аниль.
— Оставьте ее, ничего с ней не случится, — ответил за меня Реф с невозмутимым спокойствием. — Попсихует и успокоится.
Я ничего не ответила. Захлопнула за собой входную дверь и поспешила к лесу.

Не знаю, сколько уже прошло времени, но постепенно опускались сумерки. А я по-прежнему бродила без какой-либо цели. В лесу царила умиротворенная тишина, будто нарочно меня успокаивая. Эмоции и вправду уже немного поутихли.
Да, теперь все встало на свои места. Ничего удивительного, что, одурманенная ментальным воздействием, я решила, будто щедрый даритель магии — Алекс. Да и вполне объяснимо, что на балу я Рефа приняла за другого. Все-таки неслабо мне бадрейн в голову дал, я ведь тогда и графиню не узнала. А что Реф, что Алекс — оба высокие брюнеты крепкого телосложения.
Конечно, очень некрасиво получилось. И я прекрасно понимала, что Реф из-за этого злится на меня. Не зря он говорил так холодно и насмешливо, когда тему передачи магии затронули. Ну ладно одно дело во снах. Но наяву, да еще и когда он меня поцеловал, принять его за другого — это же какой удар по его самолюбию.
Только я не собиралась за это извиняться, оправдываться и что-то пояснять. Пусть я даже обиды и злости сейчас не чувствовала, но навалилась просто безмерная усталость и даже опустошенность. Все-таки эмоционально я уж очень вымоталась в последнее время.
Я не стала дожидаться темноты побрела сквозь лес в сторону Дома. Но через несколько минут вдруг прямо передо мной материализовался Алекс.
Вскрикнув от неожиданности, я даже шарахнулась назад.
— Ты не рада меня видеть? — улыбнулся он.
— Не рада, — выдохнула я, страх схватил за горло крепкой хваткой.
— Я уже догадался, — усмехнулся граф. — Но можешь не волноваться, надолго я здесь не задержусь, магия перемещения лишь временная. Сам я далеко отсюда.
— Ну и зачем ты появился? — настороженно спросила я.
— Соскучился. — Он улыбался. — Да и сделать кое-что важное нужно. К тому же я догадался о твоем состоянии. Не знаю, кто именно так удружил, что избавил тебя от моей ментальной магии, но это и неважно.
Хоть я и отступала назад, Алекс вдруг в одно мгновение оказался рядом со мной и крепко схватил. Его глаза сверкали серебром, а меня буквально сковало оцепенением жжение в солнечном сплетении. Не боль, как до этого с Рефом, ощущение все же было другим.
— Тихо, моя своенравная глупышка, — ласково прошептал Алекс, едва не касаясь губами моих губ, — даже не пытайся вырваться, все равно не сможешь. Это магия, милая. А ты не маг и никогда им не станешь, я этого уж точно не допущу.
— Что ты делаешь? — Слова дались с огромным трудом, а пошевелиться я и подавно не могла.
— Всего лишь присваиваю тебя, — милостиво пояснил Алекс. — Еще совсем немного осталось, и клеймо будет завершено. Не удивляйся, моя драгоценность, оно все это время отводило твои мысли не хуже ментальной магии. Ведь мало ли, вдруг бы ты кому не надо проболталась о непонятных ощущениях в солнечном сплетении. А теперь уже слишком поздно, тебе от клейма не избавиться.
Он тут же отстранился, словно опасался себя не сдержать. Я бы сразу сбежала, но оцепенение по-прежнему меня не отпускало.
— Ну что ты смотришь на меня с таким ужасом? — Алекса это будто бы даже забавляло. — Я всего лишь немного перестраховался. Мне нужны были гарантии, что никому другому ты принадлежать не будешь. Пусть ты сейчас и не под моим ментальным воздействием, но ты же вроде у меня не глупая, все должна прекрасно понимать.
— И что именно я должна понять? — Я едва дышала от страха, оцепенение никак не проходило, и ведь, по сути, сейчас я была целиком и полностью во власти Алекса.
— То, что никуда ты от меня не денешься. — Он ласково заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос. — Я уже совсем скоро вернусь. Как раз к тому моменту, как тебе надо будет выселяться из того полуразвалившегося сарая, который ты зовешь Домом.
— Ты ведь нарочно затеял этот турнир?! — обомлела я.
— Естественно, — фыркнул он. — Я догадывался, что от ментальной магии тебя, скорее всего, кто-нибудь избавит. Силой тебя захватить тоже не вариант. Мало ли, вдруг кто узнает, а мне лишний скандал не нужен. Оставалось дождаться, когда ты сама окажешься в моих руках. А ждать до закрытия факультета в конце семестра — это слишком долго. Потому я и подкинул эту идею с турниром, чтобы ты как можно быстрее лишилась крыши над головой.
Он вдруг снова резко привлек меня к себе и горячо прошептал:
— Кира, послушай, у тебя будет все. Я куплю тебе шикарный особняк с кучей слуг, ты ни в чем не будешь нуждаться. Пойми, ты — уникальный маг, вдобавок у тебя здесь никого и ничего нет. Никого нет, кроме меня. И, кроме меня, никого больше твоя судьба не интересует. Вот вышвырнут тебя из университета, и куда ты пойдешь? Королевским указом теперь запрещено брать на работу уникальных магов, так что ты даже посудомойкой нигде не устроишься. Тебе только один путь — в дом увеселений. Уж там-то такие молодые и красивые всегда требуются. — Его голос вмиг стал жестким. — Если будешь упрямиться, то именно там тогда и встретимся. Я заранее условлюсь, чтобы никого, кроме меня, к тебе не допускали. Да и клеймо все равно этого не позволит. А уж в доме увеселений у тебя не будет никакого права мне отказать. Учти, Кира, сейчас я предлагаю тебе наилучший выход из ситуации. Либо ты будешь жить как королева, либо как бесправная рабыня. Но и в том, и в другом случае ты будешь принадлежать мне. Вот и решай, как именно. Да, и учти, сбежать у тебя все равно не получится. Уехать отсюда можно только на корабле, а я контролирую все корабли в порту. И уж поверь, выбраться отсюда ты уж точно не сможешь.
Алекс постепенно становился полупрозрачным. Видимо, срок действия магии перемещения кончался.
— Через несколько дней я уже вернусь за тобой, — улыбнулся граф напоследок. — К тому моменту твой факультет как раз будут разгонять после позорного проигрыша. Ну а ты не теряй времени даром, хорошенько обо всем подумай. Уверен, ты у меня не глупая, сделаешь правильный выбор. Я-то получу тебя в любом случае, но все же добровольно предпочтительней. До скорой встречи, моя драгоценность.
Он исчез, и только сейчас оцепенение спало. Я едва дышала от все еще сдавливающего страха. Ну что ж, реальность в очередной раз доказала мне правдивость слов: «Хуже всегда есть куда». Даже мелькнула невеселая мысль, что в моей завтрашней гибели все же есть несомненный плюс.

Ночь выдалась светлой. В другом бы состоянии я с удовольствием полюбовалась чудесным звездным небом и местным полнолунием, но сейчас мне было совсем не до этого.
Я сидела на крыше Дома, обняв колени. Смятая конфетная обертка в руке казалась мне последним проблеском оптимизма. Ну да, между «В самый черный день» и «В краткий миг уныния» я выбрала все-таки вторую.
Когда я вернулась из леса, ребята заседали на кухне. Так что я незамеченной прошла в спальню, взяла конфету и через чердак выбралась на крышу. Но меня никто и не искал. Еще по пути домой попался Зуля, которого сразу и послали на всякий случай за мной присматривать. Получается, он все это время был неподалеку. А Алекса он вообще воспринял призраком из-за его странного появления, потому и не поспешил меня спасать. Так что остальные были уверены, что я с Зулей гуляю по лесу в полной безопасности. Да и Реф наверняка еще что-нибудь доброе высказал на тему моей психованности и что меня нужно оставить в покое. Вот никто до сих пор и не искал.
На крыше я сидела уже больше часа. Думала о многом, но так ни до чего и не додумалась. Ситуация хоть и стала теперь предельно ясной, но так и осталась тупиковой. Ведь все равно есть вероятность, что я завтра не погибну. Но от этого легче не становилось.
Прошло немного времени, и через чердачное окно на крышу ко мне вдруг слевитировал Реф.
— Уйди, а, — выдохнула я, уткнувшись лбом в колени, — только тебя мне сейчас не хватало.
— Ну и как я могу уйти, если именно меня тебе и не хватает? — полушутливо отозвался он, садясь рядом со мной.
Несколько минут мы оба молчали. Наконец Реф тихо произнес:
— Кира, извини. За все. И за мои жестокие попытки пробудить твою магию, и за излишнюю грубость. Я понимаю, это совсем не делает мне чести, но порой очень сложно не идти на поводу у эмоций, вот я и срываюсь.
— Реф, я не обижаюсь, честное слово. — Я по-прежнему на него не смотрела. — Только, пожалуйста, уходи, я хочу побыть одна.
Он вдруг бережно взял меня за подбородок и приподнял мое лицо, заставляя встретиться с ним взглядом. Резко нахмурился.
— Кира, что случилось?
А я просто не могла ничего сказать. Казалось, попытаюсь произнести лишь слово, как сорвусь в рыдания. Но Реф больше и не расспрашивал. Он просто обнял меня. И это стало последней каплей, я все-таки не выдержала.
— Я хочу домой, Реф… Я просто очень хочу домой, — всхлипывала я, прижавшись к нему и стремясь спрятаться в его объятиях от всего плохого. — Я так устала от всего этого… Мне всего девятнадцать лет, я слабохарактерная и безвольная. А сейчас… мне так страшно! Мне очень страшно, Реф… И я ничего не могу с этим сделать… Даже если я завтра выживу, мне все равно светит не слишком-то радужная участь… Я не хочу быть его игрушкой, ничьей быть не хочу…
— Погоди, — Реф чуть отстранился, — о чем ты?
— Я встретила Алекса в лесу. — Я старательно пыталась успокоиться, чтобы хотя бы не всхлипывать. — Кроме ментальной магии он что-то еще сделал. Я точно не знаю, упомянул лишь какое-то клеймо.
— Клеймо? — Реф резко нахмурился.
— Видимо, речь о серебряных рунах, которые появились на моей коже. А я ведь даже и сказать об этом толком не могла, сразу мысли на другое сбивались, и…
— Где это клеймо? — с нешуточным беспокойством перебил он.
— Его нельзя увидеть, я лишь мельком один раз заметила. Вязь рун начинается от солнечного сплетения и поднимается к ключице.
Реф тут же принялся расстегивать мою рубашку.
— Ты что? — обомлела я.
— Не пугайся, мне хотя бы верх клейма увидеть. — Он расстегнул две верхние пуговицы. — Посиди сейчас не шевелясь. Скорее всего, будет немного больно.
Не касаясь, он поднес ладонь к моей коже совсем близко. И тут же кольнуло знакомой болью в солнечном сплетении, постепенно поднимаясь выше.
— Руны проступают, — отрывисто произнес Реф. — Серебристые. Разглядеть можно вполне отчетливо.
— Но что это?
Он поднял на меня тяжелый взгляд.
— Это клеймо собственности, Кира.
Мне стало совсем жутко.
— И что оно значит?
— Никто другой, кроме создателя клейма, не сможет тобой владеть. Даже банально поцеловать. Клеймо будет охранять тебя как собственность. К тому же это такая разновидность, что сработает не хуже ментальной магии. Ты будешь чувствовать не любовь, конечно, но болезненную зависимость от «владельца». Тебе будет становиться очень плохо, если графа какое-то время не будет рядом. Настолько плохо, что ты сама к нему побежишь. — Мрачный Реф на мгновение задумался и продолжил: — Такое клеймо ставится постепенно, в несколько этапов с равными промежутками времени. Причем маг, его создающий, при этом не должен допускать даже поцелуя со своей жертвой.
А ведь верно… Каждую нашу встречу Алекс брал меня за руку, словно что-то на ладони вырисовывая. Получается, так постепенно клеймо создавал. Я и близко никакого подвоха не заметила. Но тут еще и ментальное воздействие удружило.
— Кира, а ведь получается, ты ничего не чувствовала, когда я тебя целовал? — неожиданно спросил Реф. — Только боль от клейма?
Я кивнула.
— Но как теперь от него избавиться?
— Снять такое клеймо может лишь тот, кто его создал, — мрачно ответил он. — Причем оно уже почти завершено. Скорее всего, у тебя осталась пара дней, не больше, пока оно вступит в свою полную власть над тобой.
— Но неужели ничего нельзя сделать? — У меня от ужаса дыхание перехватило.
Реф ответил не сразу. Молчал не меньше минуты. Наконец произнес, не сводя с меня внимательного взгляда:
— Кира, я — один из сильнейших магов в мире, ты сама это понимаешь. Но даже я не способен это клеймо убрать. И никто другой не способен. Ну а граф уж точно тебя от него избавлять не станет. Повторяю, клеймо невозможно убрать. Но, — он смотрел на меня так пристально, что даже не по себе стало, — его можно заменить другим.
— То есть? — Я тоже не сводила с него взгляда.
— Два клейма быть не может, — пояснил Реф. — Потому останется то, что сильнее. Фактически одно уничтожит другое. И смею полагать, что я все же по силе магии превосхожу графа.
Я мгновенно насторожилась. И Реф это явно заметил.
— Кира, я клянусь, что не замышляю ничего дурного, я искренне хочу тебе помочь. Если получится, ты избавишься от его клейма собственности, а мое защитит тебя от дальнейших возможных посягательств. При этом я обещаю, что никакой зависимости не будет. Клеймо будет проявлять себя исключительно как элемент нерушимой защиты. Только на раздумья времени нет, тебе нужно решить это сейчас. Когда клеймо графа будет завершено, я уже не смогу ничего сделать.
— Но ты же говорил, оно ставится постепенно, разве мы успеем? — усомнилась я.
— Оно ставится постепенно, если жертва не в курсе. По добровольному согласию это вопрос лишь нескольких минут. Только учти, Кира, — Реф вздохнул, — те мгновения, когда моя магия будет уничтожать его магию, будут для тебя очень болезненными.
Я молча смотрела на Рефа. Как же мне хотелось ему довериться… Но сколько раз уже этот мир учил меня, что нельзя никому доверять. Да только все равно в сложившейся ситуации мне надеяться было больше не на кого. Прошептала:
— Хорошо, я согласна.
— Не бойся, — Реф мягко улыбнулся, — ты не пожалеешь о своем согласии. Я никогда не использую власть клейма против тебя или твоей воли. Клянусь тебе в этом.

Ритуал решили проводить на краю пустыря у самого леса.
— Нужно начертать круг рун, — пояснял Реф, выбрав подходящую палку. — Причем вместе.
Я держала палку, Реф мою руку, и таким образом в свете нескольких парящих сполохов мы методично выводили на земле витиеватые руны. Я не понимала их смысла. Мне оставалось только верить Рефу. И я ему верила, отчетливо чувствуя, что он и вправду искренне хочет помочь.
А он мне все пояснял:
— Вязь рун идет в два ряда. В первом — твое согласие. Конкретно говорится: «Я отдаю себя тебе и разумом, и телом в полную власть твоей воли». Во втором — мое согласие: «Я присваиваю тебя себе и разумом, и телом в полную власть моей воли». И теперь, смотри, следом уточнение: «Но вовеки и впредь не причиню тебе своей волей зла и страданий». А в последнем внутреннем круге уже завершающее. С одной стороны твое: «Я отныне твоя», а с другой мое: «Ты отныне моя». Так, с рунами на этом все.
Мы встали в самом центре рунного круга.
— Кира, ты как? — внимательно смотрел на меня Реф.
— Боюсь. Очень, — с дрожью призналась я.
— Не доверяешь мне? — спросил он как бы между прочим, но я чувствовала, что ему очень важно знать ответ.
— Мне больше некому доверять, кроме тебя, — тихо произнесла я. — Ты же сам это прекрасно понимаешь.
— Я наивно считал, что ты доверилась мне не потому, что просто больше некому, — невесело усмехнулся он. Я хотела уточнить, что просто неудачно выразилась, но Реф продолжил: — Ладно, не важно. Давай начнем. Только еще раз напоминаю, будет очень больно. Но недолго, лишь несколько мгновений. — Он взял меня за руки. — Готова?
Я поспешно кивнула.
Реф что-то тихо произнес, и тут же одна за другой начали сверкать начертанные руны. Сначала во внешнем круге, потом и во внутреннем. И когда засияла последняя, меня пронзила невыносимая боль. Перед глазами враз потемнело, вмиг исчезли все звуки. Вообще весь мир свелся к жутчайшей пытке. Словно кто-то острым раскаленным прутом методично выводил у меня на коже витиеватые руны. Одну за одной, хоть и явно спешно, но все равно боль от этого меньше не становилась. И я была уже на грани потери сознания, когда вдруг все прекратилось.

Постепенно начали возвращаться все чувства. Первым делом я услышала порывистый шепот Рефа:
— Не плачь, Кира… Прошу тебя, не плачь…
Кое-как я открыла глаза. Реф бережно прижимал меня к себе, с едва уловимой нежностью целовал мое лицо. Его губы мягко коснулись моих, осторожно и очень ласково, словно он опасался любым лишним движением снова причинить мне боль. А еще неспешно, явно давая мне возможность сразу же отстраниться. Но я не отстранилась.
Теперь я чувствовала все. Головокружительную терпкую сладость его поцелуя, бережное тепло его объятий — каждым прикосновением, каждой лаской Реф будто бы обещал мне всегда быть рядом, защитить меня от любой напасти. Он не торопил меня, позволял быть робкой и неуверенной, особенно сейчас, когда я еще слишком ярко помнила о пережитой боли. Он не требовал ничего, кроме возможности дарить мне нежность. А я не могла и не хотела этому противиться. Всего лишь поцелуй, но для меня он стал самым драгоценным, самым важным из всего, что пока произошло со мной в этом мире. И только сейчас, впервые за все время, мне не было страшно.
Реф чуть отстранился. Пытаясь собраться с мыслями, я прошептала:
— А сейчас зачем?
Он тихо засмеялся.
— Ты так после каждого моего поцелуя будешь спрашивать, зачем я это сделал?
Я запоздало смутилась. Хотела ответить, но вдруг ощутила нечто странное. Словно некий нематериальный поток безостановочно двигался по моему телу. И это казалось почему-то вполне естественным. Причем одной силой мысли я могла перенаправить его или остановить. И сейчас, со временными знаниями, я сразу поняла, что это такое.
Я ошарашенно посмотрела на Рефа.
— Реф, магия… Я ее чувствую!
— До этого именно клеймо собственности блокировало ее, — пояснил он. — А теперь она полностью свободна от любых воздействий.
— Наконец-то! Наконец-то! — Меня буквально переполняла радость. — Я теперь чувствую магию, я могу ею управлять, и у меня обязательно хватит знаний, чтобы завтра победить!
— Нет, Кира, — тут же резко перебил Реф. — Забудь о победе и даже не думай об этом. Задача у тебя на завтрашнем состязании только одна: остаться в живых.
— Ты не веришь в меня? — Я помрачнела.
— В тебя я верю, как ни в кого другого, — очень серьезно ответил он. — Но я не сомневаюсь, что на завтра тоже приготовили какой-нибудь подвох. Потому и не хочу, чтобы ты рисковала. Ведь, пытаясь атаковать, ты неизбежно лишишься защиты. Тут уж либо то, либо другое. Но не думай пока об этом, у тебя сегодня и так было чересчур много потрясений. Пойдем домой.
Уже на крыльце Дома я спросила:
— Реф, а клеймо? Когда ты его уберешь?
— В любой момент, когда ты скажешь. Но учти, без него ты запросто снова попадешь во власть графа. Потому не советую тебе пока от клейма избавляться. Ты чувствуешь-то себя как? Получше?
— Я чувствую себя свободной. — Я не удержалась от улыбки. — И теперь уж я в состоянии за свою свободу постоять. Только, Реф, — спохватилась я, — ты ведь потом снова свою магию заберешь, да? Ну, когда тебе не нужно будет уже выходить на изнанку?
— Нет, Кира, магию я отдал тебе навсегда. Не беспокойся об этом.
— А ты как?
— У меня все равно осталось достаточно много. Куда больше, чем у любого мага. Так что мне уж точно хватит. — Реф улыбнулся.
— И все же, — не унималась я, — вот восстановишь ты изнанку мира, и что потом? И вправду уедешь?
— Тебе не об этом сейчас нужно думать, — мягко возразил он. — Для начала хорошенько выспаться, а потом все силы — на состязание. Не отвлекайся на посторонние мысли. Все решится само собой и именно так, как должно быть.

ГЛАВА 24
О БЕСПОЛЕЗНОСТИ БОЕВОЙ МАГИИ, КОМПРОМИССЕ И ПРОЩАНИИ

Перед грядущим соревнованием я не волновалась совсем. Да и вправду, чего мне волноваться? Магии у меня не меньше, чем у любого прирожденного боевого мага. Притом еще и знания как у старшекурсников. И пусть я ничего пока не применяла на практике, но не сомневалась ни мгновения, что все у меня получится. Я вообще была твердо настроена на победу, но Реф упорно стоял на своем.
— Только защита, Кира, — наставлял он меня как раз перед тем, как надо было идти на состязание. — Не вздумай даже пытаться атаковать, это слишком рискованно.
— Реф, ну чего ты к ней прицепился, — вмешалась Дарла. — Кира сейчас ни в чем не уступает остальным боевым магам. И лично мне кажется, она очень даже может победить.
— А я согласна с Рефом, — возразила Аниль, — это все слишком рискованно.
— Во-во, — кивнул Гран. — Киру прибьют, и никому ничего за это не будет, все-таки состязание по боевой магии вполне допускает и такое. Так что, Кира, слушай Рефа и не рискуй.
— Кстати, даже если за этот этап турнира мы не получим ни одного очка, — воодушевленно сообщил Тавер, — у нас все равно остается шанс на победу. В последнем состязании победитель будет только один — кто первым найдет в подземелье кубок и доберется с ним до выхода. Та команда и получит максимальные пять очков, а остальные ничего. Так вот, если мы сегодня ни одного очка к своему общему счету не прибавим, все равно остается шанс, что, победив в последнем, весь турнир выиграем. Хотя, конечно, многое зависит от того, сколько за сегодняшнее состязание получат остальные команды… — Артефактор снова крепко задумался.
— Фуф, нашел. — В гостиную спустился Алем и вручил мне вполне материальный сверток. — Правда, тебе немного великовато будет, но все же не критично.
Взяв сверток, я поспешила в спальню переодеваться. Теоретически этот черный комбинезон должен был сидеть плотно, но мне оказался свободен. Вообще, по словам Алема, он остался еще с тех времен, когда здесь жила некая Фейта, которая, будучи боевым магом, обладала и неким уникальным даром.
И если с комбинезоном все было просто, то остальные детали облачения вызвали немой вопрос. Как-то же надо было закреплять эти щитки с защитными рунами, вот только и подобия каких-либо креплений не имелось.
В это время в дверь как раз постучали.
— Кира, ты оделась? — послышался голос Рефа.
— Не совсем, — отозвалась я, пытливо разглядывая «броню».
Не дожидаясь приглашения, Реф открыл дверь и вошел в спальню.
— Ты знаешь, как эти штуки закрепляются? — тут же спросила я.
— Конечно. Давай сюда.
И хоть меня это жутко смутило, но все элементы этого легкого подобия доспеха Реф надел на меня сам. Хотя в любом случае так было бы быстрее, чем объяснять мне, как это сделать.
— Какой из защитных приемов намерена применять? — спросил он чуть ли не тоном преподавателя на важнейшем экзамене.
— Ну-у… Вообще начну с «многогранного отражения», потом, скорее всего, попробую «грозовую завесу», а после этого…
— Кира, — со вздохом перебил Реф, — я, конечно, понимаю, что теперь, когда ты наконец дорвалась до боевой магии, да еще и с продвинутыми знаниями, тебе не терпится применить все, что только известно. Но не сегодня, хорошо? Смена приема — это всегда риск. На несколько мгновений ты останешься без защиты, а этого допустить нельзя. Потому с самого начала ты создашь «щит адепта» и будешь удерживать его до конца. И никаких экспериментов. Только «щит адепта».
Я с крайним сомнением посмотрела на Рефа:
— Ты шутишь или издеваешься? Даже с теперешними знаниями я не смогу создать «щит» выше третьего уровня. А «щит адепта» — это вообще за гранью. Сам же знаешь, на такое способны единицы, и явно после многолетних тренировок. Это с твоим-то уровнем магии создать «щит» высочайшей степени, возможно, раз плюнуть, но я-то, извини, середнячок.
— Ты кое-чего все же не учитываешь. — Реф улыбнулся. — Ты получила не абы какую магию, а мою. И кому, как не мне, знать, на что она способна. Тут весь секрет в том же природном свойстве защиты. И твоя задача тут проста — не мешай магии себя защищать. Ты лишь задашь, как именно это проявится, — сформируешь «щит адепта», и после этого отпустишь сознательный контроль. Тогда все получится. Запомнила?
Я медленно кивнула.
— И главное, Кира. — Реф смотрел на меня очень серьезно. — Пусть я уже говорил, но повторюсь. Ни в коем случае не рискуй, все силы — на собственную защиту. Наверняка или ректором, или этой шайкой гаденышей подготовлена какая-нибудь пакость. Тебя запросто могут убить в назидание всем нам, мол, вот вам, уникальные маги, не суйтесь, куда не надо. И ничего им за это убийство не будет. От властей, по крайней мере.
Хоть он и не договорил, но уже один потемневший взгляд выдавал, что уж Реф-то с ними точно разберется. Да так разберется, что смерть будет самым лучшим и гуманным вариантом.
— Не волнуйся, все будет нормально. — Я улыбнулась. — Я сделаю все, как ты сказал. «Щит адепта» так «щит адепта». Продержусь уж как-нибудь отведенное время. А потом все вместе двинем дальше искать Вейнса. Найдем его, вызволим, а завтра в общем победим. И все, факультет спасен, жизнь прекрасна! Так что, Реф, будь оптимистом.
— Я буду оптимистом только тогда, когда ты будешь в абсолютной безопасности, — хмуро возразил он и вздохнул. — Ладно, пойдем, нам уже пора.
Состязание, само собой, проходило на арене боевых магов. Сейчас защитный купол снова был в наличии. Так что зрители могли не опасаться, что их случайно заденет. Команды тоже находились за пределами купола как простые наблюдатели.
Я последней из участников прошла на арену, и проход в куполе за моей спиной исчез. Теперь мы были фактически отрезаны этим барьером от остального мира. Мне сразу же стало не по себе. Особенно когда увидела, что места для факультетов снова распределены. Но визуально вроде бы никакого подвоха не наблюдалось, да и деваться было некуда — я встала прямо под парящим гербом с витиеватой руной и драконом.
От боевых магов выступал Эрвин собственной персоной, остальные участники тоже были мне знакомы. Я их видела еще в тот раз, когда эта гоп-компания приходила нас запугивать и сама же от Дарлы удрала. Но и сейчас у меня складывалось впечатление, что они все заодно. Скорее всего, сначала намерены дружно устранить меня, а потом уже состязаться друг с другом. Правда, еще вероятней, что места уже заранее между ними распределены.
Речь короля была здесь слышна отлично. Кроме уже традиционных высказываний, он вдруг особо подчеркнул, что по правилам турнира разрешено даже убийство, потому, мол, будьте внимательны и все же милосердны друг к другу. А после этих слов посреди арены появились Основатели.
— Внимание участникам! — объявил один из них. — В сегодняшнем состязании будет оцениваться ваше владение боевой магией. Разнообразие приемов защиты и нападения, ловкость и маневренность. Но это не показательное выступление, — голос призрачного мага посуровел, — вы должны проявить себя как истинные боевые маги. Но если кто-то чувствует, что не справляется, может выйти из состязания, обозначив знак поражения. Такого мага остальные, естественно, не трогают. Мы все отведенное время будем наблюдать за ходом состязания. Удачи, и пусть победит сильнейший!
Основатели исчезли, тем самым дав сигнал к началу.
Конечно, услышав, что будут оценивать разнообразие приемов, меня так и подмывало использовать их побольше. Но я все же решила не идти на поводу у тщеславных эмоций, а послушаться Рефа. Жаль, отсюда нельзя было разглядеть, где сидят ребята, но я не сомневалась, что они сейчас смотрят на меня, они верят в меня. И я обязательно должна справиться. Пусть «щит адепта» и не разнообразие, но зато самый мощнейший из приемов защитной магии. Основатели, надеюсь, непременно его оценят.
Мои противники дружно поднялись в воздух. Я же левитировать пока не умела, это был как раз один из тех приемов, где архинеобходима практика, на одних знаниях тут не выедешь. Но сейчас и надобности в полете не возникало. «Щит адепта» прекрасно создается и на земле. И медлить я с ним не собиралась. Особенно учитывая, что остальные участники явно намеревались все вместе атаковать меня.
Но при первой же попытке создать «щит» я вдруг с ужасом поняла, что совершенно не чувствую свою магию. Совсем! Как было до избавления от клейма Алекса. Паника тут же стальной хваткой сжала горло. Я и без магии на боевом состязании, а меня вот-вот атакуют — было от чего прийти в ужас!
Противники объединяли силы, чтобы обрушить на меня мощный поток убийственной магии. Внутри купола поднялся ветер, взвихрил песок под ногами, и тогда-то я и увидела, в чем дело. Не зря места факультетов оказались распределены… Я стояла в рунном круге, начертанном на земле и предусмотрительно засыпанном слоем песка. И мне хватило знаний, чтобы определить, что это. Руны запрета. Полного запрета на любую магию. Сейчас я оказалась в их власти, причем без возможности выбраться за пределы круга — физически руны тоже сковывали. И самое обидное во всем этом было даже не то, что меня вот-вот беспрепятственно убьют. А то, что магия запретов тоже относится к боевой, потому Основатели этим гадам применение такого поставят только в плюс.
Если бы я могла пошевелиться, я бы воспользовалась последней возможностью — обозначила бы традиционный знак поражения, как и говорили Основатели, и тогда бы меня не имели права тронуть. Но власть рун запрета становилась все сильнее с каждым мгновением, так что я даже двинуть пальцем не могла. Просто стояла и смотрела.
Хотя противники были на расстоянии, я отчетливо услышала магически донесенный до меня голос Эрвина:
— Извини, прелесть, ничего личного. Мы ведь рассчитывали, что на состязании будет этот наглый выскочка, которого уже давным-давно пора поставить на место. Но раз уж ты… Считай, просто не повезло. Зато будет уроком всем уникальным магам на будущее.
И в мою сторону рванула убийственная искрящаяся волна — словно множество молний сплелись между собой в едином порыве. «Удар небес». Тоже из числа высших приемов. Вот Основатели порадуются.
До столкновения оставалось буквально нескольких секунд, когда вдруг послышался оглушительный удар. Произошло то, что вообще считалось за гранью возможного, — боевой магией пробило купол, который сам по себе был как раз таки непробиваемым. Мгновение — и рядом со мной оказался Реф. Я никогда еще не видела его в такой ярости. Спасение? Увы, нет. Он ведь тоже попал под власть запретных рун…
Но двигаться он все же еще мог. Встав передо мной, словно пытаясь загородить, он просто поднял правую руку. Ничего не говорил и ничего больше не делал. В следующее мгновение на нас обрушился «удар небес».
Каким-то чудом меня все же не убило сразу. Упав на землю и едва осознавая себя от боли, я еще успела увидеть происходящее. Перед глазами отпечаталось рывками, словно отдельными кадрами: Реф остался на ногах после атаки, хотя это явно удавалось ему с огромным трудом. Он по-прежнему держал поднятой правую руку. Бледный, но при этом с почти черными глазами, он что-то отрывисто говорил. И прямо из-под земли взвивались потоки тьмы. Я слышала чьи-то крики, но все это уже смазывалось. И через миг я просто потеряла сознание.

Удивительно, но я все же не умерла. Хотя, когда открыла глаза, чувствовала себя ужасно. От слабости казалось, что я даже с кровати встать не в состоянии.
Пока еще мутным взором я оглядела привычный интерьер спальни. Судя по освещению, уже вечерело. Кое-как собравшись с силами, я вцепилась в спинку кровати и все же поднялась на ноги. На мне был по-прежнему тот черный комбинезон с защитными щитками. Судя по тому, что руны на них оплавились, они все же сработали и смягчили удар. Может, как раз благодаря им я и осталась жива. Но вот только Реф-то был там без такого доспеха…
Старательно гоня прочь перепуганные мысли, я побрела из комнаты. Вот так, держась за стенку, я вышла в коридор, а тут уже слышались тихие голоса из гостиной — видимо, ребята собрались там.
Кое-как я добрела до лестницы.
— Кира! — Аниль заметила меня первой. — Тебе пока нельзя вставать!
Гран тут же спешно поднялся ко мне и помог осторожно спуститься по ступенькам.
— А где Реф? — Слова пока давались с трудом.
Судя по тому, как переглянулись между собой ребята, мои перепуганные мысли были явно крайне недалеки от истины.
— Ты вот что, — Гран усадил меня в кресло, — пока посиди. Сейчас как раз будет готово одно особое зелье, оно мигом придаст тебе сил.
Он спешно ушел на кухню. Но собственная слабость меня в данный момент волновала меньше всего.
— Где Реф? Что с ним? — Я едва сдерживала панику.
— Кира, мы не знаем. — Тавер вздохнул. — Он же…
— Он же что? — Дыхание перехватило от ужаса.
— Ты только не волнуйся, он жив, — озвучила Дарла самое главное. — Просто мы не знаем, где он сейчас. Но то, что жив, это я могу сказать тебе точно.
— Кира, — вздохнув, тихо произнесла Аниль, — он же опустошил их. Полностью магически истощил всех тех, кто на тебя напал. Понятное дело, что из-за круга запрета Реф тоже не мог применить боевую магию. Но зато мог свою, уникальную. Он успел частично погасить атаку, потому вас и не убило на месте. А потом… потом просто полностью отобрал магию у противников. И это на глазах у всех.
— Ему же и самому сильно досталось, — подхватила Дарла. — Тебе фактически перепали только отголоски, а основную мощь удара Реф принял на себя. А потом еще и свои способности применил, что явно ему сил не прибавило. Потому его и смогли схватить — он просто-напросто был уже без сознания. Королевские стражники куда-то его унесли. А потом Аниль едва успела накрыть нас защитным куполом. Ведь по спешному приказу короля над ареной рассеяли заклятие забвения. Оно и понятно, такая паника началась. А теперь никто и не помнит правды.
— А как самый апогей маразма, — невесело усмехнулся Тавер, — потом появились Основатели. Места за состязание распределять. Мы в это время как раз пробрались за тобой на арену, Рефа уже не было, а остальных бессознательных участников как раз к целителям спешно уносили. Так вот, эти старые маразматики, Основатели которые, торжественно объявили, что лучше всех себя проявил представитель факультета боевой магии. В общем, боевые получили пять очков, некроманты — четыре, прикладные — два, целители — одно, а мы — ноль, так как боевую магию не продемонстрировали вообще. Нет, ну не бред ли? Тут опустошитель среди бела дня объявился, а они как ни в чем не бывало! Им вообще на все явно плевать, кроме этого их сомнительного судейства. И теперь общий счет такой: у боевых — шестнадцать, у прикладных — четырнадцать, у нас — двенадцать, у целителей — одиннадцать, а у некров — девять. Я, конечно, понимаю, что все это уже совсем не важно. Но просто, ребят, меня дико возмущает такая несправедливость!
— Только все это мелочи, — уныло произнесла Аниль. — Всю территорию университета накрыло непробиваемым куполом. Руководство успело подсуетиться и создать иллюзию невидимости, чтобы панику сдержать. Но факт остается фактом. Реф же рассказывал, что купол появляется как раз накануне того, как на изнанке мира произойдет разрыв. Видимо, все будет так же, как пятьдесят лет назад в Бунвейнской академии. Никому отсюда не выбраться и никому здесь не выжить.
— Но мы же не станем сидеть сложа руки. — Я оглядела ребят.
— Ну а что можем сделать мы — недомаги-неудачники, вы уж простите меня за откровенность. — Тавер вздохнул.
— Я не знаю, что мы можем сделать, — тихо ответила я. — Но я знаю точно, чего делать нельзя. Нельзя бросать друга в беде.
— Кира права, — в гостиную вернулся Гран с чашкой пахнущего травами зелья. — Мы должны вызволить Рефа. Справится он с грядущей напастью или нет — это уже другой вопрос. Но он наш друг. И никто, кроме нас, ему не поможет. Что скажете?
— Нас все равно отсюда выпихнут пинком под зад. — Дарла пожала плечами. — Так почему бы напоследок не оторваться? Хуже-то уж точно не будет.
— Я считаю, что затея безнадежная, — вздохнула Аниль. — Наверняка Рефа сейчас охраняют так, что вообще не пробраться. Но, конечно же, я с вами.
— Я тоже за, — присоединился Тавер. — Но нам обязательно нужен четко продуманный план, иначе провал обеспечен. Да только времени на раздумья в обрез…
— Значит, будем импровизировать. — Гран будто бы не сомневался в успехе.
А я старалась просто об это не думать. Вообще не допускать никаких сомнений. Да и страх за Рефа заглушал все остальные эмоции. Нужно непременно его освободить, а там уж будь что будет.

Хорошо хоть, Алем знал, где сейчас находится Реф. Все-таки дух чувствовал всех обитателей Дома.
— Получается, его держат примерно там же, где и Вейнса, по словам Зули, — задумчиво произнес Гран.
— Я Зулю уже отправила на разведку, — сообщила Дарла, как раз в этот момент возвращаясь в гостиную. — Он сейчас быстренько там все осмотрит и нам доложит. Кира, ты как?
— Намного лучше. — Я кивнула.
Приготовленное Граном зелье и вправду мгновенно восстановило силы. По крайней мере, физические. А вот тяжелые мысли продолжали меня терзать. Ведь Реф там сейчас заперт в какой-то подземной камере, как сказал Алем. И ему-то никто заботливо не приготовит восстанавливающее силы зелье. Хорошо хоть не убили до сих пор. Да и насколько же Реф ослаблен, если не попытался вырваться оттуда?
— Тавер, как у тебя успехи? — Гран переключился на мастерящего у камина артефактора.
— Ну как-как, — тот нервно хихикнул, — впервые в жизни я пытаюсь сделать нечто, что гарантированно рванет. Раньше-то все взрывалось исключительно случайно.
— Ничего-ничего, создавать катастрофы — это у тебя врожденное, — улыбнулся Гран. — Так что все получится. Успеешь к тому моменту, как у меня зелье будет готово?
— Да, должен. — Тавер не слишком-то уверенно кивнул.

Когда вернулся Зуля с разведки, Тавер все-таки закончил переделывать светящийся круг во взрывной артефакт, а Гран как раз наливал остывшее до нужной температуры зелье в походную склянку. Так что все было готово для операции, которую Дарла пафосно назвала «Последний героический поход уникальных магов». Ну да, насчет «последний» это она в точку. Даже если мы вызволим Рефа и он предотвратит катастрофу, в турнире мы все равно проиграли, так что факультет радостно разгонят. Ну а если беды не избежать, то все просто погибнем.
На «дело» мы пошли глубокой ночью. По словам Зули, внешний вход в подземную часть замка охраняли всего двое королевских стражников. Мы притаились в лесочке неподалеку. Отсюда замечательно просматривались и пара мужчин в доспехах, и заветная кованая дверь, которую они охраняли.
Раза с пятого Грану удалось обернуться в мелкое — серой мышью поспешил вперед. Выдержав условленное время, чтобы он как раз успел добраться до цели, к страже направилась Дарла с цветнем в руках.
Мы все-таки были достаточно близко, чтобы слышать все.
— Эй, куда? — рыкнул один из стражей. — Сюда запрещено!
— А почему запрещено? — Дарла была само очарование и кокетливость. — Нет, ну вы что такие буки, мальчики? Разве нельзя милой девушке с милым цветочком составить компанию таким симпатягам? Вот вы знаете, я обожаю мужчин в доспехах! Они такие брутальные, что я прямо млею и просто не могу пройти мимо!
Воспользовавшись тем, что она отвлекла все внимание на себя, позади стражников Гран принял человеческой вид. Два одновременных смачных удара по голове, и бравые стражи повалились на землю. Оборотень явно знал, куда и как бить, чтобы потеряли сознание.
Мы тут же устремились к ним. Пока Зуля утаскивал стражников в сторонку, Тавер закрепил на кованой двери свое «взрывное устройство». Аниль накрыла место будущего взрыва защитным барьером. Хоть его и разрушило, когда внутри рвануло, но зато это получилось практически бесшумно.
Теперь вместо двери зияла дыра, а по краям каменной кладки распускались голубенькие цветочки. Дар Тавера был во всей красе.
— Так, что там Алем говорил? — Гран первым устремился в подземелье.
— Четвертая камера с левой стороны от лестницы. — Я шла сразу за ним, а следом остальные.
Спустившись, мы оказались в длинном, плохо освещенном коридоре с чередой дверей.
— Как думаете, — поежилась Аниль, — здесь в каждой камере кто-то есть?
— Вряд ли. — Тавер опасливо поглядывал по сторонам. — Но нам в любом случае лучше здесь не задерживаться.
Нужную дверь нашли быстро. Ребята отошли чуть в сторону, а я небольшим боевым зарядом сбила мощный засов. Вот уж не думала, что мое первое проявление магии будет именно в том, чтобы взломать дверь.
Внутри оказалось совсем темно, даже подобия окна не было. Но Гран мгновенно создал несколько световых сполохов, и только тогда мы увидели Рефа. Он лежал недвижно на подобии деревянной скамьи в углу. То ли так крепко спал, то ли был по-прежнему без сознания. У меня от отчаяния тут же встал ком ужаса в горле, да и слезы на глаза грозили вот-вот навернуться. Но сейчас я могла лишь стоять в стороне, ведь толку от меня никакого. Сейчас не я нужна была Рефу.
Аниль времени зря не теряла. Она сосредоточенно водила руками над Рефом, льющийся с ее пальцев серебристый свет был едва заметен в царящем сумраке.
— Он не приходил в сознание еще с состязания, — задумчиво говорила целительница. — Повреждений нет, но он почти полностью обессилен.
— Ты, главное, его в чувство приведи, а там разберемся. — Гран достал из кармана склянку с зельем.
Через несколько минут вернулись Тавер с Дарлой.
— Слушайте, тут столько камер! — выдал артефактор. — Но все запертые и без каких-либо опознавательных знаков. И как определить, где Вейнс? Там явно внутри полная звукоизоляция. Так что определить можно, лишь вскрывая все камеры подряд.
В этот момент Реф шумно вздохнул и открыл глаза. Я снова с трудом подавила порыв разреветься, на этот раз от радости. Он медленно обвел нас взглядом, задержавшись на несколько секунд на мне, и отрывисто произнес:
— Территорию уже накрыло?
— Ага, — Дарла кивнула, — как раз когда ты отключился на арене.
Реф попытался встать, но сил хватило, только чтобы сесть на скамье.
— На, держи, восстановит, — Гран открыл склянку с зельем и протянул ему.
Реф выпил залпом, но встать все равно не успел. Совершенно бесшумно в коридоре появились королевские стражники. Целый отряд. Мне стало дурно от одной мысли, что придется пробиваться силой. Применить боевую магию, чтобы навредить кому-то, — пока я к этому была не слишком-то морально готова. Но с другой стороны, особого выбора и не предвиделось.
— Пойдемте с нами, — довольно спокойно произнес глава отряда. — Его величество желает вас видеть.
Мы с ребятами переглянулись. Реф хоть и нахмурился еще больше, но все же сказал:
— Пойдемте. Посмотрим, что король хочет нам сказать.

Король явно ничего не хотел нам сказать. Он метался по кабинету ректора с паническим: «Мы все умрем! Нам всем конец!» Сам же ректор с крайне озлобленным видом сидел за столом. Кроме них, здесь находился еще один мужчина. Я его на балу видела, он тогда с еще одним типом невменяемого Мунда увел. Кажется, его звали Брандан. И из всей находящейся здесь троицы в данный момент только он производил впечатление адекватного человека.
— Благодарю, что пришли, — произнес он, когда наша компания вошла в кабинет. — Прошу прощения за доставленные неудобства, — это он уже к Рефу обращался.
— Неудобства?! — тут же с рыком подскочил Вандис. — Да этот негодяй отобрал магию у моего сына! Я не собираюсь оставлять это просто так! Да я…
— Уведите его, — перебил Брандан, кивнув страже. — И успокоительного зелья двойную порцию.
Тут же двое стражников подхватили голосящего ректора под руки и вывели из кабинета.
— Ты что это тут раскомандовался! — это уже король следом заголосил. — Это моя стража! И только я могу им приказывать! Я — король! Великий король!
У Дарлы терпение кончилось раньше, чем Брандан что-либо скомандовал в адрес истерящего короля.
— Ваше величество, — она подошла к Мунду с очаровательнейшей улыбкой, — подержите цветочек, пожалуйста, — и всучила ему горшок с цветнем. — Бутон тут же ощерился клыками, король перепуганно икнул. А Дарла все так же мило продолжила: — Очень советую не делать резких движений, цветулька уж очень этого не любит.
Бедный Мунд так и замер, не сводя опасливого взгляда с клыков на лепестках. Зато, к счастью, больше не скандалил.
Брандан одобрительно Дарле улыбнулся и очень серьезно продолжил:
— Не знаю, успели вы заметить до иллюзорной завесы или нет, но всю территорию университета накрыло непробиваемым куполом. Прорыв изнанки может произойти с минуты на минуту. — Он смотрел прямо на Рефа.
— И что? — парировал тот с завидной невозмутимостью. — Вы ждете, что я побегу всех спасать? Извините, но я блаженным милосердием не страдаю. Особенно после того, как нас едва не угробили. И не надо говорить, что шайка ректорского сына действовала исключительно по собственной инициативе. Даже если их никто не заставлял, все делалось с молчаливого согласия и одобрения и ректора, и короля. А уж про всеобщее презрение к нам я вообще молчу. И с какой стати я буду себя утруждать? Я защищу лишь тех, кто мне дорог. Что же касается всех остальных — извините, но вариант «не делать ничего, и пусть они все сдохнут» мне нравится куда больше.
— Мне, кстати, тоже, — тут же воодушевилась Дарла.
А я даже не знала, что и думать. Судя по словам этого Брандана, который явно ходил как минимум в королевских советниках, он очень даже в курсе об истинной сущности и предназначении опустошителей. Как, скорее всего, в курсе, что уникальные маги виноваты не больше других. Но что же это тогда получается? Те, кто стоит у власти, прекрасно знают правду, но даже не собираются ее обнародовать? Им просто выгодно, чтобы уникальные маги так и оставались изгоями?
— Реф, послушай. — Брандан вздохнул. — Я понимаю, у тебя есть причины для такого отношения. Но сейчас-то уж точно не до личных обид.
Реф не ответил. Мы с ним встретились взглядом. Я ничего не говорила. Да и толку, если я буду просить: «Реф, пожалуйста, пожалей всех, они ведь и вправду погибнут». Но он, похоже, догадался о моих мыслях и безо всяких слов. Шумно вздохнул.
— Вейнса освободите, — сказал он Брандану. — И пусть этот, его величество который, прямо сейчас подпишет указ, что больше никаких гонений на наш факультет не будет.
Брандан тут же подал знак двум стражникам. Один спешно ушел, второй без опаски взял цветня и вручил растерянному королю лист и перо.
— Но, Брандон, — тут же начал Мунд.
— Тебе сказали, что писать, вот и пиши, — довольно резко перебил его попытку протестовать тот.
М-да, сразу было видно, у кого тут реальная власть.
Пока Мунд, чуть ли не скрипя зубами, писал указ, привели бледного Вейнса.
— Ребята, — он вяло улыбнулся, — а я-то думал, с чего это вдруг меня освободить решили.
Гран ему тут же принялся рассказывать обо всем, что происходило за время его отсутствия. А я по-прежнему смотрела на Рефа. Да, он явно изменил свое решение. Да, он выполнит свой долг и спасет здесь всех. Но отчего-то мне было так тошно и тоскливо…
Королевский указ Вейнс забрал себе. Правда, толка от этого распоряжения все равно не было. В турнире мы все равно уже фактически проиграли, так что наш факультет закроют как несостоявшийся. И это будет вполне законно, учитывая, что долгие годы уникальные маги якобы демонстрировали «полнейшую неуспеваемость». Но сейчас в любом случае имелись вопросы и поважнее.
Правда, воодушевленные ребята уже вовсю обсуждали, что не все потеряно. Пока Реф будет на изнанке закрывать прорыв, мы возьмемся участвовать в последнем состязании. И если победим, то по очкам окажемся первыми. Конечно, без Рефа пройти подземный лабиринт будет совсем непросто, но стоит рискнуть.
Я в этом разговоре не участвовала. Мы с Рефом отошли в сторону ото всех.
— Кира, послушай, — тихо произнес он, внимательно на меня смотря, — если вдруг я… в общем, не вернусь, клеймо собственности пропадет само собой. И тебе…
— Ты вернешься, — перебила я. — Я в этом ни мгновения не сомневаюсь.
Он ничего не ответил. Просто молча смотрел на меня не меньше минуты. Казалось, что хочет сказать что-то еще. Что-то очень важное. Но так и не сказал.
Больше не обронив ни слова, он спешно вышел из кабинета. И в воцарившейся тишине Вейнс со вздохом пробормотал:
— Он не вернется.

ГЛАВА 25
О ПОВОДЕ СЪЕСТЬ ПОСЛЕДНЮЮ КОНФЕТУ

— Почему не вернется? — тут же перепуганно спросила я.
— Нет, ну правда, — нахмурился Гран, — давайте не будем зловеще пророчить. Это же Реф. Он из любой передряги выберется. К тому же ему дана сила как раз для того, чтобы он справился с прорывом изнанки. Лично я в него верю. И всем вам советую не сомневаться.
Вейнс не стал ничего возражать и выглядел очень задумчивым. Ушел из кабинета ректора вместе с нами. Ребята так вообще излучали позитив, мол, все теперь будет отлично.
— Вы только представьте, как все замечательно складывается! — восклицал Тавер по пути к Дому. — Пока Реф закрывает прорыв, мы с вами приложим все силы на то, чтобы победить в состязании. Когда оно, кстати, начинается?
— На рассвете, — подсказала Аниль. — Так что, считай, через пару часов.
— Ну так вот, — вдохновенно продолжал артефактор. — Если мы победим, нам прибавится пять очков, а этого как раз хватит, чтобы в итоговом счете опередить всех! К церемонии награждения, может, как раз и Реф уже вернется. А потом мы все дружно праздновать! И все, жизнь прекрасна! Мы не только сохраним факультет от закрытия, но и теперь королевским указом больше никаких гонений на нас здесь не будет!
Пусть звучало все и логично, но я почему-то энтузиазма остальных не разделяла. Да и Вейнс тоже. Хотя у него на настроении, может, просто сказывалось несколько дней в заточении. А вот меня упорно терзало нехорошее предчувствие. Пусть я верила в Рефа, как никто другой, но при этом я и больше всех за него боялась…
Дома Гран быстренько приготовил завтрак, чтобы все успели подкрепиться. Все-таки день нам предстоял очень сложный. Не зря ведь общегрупповое состязание считалось самым тяжелым. Ну да, найти кубок в подземном лабиринте, кишащем древними некромантскими порождениями, это задача не из легких. По словам Вейнса, за победу засчитается, если даже хотя бы один из всей команды выберется с кубком. Да только уж очень хотелось, чтобы выбрались все.
Позавтракав, чай пили уже в гостиной. Так сказать, наслаждались последними минутами спокойствия перед тем, как идти на состязание. Ребята по-прежнему были полны воодушевления, а я, в очередной раз остановив взгляд на мрачно-задумчивом декане, все-таки спросила:
— И все же, почему вы так сказали в кабинете ректора? Ну, что Реф не вернется.
Остальные дружно замолчали. Вейнс тоже не меньше минуты не отвечал. Наконец с тяжким вздохом произнес:
— Потому что он не вернется, это уж точно.
И столько мрачной уверенности было в его голосе, что даже Гран не стал снова заводить оптимистичные речи, утверждая обратное.
Никто ничего не спрашивал. Мы все просто смотрели на Вейнса, ожидая продолжения. А я так вообще даже дышала через раз от усилившейся паники.
— Ребят, вы поймите правильно, — тихо говорил Вейнс, — я не нагнетаю обстановку и не хочу вас лишний раз пугать. Тем более вам такое важное состязание вот-вот предстоит. Но лучше все же не строить лишний раз иллюзии, раз уж напрямую спрашиваете… Дело все в том, что я ведь тоже был в подземелье. И я знаю кое-что, чего не можете знать вы. Там стены сделаны из фотического диелита, он впитывает магию, как губка. Я провел там несколько дней и магически истощен так, что теперь месяца два восстанавливаться. Пусть Реф был в подземелье намного меньше, да только когда маг без сознания, он не может сдерживать этот отток магии. — Он снова шумно вздохнул. — Ребят, ну вы же сами видели, в каком Реф состоянии. Он сейчас почти полностью магически обессилен. Да, с его огромным общим потенциалом это, может, и не критично. Но только не в той ситуации, когда ему необходима вся его мощь. — Декан немного помолчал и уныло подытожил: — Я понимаю, что Реф не мог поступить иначе, он бы в любом случае пошел. Но только для него это дорога в один конец. Да, я не сомневаюсь, прорыв ему удастся закрыть. Но вот какой ценой? Все вы прекрасно знаете, что когда на исходе силы, в магию начинает преобразовываться жизненная энергия. Потому я и сказал, что Реф не вернется.
— Тогда почему вы его не остановили? — Я едва сдержалась, чтобы не сорваться на крик.
— Потому что, если бы он не пошел, всем здесь придет конец, Кира, — очень серьезно возразил Вейнс. — Мне безумно жаль Рефа. Но только он может спасти всех. Ведь сейчас на территории университета множество людей. Не только преподаватели и студенты, но еще и королевская свита со стражей, и просто зрители, которые собрались поглазеть на турнир. Я не буду поднимать вопрос, стоит ли жизнь одного жизней многих. Но Реф сам дал нам ответ, когда он ушел.
— Ну он сначала ведь вроде не собирался, — неуверенно возразил Тавер.
— Он все равно бы ушел, — хмуро возразил Гран. — Явно же просто этим, вышестоящим, хотел лишний раз нервы помотать.
— Я понимаю, что это сложно, — продолжил Вейнс, — но постарайтесь хотя бы об этом не думать. Не сомневаюсь, Реф бы предпочел, чтобы вы не раскисали тут, а вырвали победу в этом проклятом турнире. Чтобы напоследок доказали всем и каждому, что уникальные маги ничем не хуже других. Попытайтесь сосредоточиться именно на этом.
Ребята о чем-то переговаривались, но я не слушала. Все слова мне казались ничего не значащим фоном. С громадным трудом я подавила зашкаливающие эмоции. И сразу же пришла ясность. Я встала и спешно направилась к выходу.
— Кира, ты куда? — окликнула меня Дарла.
Я обернулась к остальным. Тихо, но решительно произнесла:
— Я знаю, где вход на изнанку. Я пойду туда и найду Рефа. Уверена, что он все еще жив.
— Но, Кира, это безумие! — возразил Вейнс. — Ты же не опустошитель, ты ничем не сможешь ему помочь.
— Я, может, не смогу. Но мой уникальный дар сможет. — Ребята растерянно переглянулись, а я добавила: — Вы ведь сами говорили, что мой дар способен усилить способности любого мага как минимум в два раза. И сейчас это реальный выход из ситуации. Я помогу Рефу, и тогда ему не придется преобразовывать в магию собственную жизнь.
— Это все, конечно, логично, — хмуро пробормотал Вейнс, — но кое-чего ты все же не учитываешь. Ты не способна удерживать свой дар. А там, на изнанке, Рефу придется выпустить всю мощь своей сущности опустошителя. А когда магия на таком максимуме, ее невозможно контролировать. Кира, — он в очередной раз вздохнул, — пусть неосознанно, но Реф не только через тебя усилит свою магию. Он опустошит и тебя вместе с окружающим пространством. А учитывая эту силу на пределе, вместе с магией тебя покинет и твоя жизнь. Я сейчас не пытаюсь тебя отговорить или запугать, я просто констатирую факты.
Я бы многое могла на это ответить. Честно признаться, что жизнь Рефа с некоторых пор мне важнее собственной. Добавить, что я в этом мире чужая и совершенно к нему не приспособленная, так что все равно бы долго здесь не протянула. Но я не стала пускаться в объяснения.
— Я все равно сделаю так, как решила.
— Кира, это все равно не имеет смысла. — Вейнс покачал головой. — Раз появился этот купол, то на изнанке уже произошел прорыв. Уже там кишмя кишат те твари, которых называют демонами. Да, пока они еще не могут проникнуть сюда. И если Реф справится, то и не смогут. Но ты просто до него не доберешься. Тебя убьют раньше, как только на изнанке окажешься. Я, конечно, уже в курсе, что у тебя пробудилась магия и знаний сейчас хватает. Но оценивай свои силы непредвзято: да, ты, возможно, сильный боевой маг, но одна ты все равно не сможешь справиться с сотнями яростных голодных монстров.
— А она будет не одна. — Гран встал с кресла. — Я тоже пойду. Вдвоем у нас точно есть шанс.
— Ага, вдвоем, — фыркнула Дарла, — размечтались! Вы что, считаете, я пропущу такое веселье? Да ни за что!
— Но нам нужен план! — тут же добавил Тавер.
— А еще вам нужен хоть кто-то здравомыслящий. Вроде меня. — Аниль робко улыбнулась.
Я и так была уже на пределе из-за переживаний, а сейчас вдруг захотелось разреветься. Старательно сдерживаясь, прошептала:
— Спасибо, ребят. Правда, спасибо.
Вейнс уже традиционно вздохнул и оглядел нас всех:
— Я уже говорил, да, что вы поголовно сумасшедшие?..
— Да не волнуйтесь вы так. — Гран улыбнулся. — Мы пережили соревнования этого злосчастного турнира, магический пожар в Доме и даже стряпню Дарлы. Что нам какие-то там демоны изнанки? Правильно я говорю? — Он оглядел нас всех.
— Правильно. Но насчет моей стряпни я тебе все-таки припомню, — обиженно буркнула Дарла. — Ну, мы идем или как?
— Погодите, — вмешался Вейнс. — Я понимаю, что времени в обрез, но Тавер прав: нужен конкретный план. И вот что я предлагаю…

То приметное место у раскидистого дерева я нашла не сразу, но все же нашла. Как раз занимался рассвет. Отсюда хорошо просматривался выход из подземелий, рядом уже устанавливали ряды для зрителей. Видимо, чтобы те встречали победившую команду. Да и наверняка где-то вдали у входа в эти катакомбы сейчас и ректор с королем речь толкали и Основатели объявились. Ну да, руководство упорно создавало видимость, что все в порядке. Но лично я уже о турнире не задумывалась.
Пусть от защитной формы боевого мага особого прока не было, но я осталась в ней. Просто так чувствовала себя уверенней. Единственное, прихватила из Дома последнюю из заветных конфет. И сейчас она лежала в кармане, ждала своего часа. Что-то я подозревала, что сегодня именно и есть тот самый черный день, для которого эта конфета и предназначена. Хотя вполне вероятно, что у меня и не будет возможности ее съесть — раньше убьют. Но и заранее — тоже не вариант, вдруг все-таки повезет.
А еще с нами увязался Зуля. Всю дорогу нудел, что ему скучно и он тоже хочет на изнанку, посмотреть на демонов.
— Нет, Зулечка, — упорно не соглашалась Дарла, — тебе с нами нельзя. Там очень опасно. Туда можно только живым либо мертвым, а наполовину големам ни в коем случае.
Но Зуля все не отставал. Кое-как некромантке удалось его отослать. Зомби ушел, тяжко вздыхая и явно расстроившись.
А вот Вейнс с нами идти на изнанку, наоборот, не собирался. Просто толку от него, магически обессиленного после нескольких дней в подземелье, не было. Но он и так делал все, что мог.
— Я читал в свое время, что теоретически можно открыть проход на изнанку объединенной силой всех видов магий, — говорил он. — Хоть тут нам повезло, вы как раз все и олицетворяете. И сейчас, просто сосредоточившись, направьте все дружно свою магию туда, где Кира проход указала. Но едва он откроется, вам надо будет спешно заходить. Хоть немного промедлите и просто-напросто впустите демонов изнанки в наш мир. И напоследок, ребят, — он оглядел нас, — удачи вам. Я все же буду верить, что вы вернетесь.
Вейнс отошел чуть в сторону.
— Давайте на раз-два-три, — предупредил он и начал считать: — Раз. Два. Три!
Пять разных потоков магии скрестились на раскидистом дереве. Тут же по воздуху поползла трещина. Но не светящаяся, как тогда, когда Реф магический огонь на изнанку выводил. На этот раз она была сумрачно-черной. Несколько мгновений — и трещина расширилась до приемлемых размеров. Гран шагнул внутрь первым, мы следом за ним. И тут же проход затянулся.
Изнанка мира неузнаваемо переменилась. Вокруг царил сумрак, а над головой разрасталась гигантская черная воронка. Центр ее пульсировал, и оттуда клочками вырывались сгустки тьмы.
— Ну и где здесь искать Рефа? — Тавер огляделся.
— Скорее всего там, у самого центра воронки, — предположил Гран. — Двинули?
— Смотрите! — перепуганно воскликнула Аниль.
Там, куда она указывала, словно сам воздух начал потихоньку трескаться. Будто окружающий сумрак давил на него.
— Это же… — Голос целительницы дрожал. — Это же вот-вот появится проход в наш мир…
— Видимо, и мы своим появлением это ускорили, — отрывисто произнес Гран. — Ладно, действуем, как условились для такого развития событий. Тавер и Аниль, остаетесь сдерживать прорыв в наш мир. А мы попытаемся пробиться к Рефу. Дарла?
— Сейчас-сейчас, еще минутку, — отозвалась она. Видишь ли, призывать мертвых на изнанку не так уж и просто.
— Может, я пока пойду, а вы потом меня догоните? — Я от беспокойства не находила себе места.
— Нет уж, подожди, — возразил Гран, — пара минут погоды не сделает.
Я хотела буркнуть, что за эти пару минут Реф вполне может погибнуть, но все же сдержалась.
Пока Дарла призывала призраков, Аниль уже создала защитный барьер вокруг будущего прохода в наш мир. А Тавер вовсю формировал из светящихся сполохов некий артефакт. Предназначение он не пояснял, ну а я расспрашивать не стала.
— Ну все, — Дарла оглядела десяток призрачных теней, — столько, надеюсь, хватит. Больше все равно призвать не получится.
— Тогда вперед. Кира, держись за мной, — предупредил Гран.
— Я — боевой маг вообще-то, — напомнила я.
— Тебе нужно как можно меньше расходовать магию, — напомнила Аниль. — Чем меньше у тебя останется, тем больше вероятность, что Реф… — Она запнулась.
— …тебя убьет, — закончила за нее прямолинейная Дарла.
— Время теряем, — мрачно напомнил Гран, кивнул остающимся артефактору и целительнице: — Вы тут давайте держитесь. Мы постараемся, чтобы никто к вам не прорвался.
— Мы справимся, если что, не переживайте. — Тавер вяло улыбнулся. — Удачи вам.
И мы втроем поспешили прочь. Впереди Гран, потом я, а следом Дарла и ее призрачная свита. И чем ближе мы были к центру воронки, тем темнее становилось вокруг. Из-за этого мы едва не проглядели первого нападавшего.
— Осторожно! — успел крикнуть Гран, оттолкнув меня в сторону.
Отделившаяся от сумрака тень как раз метнулась между нами, умудрившись зацепить оборотня длинными когтями. И вот сейчас я смогла разглядеть, что же собой представляют эти столько раз упоминавшиеся демоны изнанки. По сути, сгустки тьмы, которые могли принимать любую форму. Этот в данный момент принял очертания человеческой фигуры, с длиннющими когтями и зубастой пастью. Но не успел он снова напасть, как Дарла умилилась:
— Ой, какая прелесть! Звадин, ну-ка, давай.
И тут же один из призраков просто взял и вселился в этот клочок тьмы.
— Молодчина, — кивнул Гран, потирая разодранное когтями плечо, — жаль только, что на всех призраков не хватит.
Увы, через несколько минут пути правота его слов подтвердилась. Демонов стало так много, что призраки кончились. И пусть вместо них имелось десять сгустков тьмы, подвластных Дарле, но все равно перевес сил был не на нашей стороне.
— Так, Кира, мы берем их на себя, — отрывисто скомандовал Гран, — давай вперед!
Буквально отшвырнув пару ближайших демонов, он подтолкнул меня в образовавшийся свободный проход. И я рванула прочь. Ужас сдавливал сердце со страшной силой. Я прекрасно понимала, что ребятам долго не продержаться. Одна надежда на то, что я доберусь до Рефа раньше, чем их убьют. Пробежав немного, я все же не выдержала, обернулась. Там позади, в сумраке, среди полчища черных теней мелькал силуэт громадного разъяренного медведя.
— Получилось… — выдохнула я, едва не всхлипнув. — Гран, у тебя все-таки получилось…
Правильно, Вейнс ведь говорил, что тотемный зверь оборотня обязательно явит себя. Жаль только, что сбылось при таких обстоятельствах.
Нельзя было медлить, я бежала дальше. До центра воронки оставалось не так далеко, я даже видела сияние на земле под ним. Видимо, Реф был где-то там. Да только и я ведь приближалась к самому прорыву.
Да, мне надо было экономить магию. Но это было просто-напросто невозможно. Здесь демонов собралось бесчисленное множество. Они буквально сыпались из прорыва, который пока затягивался слишком медленно. С жутким шипением атаковывали то диковинное сияние, но, видимо, там находился своего рода защитный барьер, так что до Рефа эти твари добраться не могли. Правда, я пока не представляла, как до него доберусь я…
«Нельзя менять приемы… Нужно выбрать один… Никакой атаки, только защита… И все силы на высвобождение магии, она сама меня защитит…»
Все эти слова Рефа пронеслись в голове мгновенно. Я прекрасно помнила, как он учил меня этому, досконально, вплоть до интонации его голоса и выражения лица. И пусть я сомневалась в моих силах, но я очень надеялась, что Реф все же не зря в меня верил.
Еще больше разъяренные бесплодными атаками на сияющий барьер, демоны изнанки тут же кинулись на меня, едва я попала в их поле видимости. Времени до нападения оставалось в обрез.
Я никогда не формировала «щит» на практике, знала лишь в теории. Но сейчас было не до сомнений и раздумий.
Робкие движения пальцев, незримые потоки магии — грань за гранью формировался вокруг меня защитный ореол. «Щит» первой степени. Удар первого бросившегося демона он выдержал, но надсадно затрещал — следующую атаку бы не вынес. Но и я не медлила. Сдерживая панику, спешно дрожащими руками формировала слой за слоем. «Щит» второй степени… Третьей… Сгустки тьмы обрушивались один за одним. Защита отчаянно трещала, а я продвигалась слишком медленно.
«Щит» четвертой степени. Надо же, а я и не верила, что он получится… Пятой… Потихоньку уже начала накатывать слабость, все-таки я не привыкла пока к использованию магии.
Но и я теперь была совсем близко к сиянию. Уже смогла разглядеть, что это подобие кокона, а внутри отчетливо просматривался знакомый мужской силуэт с поднятыми руками.
И все-таки Реф ошибся. «Щит адепта» я была не в состоянии создать. То ли сил не хватило, то ли знаний, то ли уровня магии. Демоны как раз накинулись всем скопом, и я уже не смогла удержать защиту. Несколько острейших когтей успело полоснуть по телу, вызывая жуткую боль. А я в последнем рывке кинулась к сияющему кокону. Конечно, и близко не было гарантии, что этот барьер меня пропустит. Но других вариантов у меня и не оставалось.
Я упала прямо под ноги Рефу. Снаружи по-прежнему яростно бились и скрежетали когтями о барьер эти жуткие твари, но внутрь прорваться не могли. Видимо, сияние как раз исключительно против них и предназначалось. Я же смогла пробиться.
Я спешно поднялась на ноги. Реф стоял буквально в шаге от меня. И хотя его глаза были открыты, но в них виделась лишь темнота. Он, похоже, сейчас ничего не видел и не слышал. Мертвенно-бледный, Реф явно уже находился на пределе своих сил.
И я медлить не стала. Пусть я не могла сознательно управлять своим даром, но надеялась, что тут сработает прикосновение. Как тогда, с защитным барьером Аниль или с бессознательным Алемом. Порывисто вздохнув, я просто-напросто крепко Рефа обняла. И тут же тело пронзило мучительной болью. Словно внутри меня самой ужасающими темпами разрасталась засасывающая пустота. Сработало…
Через мой дар магия покидала меня. Она возвращалась к тому, кому принадлежала изначально. Но я изо всех сил продолжала обнимать Рефа. Нужно продержаться как можно дольше… Следом за магией пришел черед моего дара. Это оказалось еще больнее. Словно от самой души отрывали раскаленными щипцами ее суть. Только сейчас, через всю эту адскую боль, я наконец осознала, что магия — это часть меня. И мой дар, который я считала таким бесполезным и дурацким, это такой же бесценный подарок, как и сама жизнь.
Уже не в силах стоять, я просто-напросто упала. Последние крохи какой-либо магии покинули меня, оставив лишь ту тончайшую грань, за которой таилась моя жизнь. Но я уже плохо все это осознавала.
И последнее, что я увидела, как сквозь угольно-черную темноту начинает проступать сияние. Где-то там, далеко наверху, вновь на подобии неба разливались многоцветные потоки. Все-таки магия — это очень красиво. Жаль, что поняла я это только тогда, когда лишилась всего.

ЭПИЛОГ

Мне чудилось, что я и сама вдруг стала частью одного из цветных потоков на подобии неба изнанки. Всего лишь маленьким ярким сполохом среди множества таких же. Казалось, вот-вот неведомая сила унесет меня за грань человеческого понимания, но неожиданно я замерла на месте. Мои собратья радостно неслись прочь, но я так и оставалась недвижимой. Еще мгновение — и меня вдруг резко потащило куда-то вниз. И реальность снова смазалась…
Я лежала на цветущем летнем лугу. Раскинув руки и улыбаясь. Теперь уже в сущности человека. И ничуть не смущало, что до этого я вроде как была лишь светящимся сполохом.
— Я смотрю, тебе тут нравится. — Реф лежал рядом, подперев голову рукой и не сводя с меня взгляда.
— Очень, — счастливо выдохнула я.
— Извини, но я все же не оставлю тебя здесь. — Он вдруг притянул меня к себе.
— Ты что делаешь? — обомлела я.
— Возвращаю тебе то, что отобрал.
Его губы коснулись моих, но поцелуя я не почувствовала. Снова, как в тех снах, меня вдруг начало наполнять сияние. На этот раз уже вполне знакомое. Магия Рефа, мой уникальный дар…

Закашлявшись, я резко открыла глаза. Лицо Рефа было совсем близко к моему. Хоть он и улыбался, но глаза оставались очень серьезными.
— Я спала и проснулась? — с недоумением пробормотала я.
— Типа того. Скажем так, ты почти умерла, но вернулась к жизни.
Я резко села и огляделась по сторонам. Мы все еще находились на изнанке мира. Но теперь здесь все было так, как в самый первый мой визит сюда. Никакой черной воронки, никаких демонов.
— Ты закрыл прорыв? — ахнула я.
— Мы закрыли, — с мягкой улыбкой возразил Реф и тут же сурово добавил: — И все равно, тебе не стоило так рисковать.
Мы оба поднялись на ноги. Правда, меня еще донимала легкая слабость, но Реф заботливо приобнимал за талию, а ради этого я была согласна терпеть слабость и подольше.
— Надо найти ребят, — спохватилась я.
— Так вы все здесь? — изумился Реф.
— Ну да, мы все за тобой пошли. Надеюсь, с ними все же ничего не случилось.
Минут через десять пути мы добрались до Грана и Дарлы. Некромантка вообще выглядела как ни в чем ни бывало, уже даже и призраков распустила. А оборотень хоть и в бою пострадал, но буквально лучился радостью.
— Гран ведь смог обернуться медведем! — Я тут же рассказала Рефу.
— А ты видела? — Гран просиял еще больше.
— Ну хорошо, что хоть кто-то еще видел, — проворчала Дарла, — а то мне он уже все уши прожужжал.
— Ну, Гран, поздравляю! — Реф дружески похлопал его по плечу. — А Тавер и Аниль где?
— Мы их у самого прохода в наш мир оставили. Надеюсь, с ними ничего плохого не случилось. — Тот помрачнел.
Вскоре мы добрались и до них. Если не считать, что артефактор и целительница оказались припорошены снегом, выглядели они вполне невредимыми.
— Я же не виноват, что у моих артефактов всегда побочные эффекты. — Тавер развел руками. — Ну что, домой? А то я хочу успеть написать про наш подвиг героическую поэму до того, как нас вытурят.
М-да, как-то про закрытие факультета я уже опрометчиво забыла… Впрочем, после всего пережитого это уже казалось не столь катастрофичным.
Реф открыл проход в наш мир, и мы оказались все в том же лесу. Отсюда по-прежнему открывался вид на выход из подземелий. Установленные по краям трибуны ломились от зрителей, на высоком помосте восседала традиционная шайка: ректор, король и деканы. А у самого зияющего чернотой хода уже ждали Основатели.
— Ребята! — к нам уже спешил радостный Вейнс, который караулил неподалеку. Попытался обнять всех нас разом, но не получилось. — Я же говорил, что вы сумасшедшие? Говорил? Но, демоны изнанки начальство побери, я так вами горжусь! Что там было? Как вы справились? Мне все жутко-жутко интересно!
— Давайте уже домой, — с улыбкой ответил Гран, — и там все расскажем.
— Погодите, — попросила Аниль, — давайте хоть глянем, кто победил. Разве вам неинтересно?
Никому, кроме Аниль, явно было неинтересно, но мы все же согласились несколько минут подождать. Парни даже делали ставки. Реф с Вейнсом настаивали на варианте «боевые маги», а Тавер с Граном утверждали, что сейчас уж точно должны некроманты победить.
— О, идут! — Дарла первая заметила в темноте выхода движение.
И вправду вскоре показался чей-то силуэт. Человек явно шел с трудом. Видимо, уж очень ему досталось. Несколько мгновений — и победитель вышел из темноты на свет. Вышел и громогласно заорал:
— Да-арла-а!
— Зуля?.. — оторопелая.
Впрочем, все мы оторопели. А наш зомби как ни в чем не бывало шел себе дальше прогулочным шагом и при этом прямо по земле крайне небрежно волочил за собой внушительных размеров золотой кубок.
Мы все дружно перевели взгляд на Дарлу. Растерянная некромантка пролепетала:
— Ребят, да я ни при чем… Он же все нудил «скучно» да «скучно», вот я в сердцах его и послала. Мол, если тебе нечего делать, то иди давай в подземелье за кубком сходи. Я ж не думала, что он так буквально воспримет…
А рядом с Зулей между тем появились Основатели. И наш зомби, конечно же, сделал то, чем доставал всех в последнее время. Радостно завопил:
— Значо-ок! — и продемонстрировал его на вороте потрепанной рубашки.
Основатели на значок дружно посмотрели и так же дружно объявили:
— В последнем соревновании победил факультет уникальной магии!
А к ним уже вовсю мчался ректор.
— Стойте! Это ошибка! Это же вообще не студент! Это же… это… вообще не пойми кто!
Но его не слушали. В данный момент вся долбанутая особенность судейства Основателей наконец-то сыграла нам на руку.
— Итак, итоговый счет турнира! — втроем в один голос объявляли призрачные маги в царящей тишине. — Факультет некромантии — девять очков! Факультет целительства — одиннадцать очков! Факультет прикладной магии — четырнадцать очков! Факультет боевой магии — шестнадцать очков! Факультет уникальной магии — семнадцать очков!
И в тот же миг вдруг в воздухе разлилось сияние. Это полыхнул ярким светом наш герб на вершине монумента. До этого померкший, теперь он мерцал даже ярче остальных четырех.
— Турнир завершен! — продолжали громогласно Основатели. — Поздравляем победителей! Уникальные маги доказали своей победой, что они по праву считаются сильнейшими в мире! Отныне и впредь честь им и хвала!
Само собой, никто не аплодировал, но нам этого и не было нужно. Лично я едва сдерживала неуверенную улыбку, да и остальные тоже улыбались.
— Во дела, — ошарашенно пробормотал Вейнс. — Хоть вы и сумасшедшие, но невероятно везучие сумасшедшие…
А к нам уже волочил кубок радостный Зуля. И попутно голосил:
— Дарла-а! Дарла-а сказала-а, Зу-уля сдела-ал!
— Настоящий мужчина, — восторженно вздохнула некромантка и обернулась к артефактору: — Знаешь что, Тавер, ты просто обязан в своей героической поэме написать про Зулю как минимум главу.
— Да я про него теперь готов даже пятитомник наклепать, — засмеялся тот. — Или даже два.
И мы все дружной толпой пошли домой праздновать победу.
Впереди Дарла с Тавером и зомби, активно обсуждая, с чем рифмуется слово «Зуля». Следом Гран и Аниль. Целительница прямо по пути залечивала царапины, оставленные на память демонами изнанки.
А я немного задержалась. Смотрела на виднеющийся даже отсюда сияющий на монументе наш герб. Достала из кармана конфету «В самый черный день». Со счастливой улыбкой пробормотала:
— Извини, но если я тебя и съем, то очень и очень нескоро.
— Кира, ты идешь? — окликнул меня Реф.
— Иду! — отозвалась я и, спрятав конфету в карман, поспешила за ребятами.